Седьмой царевич (СИ)

Судя по кислым лицам старшего поколения, пробуждение под радостные вопли из динамиков — точно не то, чего они хотели. Судачить они закончили только под утро, и сейчас подслеповато смотрели в окно без штор. А там под мерное чухчух-чухчух мелькали берёзки, бескрайние поля, часть из которых стояла пустыми. Тянущиеся к небу подсолнухи. Благодатная щедрая земля, будто умоляющая приложить к ней трудолюбивую хозяйскую руку.
Потянувшись, спрыгнул вниз и сходил умыться. А по возвращении застал довольного дембеля, выходящего из купе проводницы. Парень вначале смутился, а потом гордо вскинул голову и подмигнул. А вот выглянувшая из-за двери девушка чуть красными пятнами не пошла, тут же захлопнув створку.
Ну, дело молодое. Не мне их судить. Подумал и почти сразу наткнулся на Катю, которая тоже почему-то заалела и отвернулась. Вот уж тем более не понимаю, в чём проблема. То она мне по голове ударить хочет. То жмётся сиськами потными… Заигрывает так, что ли? Стесняется прямо сказать?
Не моя проблема, я вообще не уверен, что нам по пути. Если не считать поезда. А по поводу секса в тамбуре… по-разному приходилось стресс снимать. И в блиндаже под плотным артобстрелом. И в последнем жилом модуле на подводной станции. Да только это мой опыт, а девчушка на такое вряд ли пойдёт. И не больно надо.
— Доброе утро, — тихо сказал я, вызвав понимающие слабые улыбки у мужиков, — Я тут займу середину, пока все отдыхают?
Ответом мне были лишь кивки, да и то после них морщились. Так что я повис на руках, поджав ноги, и начал делать все доступные в данный момент упражнения. Начал с разминки, потом подтягивания, отжимания, выход силой… чуть шишку не набил из-за низкого потолка, прессы.
— Могёшь, — уважительно покачал головой моряк, когда я закончил разминочный комплекс и опять покрылся потом с ног до головы. — Может, и в самом деле поступишь. Только теперь вонять будешь двое суток.
— Сходи полотенце смочи и им умойся, — посоветовал интеллигент.
— Я стопку возьму? — спросил я и, получив удивлённый утвердительный кивок, вылил её на край полотенца, а потом наскоро обтёрся. Быстро испаряющийся спирт ожёг кожу, охладил тело и дал заряд бодрости. Но и от умывания водой отказываться тоже не стал. А когда второй раз проходил мимо дембелей, тоже получил несколько уважительных взглядов. Похоже, тренировка не осталась незамеченной во всём вагоне.
— Ты своим голым торсом так и будешь на весь поезд светить? — преградив дорогу, спросила Катя. Вместо ответа я лишь вздохнул, но, видя, что девушка в этот раз настроена серьёзно и отступать не собирается, сам сделал полшага вперёд, почти прижавшись вплотную.
Ей было чуть за восемнадцать, может, в этом году исполнилось, может, в прошлом. Явно я не стану у неё первым, но то смущение, которое заставило полыхать уши и щёки говорило о том, что для неё всё в новинку. А я что? Для меня, между прочим, тоже! Не в смысле секса, а в смысле. Ну что делать-то? Это вам не спасение прекрасной девы.
— Ты так мило краснеешь, но, может, скажешь что-нибудь?
— Ик, — ответила девушка, перенервничав, чем вызвала ехидные смешки от соседей по плацкарту.
— Цыц, — не обернувшись рыкнул я, отчего окружающие перестали нас окружать и даже замолкли от неожиданности. — Так что?
— Н-нет, ничего, — потупилась девушка, и тут же скакнула обратно на свою полку. Оставалось только пожать плечами и пойти дальше.
Мои соседи тем временем начали просыпаться, на узком столике появилась коробка радио с больши́м динамиком по центру, а старый спортсмен крутил ручку, отчаянно пытаясь поймать устойчивый сигнал и ругаясь.
— Да что такое, ничего кроме этих помоек либеральных не ловится, — с досадой сказал он через пару минут.
— Ничем не хуже прочих, — не согласился интеллигент.
