Юсупов. Последний из рода (СИ)

Софья села на скамью и долго не решалась начать разговор.
— Санаторно-курортное лечение пошло на пользу? — первым подал голос Юсупов.
— Вполне. Спасибо, что спросил. Сам как?
— Спасибо моей вампирской генетике за отменный метаболизм и регенерацию.
— Я не об этом, — пояснила Софья.
Юсупов поджал губы и поиграл желваками. Все внимание он по-прежнему посвящал действию на сцене. Актеры прекратили играть и спорили с механиком по свету.
— В больнице тебе явно было не до криминальной хроники. В северной части города произошел пожар в недостроенном особняке какого-то авторитета мелкого калибра. Три трупа свидетельствуют о неудачных переговорах с партнерами. Перестреляли друг друга. Кто-то упал в горящий камин. В общем, все по классике сериалов о бандитском Петербурге.
Хоть Юсупов и говорил будничным тоном, у Софьи свело желудок. Она не знала, что сказать. Выразить сочувствие, поблагодарить за спасение или вовсе промолчать.
— Как ты нашла меня? — прервал ее размышления Юсупов.
Софья решила не вдаваться в детали, как названивала ему шесть раз и дважды на ресепшн в его офис. Как пыталась разговорить секретаршу о расписании рабочих встреч, но та талдычила свое «господин Юсупов не сообщает, куда направляется в свободное от работы время». Как разбудила Егора и попросила в самый последний-распоследний раз по номеру телефона вычислить местонахождение Юсупова. Егор, конечно, упирался, что такие вещи делаются по IP, а не по щелчку пальцев. Но после трехминутной тирады о том, какой Егор — лучший айтишник и самый душевный друг на свете, наконец, сдался.
Через двенадцать минут Софья уже ехала в метро по фиолетовой ветке.
— Несложно догадаться, что после того скверного лицедейства тебе захотелось чего-то более стоящего. Любовь к театру заменяет тебе годы терапии.
Юсупов потер подбородок и развалился на скамье. Напряжение в воздухе растаяло.
— Дмитрий выжил после выстрела в голову. Как такое возможно? — спросила Софья.
— Бог знает, какие опыты на нем ставил Николай. Вероятно Дмитрий и сам не знает, вампир он, человек или неведома зверушка.
— Ты попрощался с ним?
Юсупов кивнул и, наконец, взглянул на Софью.
— Его прощальные слова были о тебе. Сказал, чтобы я обеспечил тебе заботу и безопасность.
Софья не верила своим ушам.
— Он прям так и сказал?
— Да нет, конечно, — усмехнулся Юсупов. — Он велел держаться от тебя подальше.
— Это больше похоже на него. А что охотники?
— Затихарились вместе с новообращенными соратниками. Николай угостил их искусственно созданным вирусом вампиризма. Пришлось предоставить и остатки микстуры, и голову моего братца, чтобы Изабелла Давыдовна не снесла мою.
Актеры на сцене закончили споры и засобирались уходить.
— Я так и не понимаю, кто этот инкогнито, — сказала Софья. — И зачем он тогда помог с жестким диском, на котором были фотографии Николая? А потом еще дал пропуск в архив.
— Кем бы он ни был, намерения его весьма неоднозначные.
— А что с письмами?
Юсупов взглянул на Софью, как на клопа, которого ничем не вытравить.
— Какое мне дело?
Софья опустила глаза. Щеки вспыхнули. В груди вулкан стыда выпустил облачко дыма. Юсупов шаркнул ногами и поднялся со скамьи.
— Я заеду за вещами, — сказала Софья вдогонку.
Но Юсупов уже скрылся из виду.
* * *
Когда Софья открыла дверь, сразу почуяла неладное. Женские голоса?
В кухне — бедлам. Бутылки на столе, под столом. Небрежно разбросанные фрукты, конфеты, фантики. Запахом можно убить табун лошадей.
Три светских львицы в откровенных блузках и платьях, пьяные до безобразия, неприкрыто строили глазки и уж слишком громко смеялись, если не сказать — ржали.
Князь полулежал во главе стола. Волосы взлохмачены, из-под расстегнутой рубашки выглядывает белая кожа и острые ключицы. Рукава закатаны по локоть. Лицо вымазано не то блестками, не то мерцающей пудрой — никак гостьи постарались.
Софья замерла в дверном проеме, перебирая варианты развития событий.
