Юсупов. Последний из рода (СИ)
Все время, пока спускались по лестнице и шли долгими коридорами, Софья молчала. Обходя здание, они направились к парковке. Пиликнул звонок на ключах, серый автомобиль загудел.
— Извините за каламбур, но ваше молчание говорит о том, что вы не удовлетворены моими ответами, — сказал Дмитрий.
Софья остановилась у машины, но садиться не спешила.
— Вы назвали одиночество слабостью вампиров. Но это скорее психологическая слабость. Мне же любопытно другое. Ходят легенды, если убить вампира, который тебя обратил, то снова станешь человеком.
Дмитрий тихо засмеялся.
— Это же не магия, Софья. Кровь после такого никак не очистится, голод не уйдет.
— Вы пытались?
— Я — нет, — Дмитрий помотал головой. — Но я знал тех, кто пытался. Часть из них просто нажила себе врагов. Другая часть — воспользовалась услугами охотников.
* * *Автомобиль притормозил у подъезда. Софья взглянула на тусклый фонарь, покосившуюся скамейку, вечно переполненную урну. Выходить из машины не хотелось.
— Не хочу показаться навязчивым, но какие у вас планы на эти выходные? — спросил Дмитрий.
— Намечается хэллоуин, — ответила Софья.
— И вас не обошел этот чужеземный праздник?
— Обошел бы, но у подруги — девичник. Так что будем феячить или ведьмачить.
Дмитрий выдержал паузу, пока Софья медленнее, чем нужно, копошилась в сумке в поисках ключей.
— Я должен дополнить к вашим сегодняшним расспросам, — сказал Дмитрий. — Лучший способ избавиться от вампиров — держаться от них как можно дальше.
* * *Привычным движением Софья повернула ключ в замке, перешагнула порог и прислонилась к двери. Родная тишина.
Разумеется, Дмитрий привез ее домой. Она не стала говорить, что временно переехала в другую часть города, в элитный район и шикарные апартаменты. Да еще к Юсупову. Во-первых, сочинять причины на ходу не хотелось. Во-вторых, не знает — ну и хорошо.
Скинув ботинки, Софья зашла в кухню, открыла холодильник. Одинокий майонез посреди пустых полок. Две морковки и чеснок в выдвижном ящике. В морозилке — овощные котлеты. Сойдет!
Итак, если принимать слова Дмитрия за правду, то выходит, что Николай явился не для того, чтобы убить первородного вампира. А это значит, Его Княжество Феликс Юсупов вешает ей лапшу на уши и просто охренел.
Вообще у них какие-то нездоровые отношения. Он ее имеет, как хочет, а она — послушная девочка. Да, Софья живет за его счет, одевается и обувается, но, пардоньте — сам предложил, и для его бюджета — это просто пшик.
Если продолжать в том же духе, шансы выжить стремятся к нулю со скоростью света. Какую уж тут книгу писать? Надо бы поставить этого Юсупова на место. Показать, что у и Софьи есть мнение, интересы, чувство достоинства, в конце концов. И, кажется, она знает, как это сделать.
* * *Петербург всегда удивляет контрастами. Летние белые ночи невыносимы настолько, что без повязки на глазах бессонница замучает.
Зато зимой световой день от силы длится четыре часа. Темнота густая, даже городское освещение не справляется. В восемь утра или в шесть вечера передвигаешься, будто глубоко за полночь.
Вот и сейчас, до календарной зимы еще месяц, на часах дело к семи вечера, а темень как глубокой ночью. Софья вернулась в апартаменты за вещами: ноутбук, белье, часть косметики и БДСМ-подарок для Серафимы.
Софья подписывала открытку, когда хлопнула входная дверь. Через полминуты Юсупов нарисовался в спальне.
— Прикупила наборчик для дьявольской ночки? — спросил он.
Никак князь с важного приема вернулся. Белоснежная рубашка, темно-синий узорчатый галстук, классические брюки. Пиджак видимо успел скинуть по пути в комнату.
— Не обольщайся, — ответила Софья.
Она вложила открытку в набор. Закрыла коробку и убрала в подарочный пакет. Всем существом она чувствовала пытливый взгляд Юсупова. Пусть хоть глаза сломает — ничего она ему не скажет!
