Археолог. А надо было на юриста (СИ)
- А какая вторая новость? – не утерпел кто-то из присутствующих и воспользовался паузой, чтобы задать вопрос.
- Да. Есть и вторая новость. Более приятная…
- Ну, слава Богу…
- Об этой второй новости, вернее даже – о некоем новом открытии, вам сейчас подробно расскажет господин Железков. Нашим сотрудникам удалось кое-что обнаружить. Прошу всех быть предельно внимательными.
Движением руки Альтов, предоставил слово начальнику Отдела изысканий. Немного откашлявшись, Фёдор начал:
- Вы все знаете, что поиск «отречённых» книг на данный момент является наиболее приоритетной и секретной миссией нашего отдела. Задача эта очень непростая. И долгое время мы тут словно блуждали в потёмках. Теперь, наконец – появился «свет в конце туннеля». Есть новые данные.
- Не тяните, Фёдор Борисович, - потребовал шеф.
- Сейчас-сейчас. Но, прежде чем мы всё изложи, позвольте мне сделать короткое объявление. Мы долго не могли найти подходящего человека на должность руководителя экспедиции, способного, на наш взгляд, решить эту задачу. И вот, наконец, нашли, - он кинул на меня быстрый взгляд, - Решением Учёного Совета группу доверено возглавить нашему новому старшему научному сотруднику – Кириллу Константиновичу.
По ряду присутствующих пробежало лёгкое волнение и приглушённый шёпот. Несколько человек быстро обменялись удивлёнными взглядами. На их месте я бы тоже, наверное, удивился. Важнейшая задача – и вдруг поручить её новичку, только-только вливающемуся в коллектив и во весь процесс…. Действительно, странно.
- Интересно, а вы, уважаемый Кирилл Константинович, хорошо себе представляете - ЧТО это за задача такая и С ЧЕГО следует начать? – спросил вдруг немолодой уже, широкоплечий мужчина, лет за пятьдесят с внешностью былинного витязя, который был представлен мне, как Вячеслав Петрович Лапин – кандидат филологических наук, специалист по старославянскому и древнерусскому языкам.
Я тут же почувствовал, как все взгляды устремились на меня. В этих словах явно прозвучала нотка скрытого ехидства. Я почувствовал какой-то недоброжелательный настрой. Мне стало как-то неуютно, словно провинившемуся школьнику, разбившему стекло в туалете. Будто я в чём-то виноват. Но Фёдор быстро пришёл мне на выручку:
- Кирилл Константинович сегодня только первый день на работе и пока постепенно входит в курс дела.
- Да уж, «повезло». Первый день и сразу такое…, - заметил кто-то, - Прямо, с места – в карьер. Новому человеку нелегко будет сразу во всём разобраться.
- Точно. А сроки, между тем, поджимают, - резонно заметил Лапин, - Волхвы могут что-то предпринять, пока наш коллега будет тут осваиваться. Они не станут просто сидеть сложа руки и ждать пока мы придём за книгами.
Я немного разозлился. Похоже, меня тут все пока держат за какого-то салагу, непонятно почему назначенного старшим. Не на того напали…
- Ничего, разберусь, - решительно заявил я, несколько неожиданно даже для самого себя, - Не Боги же горшки обжигают. Фёдор Борисович уже начал знакомить меня с подробностями дела.
- Да! Прекрасно, это радует, – ехидно вскинул бровь Вячеслав Петрович, - И что же вы обо всём этом думаете? Ваше мнение, коллега.
- Думаю, что у нас пока маловато исходных данных, - продолжал я, - Чтобы чего-то найти, для начала нужно знать, где искать. Хотя бы приблизительно. С чего, так сказать, начинать. Вот над этим и стоит подумать в первую очередь.
- Неужели? Отличная мысль. А мы, представьте себе, уже об этом как раз подумали, ещё до вас, - продолжал «жалить» меня Лапин, - И уже знаем с чего начинать. Причём, вовсе даже не «приблизительно», - сделал он особое ударение на последнем слове.
Так, кажется, я что-то не то сказал… Странно и за что же этот «былинный витязь» на меня так сразу взъелся? Я ему что, на больной мозоль успел наступить что ли или пофлиртовать с его женой? Вот набросился…
- Коллеги, давайте не будем отвлекаться на ненужные споры, - строго сказал с высоты своего кресла Альтов, точно судья на процессе, - Итак, господин Железков расскажите всем о вашем новом открытии.
