Красная дорама 2 (СИ)
Окончательные итоги соцсоревнования были подведены около пяти вечера. Но сперва в поле к нам приехала целая делегация — человек десять — из которых я знал только Джу, председателя Хура и Шим Ку Ан, а еще двоих-троих, возможно, видел в Пэктусан на праздничных митингах. Длинной вереницей они прошлись вдоль всех засаженных нашей бригадой чеков, что-то между собой многозначительно обсуждая и периодически делая пометки в блокнотах. Затем погрузились в машины — и отбыли к бригаде Восьмого Управления — дав той, таким образом, по меньшей мере полчаса форы: пока доберутся, пока все посмотрят… А Девятому, куда поехали принимать работу в последнюю очередь — так и лишний час перепал!
Но, как мимоходом шепнула мне Джу, это уже абсолютно ничего не решало.
У нас, кстати, еще оставалось три ящика рассады — ее мы высадили, уже проводив начальство, так сказать, вне зачета. Не пропадать же народному добру!
Несмотря на заверения начальницы Управления, что опасаться уже нечего, последние минуты ожидания выдались у нас весьма волнительными — народ буквально места себе не находил. И лез с вопросами ко мне — типа: а что это они у себя такое помечали на бумажках? Это потому, что там ростки полегли? Тот чек у нас весь вычтут, да? А почему вот здесь они так долго стояли? Что-то не понравилось? А Девятое за оставшееся время нас снова не обгонит?
Ну и все в таком духе.
Сперва я старался отвечать спокойно, но в какой-то момент всеобщая взвинченность, видимо, начала передаваться и мне — и кажется, на кого-то я даже от души рявкнул. Вал вопросов, впрочем, это не прервало — разве что слегка урезало.
Но вот наконец показался возвращавшийся УАЗик, из которого в сопровождении Шим Ку Ан выбралась Джу. И уже официально объявила, что мы победили! Народ взорвался истошными криками, все принялись обниматься, а затем обступили меня плотным кружком — и вдруг подхватили на руки и принялись качать. Подкинули раз, другой, третий… А на седьмой — видимо, в честь номера нашего Управления — уронили в воду. Думаю, нарочно — уж больно аккуратно исполнили, грамотно подстраховав.
Пока я выбирался из этой импровизированной ванны, народ недвусмысленно развернулся к Джу. Не иначе, хотели устроить праздничное купание и ей — но в итоге не решились. Однако начальница на всякий случай отступила к УАЗику, еще раз поздравила всех с победой — возможно, несколько более скомканно, чем собиралась — после чего села в машину и укатила в Пхеньян.
Ну а нам предстояло отправиться домой лишь на утро — сегодня же нас в колхозе еще ждал праздничный ужин.
Кстати, для полноты передачи воцарившейся атмосферы. Как потом вскользь упомянула при мне Чан Ми, шагая с поля, бригада дружно затянула песню. Да, ту самую, про «майский бой, плечом к плечу» и все такое!
Больше скажу: и сам бы, наверное, с удовольствием им подпел, если бы не уехал вперед на байке!
По возвращении в поселок, правда, возникла небольшая загвоздка: если сейчас все пойдут праздновать — кто присмотрит за мотоциклом? Пусть все уже и закончилось — но я заметил, какой взгляд бросил на меня тот же Сим (мы мельком столкнулись с ним у Администрации)! Зыркни он так в упор на Кавасаки — думаю, у несчастного байка вся его японская электрика могла бы сгореть!
Ответив бригадиру Девятого самой любезной из своих улыбок, я лишний раз напомнил себе, что расслабляться рано.
Ким предложил на время ужина устроить возле мотоцикла дежурство — по проверенной схеме. Но лишать кого-то удовольствия праздничной трапезы — или даже ее существенной части — мне как-то показалось несправедливым. В итоге байк просто поставили прямо под окном обеденного зала. Для верности то еще и распахнули — благо погода стояла совершенно летняя. Сразу трое или четверо, включая узколицего и Пак Су Бин, клятвенно обязались не спускать с Кавасаки глаз прямо из-за стола, и эти меры я счел вполне достаточными.
Да, еще я коротко встретился в гостевом доме с Ханом — и вручил ему обещанные пятьдесят юаней. Пусть студены отработали у нас всего половину оговоренного срока, но главное же — результат, а оный — на лицо!
