По прозвищу «Сокол». Том 2

– Нет нужды, – Григорьевич развёл руками, здесь ему крыть оказалось нечем. Сашка решил закрепить успех следующим вопросом.
– Удар был нанесён их желания нанести вред?
– Протестую. Господа, это же наводящий вопрос, давайте не будем так, хорошо? Понимаю, что вы хотите уличить моего подзащитного в преступлении, но не только вы умеете грязно играть. Вам ведь поступал биохимический анализ моего подзащитного, я озаботился тем, чтобы его донесли до вас в целости и сохранности.
– Так вот что было в конверте того курьера, – пролепетал губами Сашка. Я поймал его на шутке, а Григорьевич готов был взорваться.
– Что?!
– Ничего. Мы получили его. Однако запросили перепроверку у штатного биохимика.
– И всё же я настаиваю. Вот, я захватил с собой копию. Согласно этим данным на действия моего подзащитного повлияла обстановка, психологическая нагрузка, стресс от пережитого и скверная погода.
Я молчал. Было интересно, когда это только я успел сдать столько анализов. Пока спал, что ли, забирали? Выходило что так.
Сашка упражнялся в ведении допроса, даже не думал, что он способен на столь изощрённые каверзы. Адвокат состоял из одних только протестов, иногда казалось, он вовсе забыл иные слова. Я же отвечал на дозволенные мне вопросы так, как только вздумается. Убивать не собирался, в четверг занимался с дочерью, у алиби есть свидетели, вот имена, фамилии, даже прозвища.
Хорошо понимал Сашку: будучи следаком до мозга костей, он жаждал быть уверенным в том, что я точно к этому не причастен. Словно вдолбил себе в голову, сделал делом чести и теперь не имел права идти на попятный.
– Мы выделим вам нашего штатного детектива, – напоследок заявил адвокат в привычной улыбчивой манере. – Он поможет вам со сбором улик. Господа, время допроса считаю подошедшим к концу.
– К концу? Да мы даже половины вопросов не задали! – напарник Санька готов был кинуться на меня прямо здесь. То ли с вопросами, то ли с кулаками. Сашка урезонил его, сказав что-то тихое, но уверенное прямо на ухо. Смельчак разом погрустнел и поскучнел.
– У моего подзащитного есть личная жизнь. А у вас недостаточно доказательств для того, чтобы сопроводить его отсюда в свои казематы. Так будем же честны, и восторжествуют права человека! Согласны? – Григорьевич как будто напоследок вставил свои пять копеек и развёл руками. Словно учитель, дарующий ученикам свободу перемены.
Вышли из кабинета гурьбой, пожали друг дружке руки. Напарник Сашки отказался, разве что не плюнул под ноги. Хозяин – барин, я не настаивал.
– Следующую встречу согласуем с вашим начальством. Всего хорошего, господа, – Григорьевич улыбнулся, а я задумался, ради чего вообще состоялся этот разговор?
– Алексей, можно вас на пару слов?
– Лишь в моём присутствии! – адвокат возбудился не на шутку, а мы оба смерили его недовольным взглядом.
– Нет нужды, – ответил я Григорьевичу в тон. Сашка кивнул и, добавив, поддержал.
– Это личный разговор. В протокол не будет занесён.
Мне думалось, конторская крыса станет настаивать на присутствии, но он развёл руками, словно говоря, что с этого момента умывает руки.
– Лёха, что это был за балаган?
– Видишь, в каком я восторге? – пожал плечами в ответ. – Слушай, Сань, я сам здесь фигура маленькая. Думаешь, мне самому хоть что-то из этого нужно?
– Забыли, – он махнул ладонью, обернулся. Адвокат и Сашкин напарник увлечённо курили, старательно не глядя друг на дружку. – Лучше скажи, эти твои… корпоратские могут дать тебе достаточную защиту?
– Так ты меня в кутузку из благородных целей запихнуть стремишься? Чтобы защитить? Герой!
– Не ёрничай, – он неприязненно поморщился. – Слушай, Лёха, это не бандитские разборки.
– Думаешь?
– Я всех «Лодырей» с ног на уши поставил. Молчат. От информаторов никакого толку, руками разводят. Думал, хоть Тохины ребята проявят какой-то интерес.
– И?
– Что «и»? – он готов был взорваться от бушующего внутри раздражения. – Они молчат. Я войны банд ждал, мне ж сейчас только этого для полного счастья-то и не хватает. Но они нос в землю зарыли, словно и не случилось ничего. Думаю, действовал кто-то посерьёзнее, чем уличная шантрапа.