Мой начальник отдела бросил короткий осуждающий взгляд на Лапина и продолжал:
- Кирилл Константинович совершенно прав, - проговорил Фёдор, - Всегда хорошо знать, с чего начинать. Вот только, не всегда это получается. И хотя у нас действительно маловато исходных данных, но всё же мы проделали немалую предварительную работу. И во многом благодаря усилиям, прежде всего, господина Лапина, сделавшего важное открытие, - уважительный кивок в сторону моего «недоброжелателя», - Мы нашли кое-что интересное и, кажется, теперь, знаем с чего нам начинать поиски «отречённых» книг.
- Отличная новость. Подробнее пожалуйста, - кивнул шеф.
- Мы довольно долго искали в старинных славянских летописях более-менее достоверные упоминания о неких необычных чудесах, которые вполне могли бы иметь место в реальности, - продолжал Железков, - Это могло навести нас на след и стать отправной точкой наших исследований. И, представьте себе, кое-что нашли. Одним из первых таких сюжетов и самым привлекательным на данный момент выглядит необыкновенная история древнерусского князя Бориса Владимировича.
- Это которого? – спросил один из присутствующих, - Уж не святого ли мученика?
- Именно его, родимого, - подтвердил Фёдор Борисович.
- А что же в его истории такого необыкновенно магического? – спросил я.
- Вот мы, наконец, и подошли к этому самому важному открытию, о котором хотим сообщить всем вам. Но об этом, лучше всего, расскажет сам господин Лапин, - сказал Железков, - Прошу вас Вячеслав Петрович.
- Благодарю.
Лингвист положил перед собой на стол довольно объёмную папку, набитую документами и не торопливо начал:
- Историю святых мучеников Бориса и Глеба знает каждый школьник. Да только в том виде, в котором её преподносят учебники или рассказывают батюшки в церкви. Но это очень упрощённые, поверхностные знания, - Вячеслав Петрович одарил меня вполне многозначительным взглядом, - На самом же деле, история эта выглядит гораздо загадочнее, чем кажется на первый взгляд. И она, как раз очень близка нашей теме…
- Ну, хватит уже ходить вокруг да около, Вячеслав Петрович - подал голос шеф, - Давайте без долгих предысторий.
- Разумеется, Степан Анатольевич, - пробормотал Лапин, - Итак. Изучив ряд старинных документов, мы обнаружили одну деталь, на которой мало кто акцентирует своё внимание. А именно – тот факт, что убивали святого мученика, князя Бориса, аж несколько раз!
- Несколько раз? Это, как так? – не удержался от удивлённого возгласа молчавший всё это время Леонид Скрыльников.
- Вот в этом-то и заключается весь нюанс. Этот факт всегда был у всех перед глазами, но не все обращают на него должное внимание и правильно трактуют, - продолжал филолог, - Людям мешают зашоренность и предвзятость. Они не могут взглянуть по-иному, на, казалось бы, заезженный сюжет. Чтобы не быть голословным, я даже специально сделал кое-какие выписки из «Сказания о Борисе и Глебе» и других старинных произведений на эту тему. Вот, позвольте кратко процитировать основные моменты… Уже в несколько адаптированном варианте и в переводе на современный язык.
Он раскрыл свою папку и достал из неё несколько страниц отпечатанного текста.
- Вот что приказал своим подручным старший брат Бориса Святополк Окаянный: «Раз вы обещали положить за меня свои головы, то идите тайно… и где встретите брата моего Бориса, улучив подходящее время, убейте его». Дальше, всё уже по знакомому сценарию…, - он перевернул пару страниц, - «И без жалости пронзено было тело….страстотерпца Бориса…Поразили его копьями своими окаянные: Путьша, Талец, Елович, Ляшко». Видите, тут даже прямо называются имена преступников, - пояснил Лапин, - Кажется, что всё – князь убит. Точка. Но тут верный княжеский отрок, некий Георгий Угрин «… прикрыл собою тело блаженного, воскликнув: «Да не оставлю тебя, господин мой любимый!» Непонятно, что там после этого говорил или делал сей отрок, но дальше начинается самое интересное - Борис, пронзённый сразу несколькими копьями, почему-то не умер! Более того, благополучно выбежал из шатра, как ни в чём не бывало. Вполне возможно, и спасся бы. Но тут он был окружён со всех сторон врагами. Видя безысходность своего положения, он стал молиться Господу, а своим убийцам сказал: «…делайте уже, что должно». И тем пришлось убивать его ещё раз, теперь уже окончательно. «Так почил Борис, передав душу свою в руки Бога Живого в 24-й день месяца июля…» - написано в «Сказании». Убили и всех его отроков, а Георгию даже голову отсекли.