Юсупов. Последний из рода (СИ)
— Тогда почему я не могу до него дозвониться⁈ А что если он… вдруг он…
На Серафиму обрушилась новая волна истерики. Официантка принесла воды. Девчонки одновременно предложили подруге стаканы. Серафима не глядя выпила, закашлялась и снова прислонила телефон к уху.
— Ответь же! Ответь…
Софья поднялась и нашарила телефон в сумке. Открыла ленту свежих новостей — там пока ничего такого, чего не рассказали по телевизору. В телефонной книжке поискала номер Юсупова. Нажала «вызов», в ответ прозвучал автоответчик «аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети».
Приехали.
* * *К трем часам утра Серафиму увезли на такси домой, напичкали успокоительным и еле уложили спать. Ее ресницы то и дело вздрагивали. В руке она сжимала телефон.
Обзванивать больницы — пустое дело. Как назло пошел снег, да такими хлопьями, будто спешил обелить последствия жуткого праздника.
В городе образовались пробки — слишком много желающих этой ночью ехали из одного заведения в другое. Несколько раз завыли сирены пожарных машин и скорой. Полиция усилила патруль.
К пяти утра сообщили, что пожар в клубе полностью ликвидирован. Спасатели приступили к расчистке завалов и поискам предполагаемых жертв. Софья еще дважды набирала номер Юсупова, чтобы услышать тот же механический голос автоответчика. От Николая не было вестей, что вызывает вопросы. Почему он сразу ей не позвонил? Ведь они же условились встретиться в клубе. С восьми до половины двенадцатого прошло больше трех часов. Неужели не пришел? Или пришел, но нашел ей замену? А может он и вовсе на нее не клюнул?
Хотелось позвонить Дмитрию, но Софья посчитала это некорректным. Не настолько они друзья, чтобы в пять утра созваниваться и обсуждать возможную кончину Юсупова. Нет, в его смерть она верить категорически отказывалась. Этот хлыщ за двести лет и не в такие передряги попадал. Уж какой-то взрыв в клубе его точно не укокошит. Но почему тогда на смену раздражения пришла тревожность?
Девчонки остались у Серафимы. Оксана уехала почти сразу — дома муж с двумя детьми. Девичник для нее был возможностью разнообразить декрет, и на тебе.
Софья потерла лицо — ужасно хотелось смыть макияж и одеться во что-то теплое. Она попрощалась с подругами и попросила держать в курсе любых происшествий.
Дома наконец-то умылась. Застегнула утепленные джинсы и натянула любимый свитер с высоким воротником. Спать, конечно, хотелось, но ежик под седалищем не давал покоя.
* * *Некогда зрелищный вид этого места теперь походил на больное чудовище, которое гигантский бульдозер раскатал по земле. Пахло гарью. Серый пепел оседал на свежий снег, оставляя черные разводы. У входа в клуб текли реки пены.
От прежнего изящного фасада остались стены, покрытые копотью, и оконные проемы с разбитыми стеклами.
Пожарные сматывали шланги, сдавленно кашляли и шаркали тяжелой обувью. Колеса такси тихо зашуршали по снегу. Софья поежилась и сунула руки в карманы.
На газонном поле проглядывала жухлая трава, похожая на старую газетную бумагу. Кое-где из-под снега торчали еще зеленые колоски.
Спину Юсупова она увидела сразу — с плеч будто гиря упала. Над головой князя вился парок от дыхания. Волосы намокли от снега. Снежинки белели на темно-синем пальто. Брюки испачканы сажей и грязью. Софья замедлила шаг и, поравнявшись, сказала:
— Сочувствую, если вообще такие слова уместны в этом случае.
Тот вздохнул, выпустив новые клубы пара, и ответил ровным тоном:
— Это всего лишь стены.
Софья повела бровями.
— И сотня-другая миллионов рублей, — добавила она.
— Страховая компания уже готовит документы о покрытии ущерба.
— Известны причины возгорания?
— Официально — утечка газа на кухне.
— А неофициально?
— На втором этаже найдены осколки самодельного взрывного устройства.
— Ох…
Загудела пожарная машина. Водитель махнул кому-то из бригады и пошел на разворот.
— А Николай? Ты видел его?
Юсупов лишь поиграл желваками.
Подкинуть бомбу могли как охотники, так и сам Николай. Вопрос только — зачем?