Кроме этого, на глазах «Профессора» я удалил с телефона ролики и фотографии с его подопечными. На чем мы с коллегой-бригадиром и расстались, вполне довольные друг другом.
Что касается самого ужина, то потчевали на нем победителей не какой-нибудь там кукурузой — рисом с курицей! Говорю же: настоящий праздник!
Почти сразу, как все расселись, по рядам прошлась бутылочка. Правда, сперва ее по большей части передавали не над, а под столом, с опасливой оглядкой в мою сторону. Пришлось с грозным видом вопросить:
— Так, а бригадира почему стороной обносят⁈
На этом с незатейливой конспирацией было покончено, и выяснилось, что бутылок в зале гуляло не одна и даже не две — с полдюжины! И не этой отравы из колхозного магазинчика — качественного самогона, который мне еще в самый первый вечер бесхитростно прорекламировала Чан Ми!
Пошли тосты: за нашу победу, за Седьмое Управление… Затем Ким предложил выпить за бригадира. Но только я поднялся с бокалом для ответного слова, как вдруг в зале началась какая-то непонятная суета. Вскочила на ноги Пак Су Бин, а Чан Ми, подорвавшись и мухой рванув вокруг стола, и вовсе взяла да и выпрыгнула в открытое окно — хорошо, был первый этаж! Резко отставив стакан, туда же за ней отчаянно рванул и узколицый…
Что оказалось: к байку на улице неосторожно подошли трое местных подростков. Может, просто любопытные, а может, Сим с Хонгом подослали — теперь было уже не понять: от внезапного десанта из окна столовой детки удирали, только их и видели!
Гоняться за мелкими по поселку никто, понятно, не стал: шуганули — и довольно. Ким и Ким вернулись в зал, где я наконец произнес свой тост:
— За лучшую полеводческую бригаду провинции Хванхэ-Пукто, да что там провинции — всех времен и народов!
Тут меня едва снова не затеяли качать — но обошлось. Видимо, места в зале не хватило.
Ужин затянулся — кроме всего прочего, в добавке сегодня никто никого не ограничивал — но все хорошее рано или поздно заканчивается. Встали наконец из-за столов и мы. Но единодушно решили продолжить банкет — в школе.
Как я понял, выпить у народа было припасено с запасом, а вот с закусками дело обстояло похуже. Собственно — практически никак не обстояло, за неимением таковых. Но ведь есть же чудесный магазин! Туда мы почти всей толпой и ломанулись — не забыв, впрочем, оставить человека на страже у байка.
Увы, нового завоза креветочных чипсов за последние дни не случилось, но на полках нашлось какое-то печенье. Мы выгребли все, что было.
Затем хорошо посидели в школе, но ближе к полуночи народ стал потихонечку рассасываться по классам-спальням. Собрался к себе и я — и тут за окном как из ведра ливанул дождь.
— Товарищ Чон, а вы оставайтесь! — скептически покосившись на непогоду, предложил мне Ким.
— В самом деле, Товарищ Чон, что вам зря мокнуть? — с готовностью вторила ему Пак Су Бин.
— А если сукпак комёль? — усмехнулся я.
— Да что полицейские — не люди? — пожал плечами узколицый. — Не поймут? Бригада выиграла! Есть что праздновать!
— Ну а даже составят протокол… Что в нем напишут? Что бригадир был вместе со своей бригадой, отмечал победу? — подала тут голос Чан Ми. — К тому же, здесь у нас две трети народа — из нашей ячейки Союза молодежи! Как начнем орать на собрании — товарищ Гу первый предложит дело закрыть!
— А мы его еще и от имени парторганизции Управления попросим! — горячо поддержала идею тхэквондистка.
— И от профсоюза! — веско кивнул узколицый. — Общая же победа — всего Седьмого!
Так-то, мне и самому не особо хотелось соваться под ливень — который и не думал ослабевать. В общем — остался.
Мы еще немного посидели под самогон с печеньем — уже в относительно узком составе — а затем мне выделили лучший в школе тюфяк, на который я и завалился до утра.
* * *Ни в какое сравнение с моим пробуждением после пьянки с трактористом это и близко не шло: встал я, что называется, как огурец — вот что значит качественный продукт! Ну и закуска, конечно… Сходил вместе со всеми на завтрак, а когда вышел из столовой, у здания Администрации уже стоял автобус, чтобы везти бригаду в Пхеньян.