Красная дорама 2 (СИ)
С Хи Рен мы договаривались, что позже она мне позвонит и скажет, когда ее нужно будет из школы забрать — программа праздника подразумевала варианты. Мобильник разразился трелью вызова в районе полудня — и девочка воодушевленно сообщила, что приезжать за ней не нужно вовсе. Во-первых, они с классом идут в кино, а во-вторых, проблема, похоже, и так уже решена!
Подробностей моя ученица не поведала, дополнительно расспрашивать ее ни о чем по телефону я, понятно, тоже не стал. В любом случае, счастливый голос моей ученицы говорил сам за себя.
Вот и отлично!
А в Пэктусан тем временем все шло тихо и мирно. Сказал бы: подозрительно тихо, но вообще-то, как говаривал «неправильный Цой» (а даже сломанные часы со стрелками два раза в сутки показывают точное время), так все, наверное, в норме и должно было происходить — отделы спокойно занимались текущими делами, организовавшее их работу начальство (в моем лице) благодушно скучало.
Ну то есть как скучало — воспользовавшись передышкой, я вдумчиво изучал пособия по четырем революционным предметам. Экзамен же в июле сам себя не сдаст!
Так и просидел с учебниками до упора.
Согласно графику, рабочий день у Ким сегодня снова был до семи, но Сонг, начальник отдела, выяснил, что накануне она брала ремонтную заявку аж в восемь вечера, и милостиво решил отпустить ее пораньше — не иначе, чтобы не начислять те самые сверхурочные (честно говоря, как оплачивается работа техников, я пока толком не разобрался, там у них какая-то сложная система была, комбинация повременной и сдельной). Сам я тоже не видел особого резона и далее торчать в кабинете — красочные жития Великих Вождей у меня к этому моменту уже в печенках сидели — так что мы с Чан Ми поехали ко мне.
И прекрасно провели вдвоем вечер — насколько, конечно, это было возможно: ожидание утра субботы над обоими нами все же здорово довлело. Скорее бы уж все наконец разрешилось!
Под конец я снова предложил подруге заночевать у меня, на что она ожидаемо отказалась — и я повез ее к ней домой.
— Не надумал зайти, с моими познакомиться? — спросила у меня девушка, когда мы уже свернули на магнолиевую аллею. — Ну, убедиться там, что оставляешь в надежных руках…
— Чан Ми… — с легким нажимом начал я, на автомате слегка обернувшись — хотя разговор так и так шел через гарнитуру шлема — и тут краем глаза заметил, как в свете фары дорогу перед нами словно бы перечеркнуло что-то серебристое.
В следующий миг наш мотоцикл с разгону напоролся на натянутый поперек аллеи стальной трос.
Ну, то есть это я потом узнал про трос — а сейчас просто понял, что неудержимо лечу через резко вывернувшийся в сторону руль. Машинально попытался как-то подстраховать свою пассажирку — ее, понятно из седла тоже выбросило — но лишь без толку взмахнул руками.
Через пару мгновений я воткнулся взорвавшимся болью плечом во что-то твердое — голову, кажется, каким-то чудом успел пригнуть. Ну или почти успел. Перекувырнулся и покатился по траве. Тут же попытался вскочить на ноги — но не сумел: перед глазами поплыло. Не вышло толком и закричать — в горло словно пробку вогнали. Все, на что я оказался способен — слегка приподняться на локтях — лежал я, оказывается, на спине, хотя осознал это гудящей головой не сразу.
А через аллею будто бы метнулись какие-то тени. Затем в чьих-то руках вспыхнул фонарик. Луч света скользнул по земле ко мне, но не дошел, выхватив сперва соскочивший с головы Ким красный мотошлем, а затем уткнувшись и в саму лежавшую ничком девушку — и на ней задержавшись.
Неизвестный с фонариком склонился над моей подругой, и я не столько увидел, сколько угадал в темноте, что это он не помощь ей собирается оказать — наоборот, чем-то замахивается. Чтобы добить⁈
Не знаю, какая сила подорвала меня, еще секунду назад — едва способного пошевелиться, с травы. Но одним броском я преодолел отделявшие меня от Чан Ми пару метров и обеими руками оттолкнул от нее нападавшего. Орудие, которое тот собирался безжалостно обрушить на затылок Ким, опустилось на мое и без того травмированное плечо — правда, прошло вскользь. Фонарик отлетел в сторону — и в метнувшемся луче я успел понять, что ударили меня молотком. Тот, впрочем, уже тоже куда-то делся — нападавший его выронил.
