Красная дорама 2 (СИ)

— Во-первых, средство секретное, — выдержав короткую паузу, заявила Мун Хи. — Нет, за рубежом о нем, конечно, прекрасно знают, — пояснила тут же, — и в меру активно используют — и его, и аналоги — но тоже широко это не афишируют…
— То есть секрет — только от своих, от тех же полицейских? — хмыкнул я.
— Государственная тайна есть государственная тайна, — посуровев лицом, отрезала моя собеседница. — И обсуждать здесь нечего!.. К тому же, это не единственная причина. И даже не главная!
— И какие же есть еще?
— Начать с того, что препарат далеко не безобиден! В сорока пяти процентах случаев первый же его прием способен вызвать паралич дыхательных путей — и немедленную смерть. Здесь, правда, можно подстраховаться заранее — регулярно принимать антидот. Надо будет, кстати, тебе тоже такой назначить — на всякий случай… Основной эффект — в виде приступа болтливости — он не отменит, однако жизнь, если что, спасет. Но и это не все. В семидесяти пяти процентах случаях уже со второго раза — если между применениями прошло менее трех месяцев — сыворотка вызывает стойкую зависимость. Иногда и с первого шприца — но это редко. И тут никакой антидот уже не поможет…
— Ясно… — кивнул я.
— Ну и, кроме всего прочего, средство, мягко говоря, недешевое, — веско добавила начальница Управления. — Колоть его направо и налево — государство разорится!
— Ясно, — повторил я.
— Но с Симом и Хонгом мы и без всякой сыворотки вопрос решим, не переживай! — снова смягчив тон, заверила меня собеседница. — Есть и попроще методы — но почти столь же эффективные!
— Охотно верю…
— Если с этим разобрались — возвращаемся к нашей ситуации, — продолжила Джу. — Итак, осень. Получив под начало Восьмое и Девятое, я автоматически войду в Правление Пэктусан — а в некоторой перспективе, возможно, даже его возглавлю. А значит, мне потребуется надежный человек для текущего руководства нашей «Семеркой». По-настоящему надежный! И никакой иной кандидатуры, кроме твоей, Чон, я, уж прости, здесь даже и рассматривать не собираюсь! Но есть проблема. Даже две. Сам, думаю, понимаешь какие.
— И все же — назови, — предложил я, не собираясь гадать — хотя версии были.
— Первая — отсутствие у тебя высшего образования, — так я, кстати, и думал! — Без него получится назначить тебя только исполняющим обязанности — на весьма непродолжительный период и с заметно урезанными полномочиями. Как временная мера меня это устроит — о чем сегодня еще поговорим. Но в целом, конечно — совершенно не вариант! Поэтому к осени, Чон, у тебя непременно должен иметься легальный институтский диплом!
— Шутишь? — слегка склонил голову набок я. С системой здешнего высшего образования я, конечно, близко пока знаком не был, но в том, что тут можно уложиться в озвученный Мун Хи срок — очень и очень сомневался!
— Ни в коей мере, — заявила, однако, начальница Управления. — Я договорилась: тебя прикрепят к отделению военных переводчиков Института иностранных языков — для сдачи государственных экзаменов экстерном, — так вот зачем она, оказывается, туда с утра ездила… — По основной специализации — английский, дополнительно — русский и немецкий, — продолжила между тем объяснять Джу. — Ты же их знаешь?
— Более или менее, — подтвердил я.
— Знаешь, — заключила моя собеседница. — Кроме английского, языки эти в Институте достаточно редкие, особенно немецкий. Мало кто за них берется. Да еще у тебя будет сразу три — обычно учат два! Так что получишь на отделении некоторые преференции. Сдать нужно будет только практику перевода. Ну и четыре революционных предмета, конечно — но с ними все понятно, там достаточно получить зачет. Любой дурак сумеет. А вот языки, если нужно, подтяни — учебники получишь у Пак. Короче: в июле у тебя выпускная сессия!
— В июле? — вытаращил я глаза.
— Ну или придется еще целый год ждать — а это нам не годится. Но с языками у тебя же трудностей не будет?
С языками-то, может, и не будет… А вот эти ваши четыре революционных предмета…
Что это такое, в общих чертах я себе представлял — в основном, из разговоров с Хи Рен. По сути, речь шла о детальных официальных биографиях — соответственно, «Великого Вождя Ким Ир Сена», «Великого Руководителя Ким Чен Ира», «антияпонской женщины-героини Ким Чен Сук» — супруги первого и матери второго — а также «любимого Маршала Ким Чен Ына». Под немного разными названиями их здесь изучали начиная с первого класса школы — и заканчивая ВУЗом. Ну, то есть как заканчивая — по определению, революционная учеба не прекращается ни у кого и никогда. На тех же регулярных собраниях эти темы периодически всплывают — наряду с разучиванием новых песен…
  