— А это кто? — сказала блондинка, сдвинув брови, которые явно рисовала малярной кистью.
  
Юсупов обратил внимание на Софью и взмахнул рукой:
— А это… как же тебя там?.. уборщицс-са, домработницс-са, прис-слуга в общем.
Девушки хохотнули и быстро потеряли интерес. А вот Софья готова объявить панику. Ох, не к добру такие посиделки.
— Ты что пьян? — спросила она.
Юсупов наигранно прижал руку к груди и взглянул исподлобья.
— Я? Да ни в жизть!
Он помотал рукой, выставив указательный палец.
— А я думала, вампиры не пьянеют, — подала голос девушка с неудачно нарощенными волосами.
— Ты знала, что Фил — вампир? — поддержала ее блондинка с бровями-позавидуй-мне-Брежнев. — Говорит, что никакой он не потомок, а тот самый князь Феликс Юсупов.
— Ах-ха-ха, да-а-а-а, — протянули девушки.
— Вот так поворот, — сказала Софья, улыбаясь через силу. — Феликс — тот еще фантазер.
— А ты меня укусишь? — обратилась блондинка к Юсупову.
— А меня?
— Что ты предпочитаешь — шею? Может грудь? О-о-о-о!
Самым небрежным образом Юсупов растекся на стуле. В глазах плескалась нехорошая темная водица. Пора спасать положение.
— Девушки, а вы были в ванной? — громко спросила Софья. — Там огромное зеркало и лампы, которые оставляют блики на стенах, будто вы под водой. Селфи получаются отпадными!
Гостьи загудели ножками стульев, вразвалочку, опираясь друг на друга, понеслись в ванную. Одна из них по пути дважды выронила телефон, наклонилась за ним, демонстрируя кружево нижнего белья.
Юсупов проводил девушек взглядом, демонстративно отвернулся и налил еще вина в бокал.
Софья подошла к князю со спины, сдавила плечи и сказала:
— Феликс, будь джентльменом, вызови девушкам такси.
Юсупов посмотрел на нее из-за плеча и ответил:
— А если я не хочу? К тому же они сами не прочь повеселиться.
Софья мысленно выругалась, наклонилась к уху и сказала вполголоса:
— Тебе двести лет, а ты ведешь себя как ребенок. Включи мозги — кровавая баня тебе не нужна.
Юсупов вскочил и направился к шкафчику. Загремел пустыми бутылками, они со звоном прокатились по полу. Хлопнул одной дверцей, другой. Выудил пузатую бутылку с темной жидкостью — не то коньяк, не то виски. Наполнил стакан.
— Если бы мне нужны были твои советы, я бы предпочел их выслушать, пока ты копаешь себе могилу, — сказал он и выпил залпом.
Поморщился, прижал кулак ко рту, сдавленно выдохнул и снова наполнил бокал.
Софья оперлась на дверной косяк и скрестила руки.
— Ты ведь знаешь, что это не поможет. Девушки тут ни при чем.
Его Сиятельство даже не поднял глаз. Он снова опрокинул бокал, поежился и зажевал конфетой. Налил пойло в третий раз.
— Феликс, скорбеть — нормально. Пить кровь невинных девушек в надежде заглушить боль — ненормально.
Юсупов замер, взглянул на бокал как в первый раз, сдвинул брови, а затем швырнул его об стену. С размаху снес все, что было на столе. Зазвенели бокалы, осколки разлетелись по полу, мебели. Вино разбрызгалось по дверцам шкафчиков, полу, пропитало рубашку князя.
Софья дернулась, но не сдвинулась с места. За спиной сначала стихло, а затем раздались голоса:
— Че шумим?
Юсупов оперся руками на стол и одарил Софью таким взглядом, каким можно разрезать сталь.
— Я отрубил голову брату собственными руками, — сказал он сквозь зубы. — Я убил еще одного потомка Юсуповых. Теперь я действительно — последний из рода. Вот, что ненормально.
Софью будто голой на мороз вытолкнули. В таком состоянии ей еще не доводилось видеть Юсупова. Увещевать бесполезно. Если он не успокоится сейчас, то сожрет и ее, и девчонок. Софья собрала волю в кулак, сама не веря тому, что спорит с разъяренным вампиром, и ответила командным тоном:
— Иди проспись.
Юсупов склонил голову набок и сощурил глаза.