— В эфире радио Эхо Свободы, — раздался пробивающийся через помехи голос. — Здравствуете, дорогие радиослушатели. Сегодня у нас в гостях политолог, экономист, заместитель председателя Монархической партии, князь Берёзов. Здравствуйте, Бронислав Ашурович.
  
— Доброго вам вечера, — ответил суховатый голос.
— Мы хотели бы получить у вас комментарий по поводу недавнего принятия законопроекта, разрешающего деятельность гадалок, магов, тарологов и астрологов, приравнявший их к индивидуальным предпринимателям.
— На мой взгляд, их деятельность во многом не отличается от работы тех же психологов и бизнес-коучей всех мастей. Не нужно путать с психиатрами, всё же это не врачебная деятельность, а консультативная, — ответил князь Берёзов. — Не нужно забывать, что в этой стезе, как и среди шоуменов, есть множество выдающихся личностей. Вспомните хотя бы Кашпировского, к которому бегала вся верхушка союза.
— И всё же, большинство людей скептически относятся к такой деятельности, считают гадалок и знахарок шарлатанами, и я лично не могу с ними не согласится.
— Ну так не ходите к ним, и нет проблем, — в голосе князя чувствовался явный сарказм. — Мы вступили в новую эпоху, а на стыке перемен всегда рождается не подтверждённое современной наукой. Пока не подтверждённое, хочу заметить. То, что вы чего-то не понимаете — не значит, что этого не существует.
— Вы также выступаете против легализации лёгких наркотиков.
— Естественно. Наш народ и так отравлен алкоголем и сигаретами, мы должны бороться с этой заразой всеми доступными методами, — ответил Берёзов.
— Но в то же время в парламенте ходят настойчивые разговоры о том, что вы настаиваете на уменьшении финансирования пограничной службы и вывода пограничников из стран СНГ.
— Вы позвали меня комментировать необоснованные слухи и домыслы? Дешёвая желтуха — не мой профиль, — с чувством оскорблённого достоинства ответил князь.
— Однако говорят, что на этом фоне у вас появились разногласия с главой партии, императором всероссийским Василием Александровичем.
— Это полная чушь, я полностью и безоговорочно предан идее монархической партии, императорской семье и российскому престолу. И неважно, кто именно будет на нём сидеть, многоуважаемый Василий или один из его детей, — сказано это было вполне уважительно, но двойной трактовки не услышал бы только тупой. Из серии «ваш император может умереть в любой момент, и я с удовольствием поставлю на его сына».
— И всё же мы хотели бы получить комментарий… — неожиданно передача прервалась всё нарастающими помехами, пока не осталось только шипение.
— Ну и слава богу, а то такую чушь несут, — откинулся на койке бывший спортсмен. — Все эти олигархи нахапали в девяностых, а теперь сидят и трясутся, стараясь сохранить добро.
— Другие станции не работают? — уточнил я, завтракая вчерашними овощами. Старушка всё же умудрилась подсунуть мне не слишком спелые помидоры, но хоть не зелёные уже хорошо. — Интересно, что в мире делается.
— Да чего там может делаться? Кто-то кого-то режет, другие воруют и грабят, — отмахнулся спортсмен. — Постоянная грызня и разбой.
— Для того чтобы всегда всё хорошо было, надо наш Излучатель включать. У них только хорошие новости, — фыркнул интеллигент. — Хоть и враньё одно.
— Ну а я так не считаю, — возразил моряк. — Там и песни наши, и передачи бывают интересные. Да и вообще, позитив в жизни нужен.
— Так включите, какая частота у него?
— Сто семь и семь, — ответил Пётр и, подвинув к себе радио, быстро настроился на нужную волну. Там играла музыка, судя по лицам в купе, всем давно знакомая, но не вызывающая негатива. Пели что-то про траву у дома и землю в иллюминаторе. Даже ничего так.
Меня, правда, в первую очередь волновало, какие экзамены будут в вузе и на что я подписался. Одна покупка еды урезала мой бюджет на добрых полпроцента. И даже если прикинуть, что форму мне выдадут в вузе, что вряд ли, нужно было где-то найти дополнительный заработок. Желательно ненапряжный. В отпуске я или где?
— Привет! Эй! — вырвал меня из задумчивости голос позади, обернувшись, я увидел смутно знакомого парня. Кажется, я с ним пересекался, и даже не один раз, а пару.