Седьмой царевич (СИ)

— Ты нам тоже пригодишься, тощий, — усмехнулся с ярким акцентом один из мужиков, спускаясь по лестнице. — Чё у тебя в карманах? Деньги? Труба? Всё вынимай.
— Да не вопрос, — улыбнулся я, придерживая полы пиджака. — Но кто же ходит на перестрелку с монтировкой?
— Чё? — он даже успел затормозить, но я сам шагнул вперёд, нанося удар рукоятью пистолета в колено и, дёрнув вскрикнувшего бандита на себя, добавил в висок, но бросать не стал, прикрывшись им как щитом. Как знал. Один из стоящих наверху тут же бросил бесполезную железяку и потянулся за пояс. Он же первым осел с пулей в башке. Другой попытался достать пистолет, не выпуская из второй руки мачете, за что поплатился двумя пулями в грудь. А третий, видно самый сообразительный, пригнулся и рванул обратно в кабинет.
— … Омар⁈ — снизу раздался кавказский говор, вперемешку с матом, из которого я понял лишь имя и два непечатных слова. Послышались торопливые шаги, и я толкнул осевшее тело вниз, навстречу его товарищам, а сам взбежал по лестнице и с разбегу врезался плечом в дверь.
Надо наращивать массу! А то, блин, она едва приоткрылась! Я успел сунуть носок ботинка в щель, не позволив закрыть её у себя перед носом, увидел взмах руки с мачете и всадил несколько пуль сквозь деревянную дверь. С той стороны раздался отчаянный крик, и давление ослабло.
Я едва успел залететь в кабинет и захлопнуть за собой створку, как снизу раздались выстрелы и во все стороны полетели щепки. Торопливо застучал автомат, захлопали несколько пистолетов. Похоже, бандюки решили не мелочиться и закончить всё с гарантией. Ну, почему нет, я тоже только за!
Подполз к раненому и вжал ему большой палец в кровоточащую дырку.
— Сколько вас, уродов? Ты русский понимаешь, черножопый? Сколько вас?
Ответом мне стало только мычание и маты, а стоило надавить посильнее, как он просто отрубился от болевого шока.
— Придурок, — бросил я, оглядываясь.
Казалось, что путей отхода нет, только окно с третьего этажа. Подумав несколько секунд, я не стал даже приближаться к Житову. Перезарядил магазин на полный. Опрокинул дешёвый стол, перекрывая им видимость, и распахнул окно, ловя в нём отражение с улицы. Не зря, увидел несколько человек с оружием, наблюдавших за происходящим снаружи. Становиться мишенью не было никакого желания, так что я подхватил ещё тёпленького бандита и, подняв его, приготовился к схватке.
Дверь распахнулась от пинка, и буквально в тот же миг по столу загрохотала очередь, разнося его в щепки. Очевидная мишень, которую просто невозможно было пропустить. На это я и рассчитывал, выигрывая себе драгоценные секунды. Автоматчик высунулся слишком далеко, схлопотав пулю. Вот только она прошла по черепу вскользь, не убив его окончательно.
Опять раздался мат, плохо различимая речь. Блин, а ведь я даже не понимаю на каком языке они говорят, нужно будет хоть основы подучить, а то непонятно, что за бандюки хотят моей кровушки. Впрочем, если кто-то из них выживет — узнаю. Благо русский они все в школе изучали.
В освободившийся дверной проём никто лезть не спешил, ну так у меня для этого был живой щит и ходячая мишень! Разбежавшись, я толкнул подранка наружу, сам задержался на долю мгновения и шагнул следом. Загрохотали выстрелы, только вот стреляли не в меня, а в несчастного, что сейчас сползал, держась за перила.
Две пули ближайшему в грудь, ещё пару тому, что замер на середине лестничного пролёта, и последнему, поднимающемуся, прямо в черепушку. Всё заняло не больше пяти секунд, и я был бы даже доволен, если бы снизу не раздавались шаги. К счастью, предыдущие бандиты не только пришли сами, но и принесли мне оружие.
Проверять все карманы не было времени. Я добил контуженного. Подхватил его ксюху, простукал магазины и взяв два полных, тут же заменил стреляный на новый. Щёлкнул затвором, не собираясь рисковать с последним патроном в стволе. В результате у меня полных шестьдесят и короткий ствол, идеальный для работы в помещениях. Главное — правильно встретить гостей! И уж точно это не сидеть под дверью.
  