— Уже выбрала, каким оружием из твоего арсенала ты выпытаешь важные сведения из моего брата? — спросил он. — Не этим же скучным платьем и таким же скучным выражением лица.
Ему еще и платье не нравится! Вообще-то оно очень даже ничего — плотное шоколадного цвета по колено. На груди декоративная застежка, на талии — тонкий поясок.
— Я не вчера родилась, — ответила Софья. — Каким бы он ни был князем, столетним вампиром, да хоть инопланетянином — на него действует все те же методы, что и на любого другого мужика.
— Мой брат — не любой мужик, — сказал Юсупов, скрестив руки на груди.
— Ага, а между ног у него — все из золота и бриллиантов.
Софья зашуршала сумкой ноутбука, проверяя все ли на месте. Как же хочется уйти отсюда, да побыстрее. Прав был Дмитрий, советуя держаться от вампиров подальше.
Юсупов потер переносицу и сказал:
— И с чего я взял, что у тебя есть хотя бы один шанс?.. Я не могу позволить тебе все испортить. Давай, соблазни меня.
— Нет, я не буду тебя соблазнять.
— И почему же?
— Во-первых, потому что ничего из этого не выйдет. За два века ты наелся женщин так, что на тебя вообще ничего не действует. А во-вторых…
— Нет никаких «во-вторых», — перебил ее князь. — Я — твой лучший тренажер за неимением большего количества времени. Сможешь вызвать во мне трепет хотя бы на тридцать секунд, возможно твои чары подействуют и на моего брата.
— Послушай, я не в настроении. Я устала и хочу…
— Я весь в предвкушении.
Софья задержала на нем взгляд. Двинуть бы этому подлецу промеж глаз, затем промеж ног, затем привязать к батарее и свалить отсюда на край света… Сам напросился. Она распустила волосы. Приблизилась к князю и потянула за галстук.
— Говорят, богатеньких дядечек очень сложно удивить, — сказала Софья. — Ведь им доступны любые женщины и мужчины, любые развлечения, даже самые развратные и опасные на грани безумия.
Одним движением галстук оказался в ее руках. Она обмотала им запястье князя и добавила:
— Но с каждым разом интенсивность впечатлений все глуше, а длительность удовольствия исчисляется мгновениями. Так несчастные богатеи подсаживаются на иглу экстрима, игр с переодеваниями, растления малолетних, межрасовый секс и бог знает что еще. Но знаешь, в чем их настоящая слабость?
— Просвети меня, — сказал Юсупов с противным оскалом.
— В том, что здесь, — Софья положила руку ему на грудь, — растет черная дыра одиночества.
Она толкнула князя на кровать, уселась верхом. Привязала его руку к ажурному изголовью кровати. Затем расстегнула тонкий ремешок на платье и привязала вторую руку. Пуговку за пуговкой она расстегивала рубашку Юсупова, продолжая говорить:
— Эту дыру не заклеить цветастым скотчем с надписью «ультрамодное развлечение для богатых и скучающих». От одиночества спасает только любовь.
Софья скользнула рукой от пупка до груди и добавила:
— Ни тебе, ни твоему брату это чувство недоступно. Так что он точно клюнет, когда увидит, что мне от него ничего не нужно. Более того, я сама готова подарить то, что он испытал очень давно, но альтернативы так и не нашел.
Юсупов прищурил глаза. По его лицу невозможно было определить — удивлен ли он, насмехается или вовсе сейчас зевнет. Софья провела рукой выше и обхватила шею вампира. Сдавила так, что ногти впились в тонкую кожу.
— Зачем на самом деле вернулся Николай? Невозможно стать человеком, убив того, кто тебя обратил, ведь так?
Князь расплылся в улыбке и ответил:
— Не имею понятия.
В груди все клокотало. Софья наклонилась к его лицу и сказала таким тоном, каким можно разрезать тело на куски:
— Мне надоело быть пешкой в твоей многоходовочке. Расскажи мне все.
— А то что? Ты меня накажешь? — промурлыкал Юсупов. — Я мог бы догадаться и раньше. Ты не пуританка, нет. И не фригидная. Твои предпочтения куда более прозаичные. Старый. Добрый. БДСМ.
Софья сдавила шею сильнее. Видит бог, скольких усилий ей потребовалось, чтобы сохранить самообладание.