Нефритовое сердце
Не устоял даже Тейтамах.
Его отшвырнуло, как невесомый лист. Прокрутившись вокруг себя несколько раз, он врезался спиной в острые скалы. Си Фенг немедля ринулся в бой. Воздух стал его опорой. Генерал промчался над полем битвы, обгоняя звук и свет, отталкиваясь от потоков ветра, кружась в вышине, подобно хищной птице с тремя клювами. Ему вторили крики войска повязок. Потрепанная армия мятежников устремилась вслед за предводителем. Уцелевшие легионеры еще не пришли в себя, и этот шанс повязки не собирались упускать. Си Фенг тем временем взмыл ввысь на сотню шагов, провернул копье, нацелив острия на Тейтамаха, и коршуном ринулся с небес.
Казалось, евнух еще не пришел в себя после падения, но в его руках вдруг вспыхнул зеленый огонь. Все произошло слишком быстро. Си Фенг не успел увернуться. Его объял пламенный кокон, и он рухнул, подобно падающей звезде. Незримая сила потянулась к Генералу. Что-то ужалило его в ногу, и от резкой боли он распахнул глаза. Не глядя, он начал отбрыкиваться, но хватка только усилилась. Взревев, подобно тигру, он призвал дар и высвободил вокруг себя потоки яростного вихря. Огонь потух. Раздалось змеиное шипение. Черная пестрая линия соскользнула с ноги Си Фенга и стремительно поползла к Тейтамаху. Мгновение спустя змея оказалась в его руках и приняла облик трости.
Евнух угрожающе улыбнулся и взмахнул оружием. Камень в навершии запылал зеленым светом, и Си Фенга вдруг пронзила хорошо знакомая боль.
Та, что терзала его в ночь, когда был убит отец Кайсин.
Убит его руками.
– Это конец, хм-хм, Генерал, – слова едкими каплями яда сорвались с губ Тейтамаха.
Воин подтянул копье и, пошатываясь, поднялся. Его почерневшие доспехи дымились, кожаные и веревочные стяжки сочленений брони сгорели дотла, и та посыпалась наземь целыми кусками. Но Си Фенгу было плевать, ведь случилось нечто хуже.
Место укуса пылало.
Боль медленно просачивалась под кожу и расползалась все дальше по телу тысячью крошечных юрких молний. Си Фенга охватила дрожь, и где-то на задворках разума вновь, как и тогда, возник сводящий с ума шепот Тейтамаха.
– Подчинись хозяину! – прокричал евнух.
Генерал-Буря дернулся, едва не выронив копье, запрокинул голову и закатил глаза. Отравляющая чужая воля заструилась по венам, и даже могущества Ветра не хватило бы, чтобы совладать с этой силой.
Тейтамах начал приближаться к Си Фенгу. Вокруг свистели стрелы. Свирепые крики сражавшихся солдат оглушительным эхом дребезжали среди стен подземелья, но в целом мире будто снова остались только они вдвоем: хозяин и его раб.
– Подчинись, червь!
Си Фенг прорвался сквозь раздирающие муки к стихиям и воззвал к Ветру.
– Никогда! – взревел он и обрушил шквал на врага.
Евнух снова оказался в воздухе. Безвольной букашкой, дергая короткими ручками и ножками, он пронесся над платформой и скалами и исчез где-то во тьме. Его влияние исчезло, и Генерал снова стал сам собой.
Осталась лишь боль от змеиного укуса.
Си Фенг наклонился и поднял с пола злосчастную черную трость, виновницу стольких бед. Та вдруг зашевелилась и попыталась обернуться змеей, но воин вцепился в нее двумя руками и, резко замахнувшись, ударил зеленым камнем о скалы. Все звуки мира затмил чистейший дребезг, похожий на плеск воды в горном ручье, на треск векового льда в высокогорных ледниках, на звон опадающей весенней капели.
Зеленый дымок сорвался с осколков зачарованного навершия и исчез навеки.
Никуда не делась только боль.
Она с ним теперь до самого конца.
Едва закипела битва и Генерал-Буря обрушил свою мощь на воинство Легиона, Ма Тэн схватил Лю под локоть.
– Это наш шанс! – крикнул он.
Князь повел юношу к лестнице мимо поваленных и бездыханных легионеров. Лю было тяжело оставлять Си Фенга. Мысль о том, что их пути вот так внезапно разошлись, едва не пошатнула его решимость.
– Нельзя бросать его одного, – сказал Лю, когда они с князем оказались у первых ступеней.
– Он не один, – отрезал Ма Тэн. – С ним мои воины. У нас другая задача, так что поспеши!
Лю нехотя признал его правоту и бросил через плечо:
– Не мешкай, Малыш!