— Получим записи видеокамер — узнаем, — сказал Юсупов.
Софья опустила глаза и шаркнула ботинком.
— Я звонила тебе, но телефон видимо…
Юсупов не ответил, бросил последний взгляд на закопченные стены и направился к машине. Софья засеменила следом. Ну вот и как теперь с ним беседу вести? Вчера выпендрилась, как сильная-независимая. А сегодня, не поспав и десяти минут, рванула сюда.
— Думаю, нам надо обсудить, что делать дальше, — осторожно начала Софья.
— А ничего не изменилось, — ответил Юсупов. — Цель у нас та же. Выяснить, какого черта добиваются охотники, Николай, Дмитрий и кто бы там еще ни был. Только правила поменялись. Что ж, если они этого хотят, будем играть по-новому.
Софья передернула плечами. Князь взглянул на нее так, что захотелось спрятаться за пожарной машиной.
— Я дам тебе интервью. Без купюр. Ты получишь сенсацию. Я — круглосуточное внимание, из-за которого меня теперь трудно будет устранить. Ну а другие участники зашевелятся и обязательно наломают дров. Сыграют нам на руку.
Софья часто заморгала.
— Ты хочешь сознаться в том, что…
— Что я — потомок Юсуповых. Прямой наследник, последний в своем роде.
— Это очень серьезное заявление. Мало просто поставить свет, включить камеру и сказать «мотор!». Нужны документы, подтверждающие твое родство. А они могут быть где угодно. В самом охраняемом архиве страны.
— Ты знаешь, сколько Анастасий предъявляли свои права на наследие царской семьи за весь двадцатый век? — спросил Юсупов.
Софья пожала плечами как школьница.
— Тридцать восемь, — сказал князь. — Ну а я стану первым, кто заявит о своих правах наследования княжеской фамилии самой богатой и влиятельной семьи бывшей Российской империи. Я добуду такие документы, что сам президент будет мне в тести набиваться. Одно мое слово — и секретные архивы распахнут любые двери.
Софья закусила нижнюю губу и кивнула.
— Я в деле.
Глава 24
Интервью
Симон объявился в обед первого ноября. Позвонил с чужого телефона, сказал, что свой потерял в суете эвакуации. Серафима плакала и смеялась одновременно. Девчонки скормили ей еще немного валерьянки и уехали, когда живой-здоровый жених перешагнул порог.
Софья выслушала этот отчет по телефону. Угукнула, нажала «сброс» и перевернулась на другой бок. Прежде чем браться за такое серьезное интервью, надо дать мозгу хорошенько выспаться.
Проснулась ближе к шести вечера. Готовить лень, но страшно захотелось сырников. Боже, храни сервис доставки еды. Через полчаса она уже уплетала сырники со сгущенкой, запивая крепким кофе.
Тут же стучала по клавишам, составляя список вопросов. Провозилась аж до полуночи. Отправила в мессенджер Юсупову. Тот прочел сразу, но с ответом не спешил.
Софья испытывала стыдливую недосказанность. Вроде бы и извиниться не помешало бы. А вроде и особо не за что. Бог знает, какая участь ее ожидала, останься она в клубе на свидание с Николаем.
Кстати, о Николае. От него по-прежнему ни слуху, ни духу. Напомнить о себе Софья не решилась.
Дмитрий тоже подозрительно молчал. А может в этом и нет ничего подозрительного? Может Софья надумала его симпатию и его фраза «я — ваш друг» означает именно это, а не что-то другое?
После взрыва в клубе соцсети и новостные ленты пестрели новыми деталями, цифрами и догадками. В воздухе витало беспокойство.
Софья захлопнула крышку ноутбука, допила остывший кофе и потащилась в комнату. Диван заскрипел, будто желая спокойной ночи. Спать не хотелось. Юсупов так и не ответил. Софья отключила интернет, поставила беззвучный режим и поерзала. Диван в ответ заурчал. Это тебе не на мягчайшей постели спать в апартаментах на Каменноостровском.
За окном протарахтела машина, из нее долбила музыка. Софья перевернулась на другой бок. В кухне мелодично загудел холодильник. Соседи сверху с протяжным рыком раздвигали диван. На улице кто-то смачно чихнул, а потом харкнул так, что легкие ну точно должны выскочить.