Секс (не) помеха дружбе (СИ)

Это был сон, это всего лишь сон, и какого чёрта он меня ударил?!
Смотрю на часы: шесть утра, девочки ещё спят, а я уже точно не усну, хотя до обеда я свободна. Ложусь обратно, разглядываю потолок.
Он мне давно не снился, говорят, если тебе снится кто-то знакомый, значит, он о тебе думает, правда ли это? Я его ещё не видела, ни разу с тех пор, как начался учебный год, он меня не искал, а я избегала встречи с ним. Боюсь не удержаться, и все чувства, что я пыталась подавить, спрятать далеко в своём сердце, вернутся, а вместе с ними и боль, что сжигает меня изнутри.
С мыслями о нём я всё же уснула. Проснулась, когда зазвонил будильник у Ленки, в десять утра. Мы все встали, девочки меня обняли, поцеловали и поздравили с днём рождения. Потом позавтракали вместе, и они ушли. Лена сказала, что она сегодня работает до самого вечера. А Кристина — что записана на маникюр, потом какие-то ещё дела.
Как только дверь за ними закрылась, я тоже начинаю собираться, мне же в салон красоты надо, наряжаться для "важных людей"… Что за бред? Какая разница, как выглядит менеджер ресторана, я, в принципе, всегда на каблуках и одета как в прокуратуре, что им ещё надо?
Вернулась в общежитие в половине пятого, накрашенная, с укладкой и свежим маникюром. Девочек нет, но заметно, что кто-то был в комнате, разминулись, наверное. Открываю шкаф, выбираю блузки, натыкаюсь на синюю, и меня бросает в жар, вешаю обратно: её я точно не надену сегодня. Остановилась на блузке цвета хаки, мне очень идёт этот цвет, чёрная юбка-карандаш и чёрные туфли-лодочки на высоком каблуке. Самые высокие каблуки из всей моей обуви. Миша звонит, когда часы показывают без пятнадцати минут шесть, и говорит, что уже ждёт меня внизу. Спускаюсь к нему и, сев в машину, сразу получаю комплимент. Не зря же старалась.
Подъезжаем к ресторану, и мне не терпится узнать, кто ж эти важные люди. Но…
— Почему свет выключен? — спрашиваю я, глядя в окна ресторана.
— Не знаю, может, что-то случилось, — отвечает он и быстро выходит из машины.
Он заходит первый, а я, к сожалению, на этих каблуках не так быстро хожу. Переступаю порог ресторанного зала почти на ощупь. Лишь уличные фонари пропускают немного света через плотную ткань штор, а эта тишина пугает.
— Миша, — с дрожью в голосе зову его я.
Слышу только шорох, а потом включается свет…
— Сю-ю-юрпри-и-из!!!
Подпрыгиваю на месте и кричу от испуга. Жмурюсь от резкого света и фокусирую взгляд… О боже, вся наша компания здесь, нарядные такие. Лена с большим тортом в руках, другие с бокалами шампанского, у некоторых хлопушки. Весь зал украшен шарами, большой стол накрыт разными блюдами. На левой стене большой стенд с поздравлениями, написанными от руки, видимо, каждый что-то написал. Я чуть не расплакалась и кинулась к ним, обняла всех по очереди, а в самом конце…
  