Ну а я почти рефлекторно схватил злодея за грудки. Пальцы правой резануло, словно тупым ножом, и негодяя я не удержал. Сбросив меня с себя, тот подался назад. Я снова попытался за него уцепиться, но уже не достал, споткнувшись обо что-то — возможно, о ногу девушки на дороге — и упал.
Вернись ко мне в этот момент нападавший, я бы, наверное, оказался перед ним совершенно беззащитен, но тот предпочел спешное бегство. Как и его сообщник — приподнимаясь, в стороне я заметил еще одну стремительно удалявшуюся фигуру. Затрещали кусты, через которые ломанулись злоумышленники — и все стихло.
Лиц мерзавцев я так и не рассмотрел.
Теперь же, ошалело оглядевшись вокруг и не обнаружив явной опасности, я нагнулся к Ким. Шея девушки была как-то не очень естественно вывернута, но Чан Ми дышала, пусть и слабо. Прощупывался и пульс.
Подспудно дивясь охватившему вдруг меня ледяному спокойствию, я полез в карман за телефоном — и только теперь заметил, что с самого момента стычки так и сжимаю что-то острое в правом кулаке. Разжал пальцы, затем достал мобильник левой и осветил предмет на ладони — почему-то поступить так мне сейчас показалось важным. Это был значок с портретом Вождя. Довольно необычный — но где-то я вот точно такой, кажется, уже недавно видел…
С ходу не припомнив где, слишком заморачиваться этим я не стал — принялся звонить в Скорую. Там ответили почти сразу. Я успел объяснить, что примерно случилось — конечно, не про нападение, только про аварию — и как нас с подругой найти. И на полуслове отключился.
41. Суббота
Дверь отворилась, и в больничную палату, что я делил без малого с десятком соседей, вошли двое посетителей. Первым порог переступил незнакомый мне статный армейский офицер с петлицами майора — а за ним появилась Джу собственной персоной! Вернулась⁈
Я дернулся подняться им навстречу с койки, на которой полусидел-полулежал, свесив на пол ноги — но оба гостя почти синхронно остановили меня жестом.
— Не вставайте, товарищ Чон, — не преминул произнести майор. — А всех остальных прошу выйти и подождать пока в коридоре! — обведя взглядом помещение и слегка повысив голос, обратился он затем к моим товарищам по палате.
Те без споров двинулись вон — благо лежачих больных среди нас не было, только уже готовившиеся к выписке.
Моя, к слову, ожидалась уже к вечеру: существенных повреждений доктора у меня не нашли и оставлять в больнице на вторые сутки не собирались. Вывих плеча, очередное сотрясение мозга, пара ссадин да синяков — со всем этим, по мнению местных эскулапов, я вполне мог отправляться долечиваться домой.
А вот с Чан Ми дела, по ходу, обстояли куда хуже. Подробностей мне упорно не говорили — несмотря на все мои настойчивые расспросы — удалось лишь выяснить, что девушка жива и направлена в палату интенсивной терапии. В сознание она вроде как не приходила.
— Я — Мин Му Ёль, старший следователь военной прокуратуры, — представился мне офицер, когда в помещении мы остались втроем. — Позавчера мы с вами разговаривали по телефону… товарищ младший лейтенант, — сразу же продемонстрировал он степень своей осведомленности.
— Рад личному знакомству, товарищ майор, — кивнул я, все же приняв менее расслабленную позу. — Добрый день, товарищ Джу! — приветливо улыбнулся затем Мун Хи.
— Здравствуйте, товарищ Чон, — поддержала официальный тон та, усаживаясь на табурет в ногах моей койки.
Мин пододвинул себе другой — от соседней кровати — опустился на него и выложил перед собой телефон.
— Беседа записывается, — кивнул на трубку. — Так нам с вами будет быстрее и проще.
Я лишь неопределенно пожал плечами — как вам угодно, мол. От неосторожного движения травмированный сустав болезненно прострелило — и, кажется, я не сумел сдержать мимолетной гримасы, не укрывшейся от внимания собеседника.