Так что, думаю, на всю страну я был едва ли не единственным человеком старше дошкольника, в пресловутых четырех предметах практически не ориентирующимся!
— А можно по революционным предметам — тоже попросить учебники? — аккуратно проговорил я.
— Да говорю же: там достаточно зачета! Даже моя Хи Рен справится, если постарается! — небрежно отмахнулась Мун Хи, но, поймав мой выразительный взгляд, нахмурилась. — Хорошо, скажу Пак — будут тебе книги, — сочла она за благо согласиться уже без лишних вопросов — все ж таки оставалось три шанса из ста, что нас сейчас слушают, пусть и свои.
Ну а я утешил себя тем, что рано или поздно этот пробел мне по-любому нужно было бы закрывать — уж лучше так, под предлогом подготовки к экзамену.
— Высшее образование — первая проблема, а какая вторая? — поинтересовался в развитие темы.
— Начальник Управления должен состоять в партии. Да, это обязательно, — отреагировала тут же Джу на, видимо, промелькнувшее на моем лице скептическое выражение — и не совсем верно его истолковав. — Во времена Любимого Полководца по этой части действительно случались некоторые послабления, но сейчас, при Высшем Руководителе, роль партии снова возросла! Поэтому — надо!
— Меня уже один раз не приняли — в армии, — напомнил я собеседнице. — А недавно даже с должностью второго секретаря ячейки Союза молодежи прокатили — помнишь, наверное, почему!
— Помню, как не помнить, — и не подумала отрицать Мун Хи. — Но именно через должность в Союзе молодежи проще всего стать кандидатом в члены партии — так что по этому пути снова и пойдем. Место второго секретаря как раз опять вакантно — товарищ Лим Сук Джа, — при произнесении этого имени голосом начальницы Управления, пожалуй, можно было без усилий резать закаленную сталь, — у нас, в Пэктусан, больше не работает! А никого другого избрать не успели — ждали возвращения в Пхеньян вашей бригады.
— Но как же… — начал было я.
— Меры приняты, — не дав досказать, заверила меня начальница Управления. — Первые результаты ожидаю уже в эту субботу — а дальше, надеюсь, все уже пойдет само собой!
— Да? — все еще недоверчиво покачал я головой. — Ну, ладно…
— Жаль, что ни по одному из этих двух направлений нельзя было сработать заранее, на упреждение, — вздохнула между тем Мун Хи. — Но тут уж ничего не поделаешь: окно возможностей открылось для нас только вчера. Однако беда в том, что уже завтра, как нарочно, я убываю в командировку. По теме, с Пэктусан никак не связанной. Старые долги по линии военной разведки… Там без вариантов — надо срочно ехать, и именно мне, больше некому. Минимум — на неделю. Максимум — на три. И большую часть этого срока я даже не буду отсюда доступна для связи. А бросать сейчас без надзора Управление нельзя никак! Абы на кого дела тоже не оставлю — только-только все стало налаживаться… Поэтому, Чон, с сегодняшнего утра ты у нас — исполняющий обязанности моего официального первого заместителя! А уже с завтрашнего — временный и.о. начальника «Семерки»! Приказ подписан и согласован в Правлении. Так что поздравляю с повышением, как говорится! Помнишь, сказала, что с Паком тебе самому разбираться? Вот это и имела в виду!
  
28. Цели и задачи
 
В два часа пополудни я подъехал к дому Джу, припарковал байк на пустой асфальтовой площадке — видимо, как раз и служившей автостоянкой. Заглушил двигатель, спешился. И, уже направляясь в подъезд, в очередной раз поймал себя на том, что мысленно снова и снова возвращаюсь к событиям первой половины дня.