А как тогда? Лежать!
Люди существа разумные, но приверженные своих устоявшихся привычек. Если их специально не учить смотреть вниз или вверх, никогда даже не подумают об этом. Всегда метя в ростовую мишень, в районе груди. Так что лежать чуть на боку, выглядывая из-за косяка только стволом, мушкой и глазами. Ещё в идеале закрыть шторы, но чего нема, того нема.
Первого храбреца, которого явно послали наверх, а не он вызвался, я встретил одиночкой в правое плечо. Пацан даже не увидел меня, а рухнув начал голосить так, что сразу стало понятно — это его первая пуля. Впрочем, ума она ему не прибавила, и после того, как снизу раздался мат, он попробовал подняться и посмотреть на дверь.
Когда страх перед старшими сильнее страха смерти, это приводит к катастрофическим последствиям.
— Стой, — тихо проговорил я, держа его на мушке. — Хочешь остаться жить?
Парень сглотнул стоящий в горле ком и неуверенно кивнул.
— Тогда крикни, что я заперся в комнате, и сиди тихо. Понял? Если побежишь или скажешь, что я сижу за дверью, умрёшь на месте, — приказал я, не до конца уверенный, слышат ли меня снизу. Поэтому и говорил не о той позиции, которую занимал.
Тем не менее парень кивнул ещё раз, а затем, не сводя с меня взгляда, что-то крикнул своим. Чёрт, как же раздражает, что я их не понимаю. Прямо до слёз обидно. К счастью, сейчас это не имеет никакого значения. Мой сектор обстрела лучше, чем у противника. Я увижу их раньше, даже если они будут подниматься по лестнице ползком. Выше моих глаз только ухо, а вот у врагов — макушка, лоб, брови и лишь потом зрачки.
Но похоже, парень не обманул. Снизу раздались торопливые шаги, несколько человек взлетело по лестнице, перекрывая от меня молодого, и он тут же рухнул вниз, уходя из прицела. Разумно, но опрометчиво. Теперь его добьют свои же. Если успеют.
Двойку я срезал длинной очередью, не экономя патроны. Зато с гарантией, хоть и из неудобного положения. А в следующую секунду снизу к мату добавились крики боли парня. А затем выстрел, после которого всё стихло. Ну вот ему и благодарность прилетела. Сам дурак.
— Боярин жив? — раздался крик снизу.
— Возможно. А что? — ответил я, чуть сменив положение.
— Не знаю кто ты, но мы пришли не за тобой. Слышишь? — продолжил мужчина, на ломанном русском. — Отдай нам Житова и можешь уходить спокойно.
— А давай наоборот. Вы уходите, и когда я пойму, что на базе чисто, оставлю вам этого толстяка. К слову, он вам живым нужен, верно?
— С мертвеца деньги спрашивать бесполезно, — с усмешкой ответил переговорщик. — И без него мы никуда не уйдём.
— Ну, тут у вас проблемы. Уйти в любом случае придётся, у меня мобила и она ловит, так что сюда скоро приедет милиция.
— Никто не приедет. У нас везде есть свои люди, — довольно сказал мужчина. — А даже если и да. Ты положил семерых наших. Это вышка.
— Не семерых. Десяток. Если не считать того паренька, которого вы сами грохнули, — прикинув в уме, сказал я. — Как у вас с кровной местью?
— Старейшины решат, но я скажу им, что один человек не стоит ещё десятка потерянных.
— Тогда уходите с территории базы. Дадите мне полчаса, после этого сможете забрать Житова и исчезнуть.
— Конечно. Даю слово…
  
Глава 26
 
— Конечно. Отходите, — крикнул я, перезарядив магазин.
Слово. Если какой-то наивный чукотский юноша, чудом доживший до совершеннолетия, верит слову бандита, то у меня для него плохие новости. Это миф.
Во-первых, нормальный человек может от нужды воровать или брать взятки. Бывает. Но вот вором, криминальным авторитетом, как таковым, он никогда не станет. Во-вторых, воровские правила распространяются только на них самих. При этом они очень гибкие. Пацан дёрнул сумочку у гражданки, а та пошла в милицию? Ну конечно, это западло! Она ссучилась! Гражданка дала отпор, брызнула пацану в рожу перцовым баллончиком, а потом побила дубинкой? Пацан тут же побежит в милицию писать заявление, ведь это не западло, это он нагнул систему и ментов, заставив пахать на себя!