  
– Ага, я заметил. Из реактивного огнемёта половину улицы хотели спалить, лишь бы его достать.
– Ты не понимаешь. Если его убили те же ребята, что за ним охотились, то на кой им подставлять тебя?
Интересный вопрос, как-то об этом не думал. Я выдохнул.
– Ну давай, Сашка, выкладывай, что ты там со своим малым нарыть успел, – глянул в сторону его напарника. Тот закончил курить, сложил руки на груди, нетерпеливо поглядывал на часы, притопывал ногой. Если он всегда такой – снайпером ему не быть.
– Те, кто хотели его убить, к этому не причастны.
– Ты что же, уже и их опросил? Наставил на них свою полицейскую дудку, а они тебе сразу и всё как на духу?
– После того, как твой… кхм, пиджак тебя забрал, нагрянули «Айм-митовцы» с кучей бумаг.
– А что на бумагах-то было? Питерский мост или по старинке, через Амур?
– Как видишь, в шелках хожу! – он зло огрызнулся. – Лёшка, «Айм-мит» если и причастен к этому, то далеко косвенно. И прикрывать они приехали не свою, твою задницу. Тогда какой резон тебя подставлять? Почему не спихнуть на неких «наёмников» без роду и племени?
– А почему нет? У них ко мне интерес, хотят видеть в своих рядах! Шантаж, мне ли тебе рассказывать?
– Точно не тебе. Потому что у таких гигантов найдутся способы заставить тебя работать на них и без такой бестолковой ненужной возни. Перекупят тебя у твоих же работодателей, словно футболиста в клуб, вся недолга. А потому это кто-то другой. И… страшно мне за тебя, Лёшка. Сначала к тебе девчонка откуда-то с помойки приблудилась…
– Она моя дочь, – сказал настойчиво, требуя уважения. Почуял, что если он ухмыльнётся, не сдержусь и двину ему в челюсть. Сашка оказался далеко не глуп.
– Ага, дочь. Вчера ещё «забери её куда-нибудь», а сегодня уже и цветы, и мороженое с шубами. Ладно, Лёшка, не злись. Я от этой ситуации сам не свой, словно в жопу ужаленный бегаю. Нас вздрючили за твоё задержание, не без этого. Мол, надо было сначала пиджакам твоим отзвониться, а уж потом ехать. Да только сдаётся мне, без меня тебя бы ещё и измордовали. Какой потом с группы захвата спрос? У них работа такая.
– Так от меня-то ты чего хочешь? – меня начал утомлять разговор.
– Чтоб ты осторожнее был. Давай не лезь на рожон, не играй в героя. Здесь не война, да только головы сносят и не таким крутым как ты, всегда рыбка покрупнее найдётся. Не лезь, а я всё улажу, всё сделаю, понял? Ладно, пойду, а то мой напарник сейчас от нетерпения лопнет.
Я смотрел, как он идёт прочь. Почему-то думал, что адвокат решит спросить, как и о чём был разговор, но тот лишь пожал плечами и двинул обратно в свой кабинет.
Выдохнул, пора было возвращаться домой…
* * *
Машина едва ползла, чёртовы пробки! Злило. Понял бы, будь такое столпотворение в пятницу или под праздник, но в понедельник…
Нина оказалась аккуратной водительницей. Глянул на неё. Что она, что Максим – одна Сатана. И как меня каждый раз заносит в их компанию?
– Вы хорошо держались на допросе, Алексей.
– Спасибо, – хрипло поблагодарил, не знал, что ещё сказать.
– Вас ничего не волнует? Из того, что в последнее время видели во время игрового сна?
Чертовка следила за дорогой, но одним глазом глядела на меня. Казалось, назубок знает вопросы, что сейчас задаст.
Жаль, что не ответы на них.
– Алексей, как давно у вас случался половой акт? Ну вот, я же говорил! – У вас есть потребность в доминировании? Заботе?
– О чём ты? – я прищурился, пытаясь понять, в какую плоскость девчонка ведёт разговор. Она немного расстроилась, не сумев меня смутить. Сникла, не увидев вспыхнувших от стыда ушей. Так и запишем, ошибаться в выводах не по нраву даже ей.
– Видите ли, Алексей, сон есть пограничное состояние разума. Раньше ему приписывали мистические возможности, однако сейчас мы с достоверностью можем сказать, что сон всего лишь флуктуация мозга. Активность в образах, пережитый опыт. Вы знали, что слепым снятся лишь запахи, звуки, касания?