35
 
Я застываю на месте, ошарашенная тем, что он здесь, пришёл на мой день рождения. Смотрю в любимые глаза, тону в них и чувствую, как меня начинает трясти. Он делает шаг ко мне, а я даже дышать нормально не могу. Мы не виделись четыре месяца. Это вечность.
— С днём рождения, Саша! — шепчет он своим низким голосом.
— Спасибо, Дима, — отвечаю я.
Он меня обнимает, а у меня ощущение, что я сейчас растворюсь, как дым. Хочу обнять в ответ, коснутся его лица, провести ладонями по его телу, почувствовать его жар. "Приди в себя", — говорит мой внутренний голос, и я отхожу от него, киваю и иду к Мише, обнимаю его.
— Спасибо тебе большое, я знаю, что это в основном твоя заслуга, — говорю я Мише на ухо, пока он сжимает меня в своих объятиях.
А я, обнимая его, чувствую только благодарность, больше ничего. Никаких трясучек, мурашек по коже или сбывшегося дыхания.
— Это же твой день рождения, и я ничего такого не делал, это всё твои друзья, — отмахивается он.
— Ты хоть понимаешь, сколько денег теряет ресторан сегодня? — говорю с улыбкой я.
— У меня плохо с математикой, — отвечает он, и мы оба смеёмся, так как понимаем, что это неправда.
Мы все сели за стол, атмосфера стала более комфортной и лёгкой. Ловлю себя на том, что это мой самый классный день рождения, если не считать тот, когда мне подарили велосипед на десятилетие.
В середине вечера я понимаю, что от этих высоченных каблуков уже не чувствую ног, и, вспомнив, что у меня в шкафчике есть балетки, встаю из-за стола и иду в свой кабинет.
Успела только зайти, как кто-то стучит в дверь…
— Я сейчас приду, — кричу я.
Но дверь открывается и закрывается обратно, поворачиваю голову ко входу.
— Я же… Дима? Ты что тут делаешь? — он не отвечает. — Ты что делаешь?
— Ничего, — уверенным голосом отвечает он.
— Тебя здесь не должно быть! — но он молча закрывает дверь на ключ. — Ты что делаешь? — возмущённо повторяю я.
Игнорируя мои вопросы, он направляется ко мне.
— Ты пьяный? — прищуриваюсь и делаю шаг назад.
— Я не пил, не заметила? — наклоняет голову и смотрит с укором.
— Нет, я не следила за тобой, — стараюсь говорить твёрдо, но коленки уже дрожат.
— Я заметил, что не следила, — он подходит вплотную и прижимает меня к шкафу.
В тот момент, когда его руки оказываются на моей талии, а его губы в миллиметре от моих, здравый смысл покидает меня. Он накидывается на мой рот, не давая мне шанса на сопротивление. И лишь оказавшись на офисном столе, до меня доходит, что я вновь попала в ловушку.
  
36
 
Я понимаю, что ночной сон становится явным, дальше всё в точности как во сне: юбка на талии, ноги раздвинуты, голая грудь с торчащими сосками. Такое вообще возможно?
Мы не сказали больше ни слова друг другу, да слова и не нужны. Когда губы Димы касаются моих, моё тело вспыхивает как спичка. Кровь в венах закипает и превращается в обжигающую лаву. Мозг отключается, оставляя в голове только сумасшедшее желание. Не отрываясь от поцелуя, я едва слышно стону и в ответ слышу такой же страстный стон Димы. Провожу руками по его плечам, впиваюсь ногтями в его кожу, не контролируя себя и своё желание. Мои мысли спутались, и я знаю, что это всё неправильно, но я просто не могу себя остановить. Я хочу его, я соскучилась по его ласкам, по тому сумасшествию и оглушительному оргазму. Я желаю его и только его.
Раздвигаю ноги пошире и притягиваю его ближе, Дима одним толчком заполняет меня, из моей груди рвётся стон удовольствия, а перед глазами чёрные круги. Дима припадает к моей шее, целует, всасывает, кусает, будто зверь, который метит свою жертву. Он просовывает руку между нашими телами, пальцем нажимает на набухший клитор, и моё тело пронзает стрелой удовольствия.
— Признай! — вдруг шепчет он у моего уха. — Признай, что так трахаю тебя только я. Скажи, что только подо мной ты так сладко кончаешь! — требует он.
И всё, что я могу из себя выдать — это только глухое мычание.
— Говори! — вновь повторяет он.
— Да! Да! Только ты, только под тобой, — хриплым голосом шепчу и цепляюсь покрепче за его плечи.
Но Дима опрокидывает меня спиной на прохладный стол, сжимает моё горло одной рукой, а второй поднимает мою ногу себе на плечо. Смотрю на это и представляю, как грязно мы выглядим со стороны, как это пошло и одновременно с этим до дрожи возбуждающее.
— Как же я тебя ненавижу, — бормочет он, ускоряя движения.
Не знаю, к чему он мне это сказал, но сейчас, в эту секунду, когда тело натягивается как струна, а по телу разливаются волны оргазма, мне абсолютно всё равно.
Кусаю губу, чтобы не раскричатся от нахлынувших чувств, впиваюсь ногтями в его предплечия и бьюсь в судорогах оргазма, как бушующее море об скалы. Дима остервенело двигает бёдрами, сжимает сильнее моё горло и, достав член из меня, изливается на моё бедро.
Пару секунд мы стоим неподвижно, молчим и смотрим в пустоту, после чего он делает шаг назад, а я поднимаюсь на ноги.