– Да иду я, – крякнул Жу Пень, вскарабкиваясь по сыпким булыжникам к лестнице. – Иду.
Втроем они начали долгое восхождение, постепенно удаляясь от звуков сражения. Время от времени Лю оборачивался, пытаясь найти глазами Си Фенга, но хаос битвы превратился в одно неспокойное пятно, где зеленое слилось с черным, а цвета проливаемой крови смешались с серостью подземелья. Пришлось смириться с тем, что сейчас он не сможет помочь другу. Его и правда ждало более важное дело.
– Скорее, Лю! – окликнул его Ма Тэн.
Факелы и лампы гасли один за одним, и пещера стремительно погружалась в привычный мрак. Не разбирая дороги, они почти добрались до самого выхода, когда выше по лестнице что-то упало. Лю отчетливо различил хруст костей и судорожный вскрик, а в следующий миг перед ними возник Тейтамах.
Прислужник Мага выпрямился, но с трудом устоял на ногах. Он выглядел едва живым. Его лицо превратилось в салат из красного репчатого лука и красной же капусты. Левая рука болталась вдоль тела мертвым грузом. На кончиках пальцев правой вдруг вспыхнуло зеленое пламя. Он долго рассматривал Лю хищным взглядом, и его губы медленно растянулись в ядовитой ухмылке.
– Вижу, ты еще жив, бродяжка, – сказал он с трудом. – Скоро мы это исправим, хе-хе-хе.
– Ты ничего ему не сделаешь! – заслонив собой Лю, сказал Ма Тэн.
Вперед вышел Жу Пень. Малыш расправил могучие плечи, закрыв друзей своей спиной, принял боевую стойку и выставил перед собой пику.
– Вот-вот, эт самое, – грозно прорычал он. – Получишь сейчас. Как следует получишь.
Тейтамах рассмеялся, но его смех быстро превратился в кашель, отчего пламя в его ладони бурно затрепетало.
– Жалкие паразиты. – Он вытер кровь с губ. – Мальчишка предназначен для моего господина! Магистр ждет его на самом верху. Но про вас мне ничего не говорили, хе-хе. Получи, ничтожество!
С этими словами он метнул сгусток огня прямо в Жу Пеня. Здоровяк пронзительно взвыл, но его крик утонул в ослепительном зареве и яростном реве пламени. Полыхнул нестерпимый жар, расплавивший каменные ступени и раскрошивший древние скалы.
– Не-е-е-т! Нет! – Лю хотел было рвануть на помощь Малышу, но Ма Тэн схватил его за руки. – Малыш! Нет! Нет!!!
– Стой! Стой! – С трудом удерживая Лю, князь попытался оттащить его прочь от огня. – Ты погибнешь!
Жидкое зеленоватое пламя растеклось по лестнице и побежало ручьем по ступеням. Яркий свет быстро потускнел и сошел на нет, словно мимолетный росчерк фейерверка. Треск огня вскоре затих. Евнух исчез, а на том месте, где только что стоял Жу Пень, осталось лишь огромное плотное облако дыма.
Лю высвободился из стариковской хватки и упал на колени.
– Малыш… – просипел он, сотрясаясь в рыданиях. – Нет… Только не ты…
Среди едких клубов проступили неясные очертания. Кто-то, кашляя и чертыхаясь, разгонял дым мясистой ладонью.
– Чары-мары, – прохрипел Жу Пень. – Ненавижу, чтоб их. Вся жизнь перед глазами пронеслась.
Здоровяк отбросил бесполезные остатки оружия, и на его лице появилась кривоватая улыбка.
– Духи! – Лю подорвался и бросился на шею к другу. – Ты жив!
– Конечно, жив, эт самое, – пробурчал тот. – Да тише-тише, задушишь ведь!
Покрытый копотью Малыш пах гарью, а от его одежды остались лишь обугленные лоскуты. Однако сам он был цел и невредим.
– Чтоб я ел одну дзюкайскую мартышку, если чары смогут меня одолеть, – подмигнул Жу Пень. – Или даже двух мартышек!
Лю смеялся сквозь слезы и обнимал друга, и тот крепко сжимал его в ответ, но голос Ма Тэна вернул их обоих в действительность.
– Вы оба – просто удивительная парочка, – сказал ошарашенный князь. Кажется, ему тоже не верилось, что Жу Пень смог пережить нечто подобное. – Нам нужно спешить.
Он первым прошел сквозь арку и начал восхождение к Башне. Лю и Малыш поспешили за ним. После очередного изматывающего подъема они с опаской вышли в огромную залу без конца и края, где вместо сводов клубилось настоящее ночное небо. На мгновение Лю опешил, решив, что оказался снаружи Башни. Тусклые холодные звезды мирно сияли среди крошечных темных облаков, и где-то между массивных колонн неспешно полз широкий диск луны.