Красная дорама 2 (СИ)

Странно, вообще-то: когда мы с ней виделись вчера — приехав с работы пораньше, Мун Хи застала дома конец нашего урока с Хи Рен — она пребывала в самом прекрасном расположении духа. С энтузиазмом рассказывала мне о ходе следствия. Воодушевленно отметила, в частности, что структуры, пока контролирующие Восьмое и Девятое Управления, всячески открещиваются от связи разоблаченной нами аферы в опытном цехе с их собственными незавершенными проектами в Пэктусан. И, типа, уже сам факт, что те вынуждены оправдываться — весьма нам на руку…
Впрочем, хозяйка кабинета уже перевела взгляд с художественного полотна на меня — и будто бы даже улыбнулась.
— Доброе утро, товарищ Джу! — приветствовал я ее с порога.
— Здравствуй, Чон, — неформально ответила мне Мун Хи — я как раз прикрыл за собой дверь. — Проходи, присаживайся, — кивнула она на место у стола для совещаний.
Так я и поступил.
— Как самочувствие? — участливо осведомилась начальница.
— Ну, бывало и лучше, — хмыкнул я, удержавшись от того, чтобы развести руками — уже худо-бедно навострился беречь свое многострадальное плечо. — Но к работе готов! — заверил с усмешкой.
— Как дела у Ким Чан Ми? — задала новый вопрос Джу — она знала, что от них с Хи Рен я вчера поехал прямиком в госпиталь.
— Без особых изменений… — если честно — следовало бы сказать: «без особых изменений к лучшему» — «Тигр», чтоб ему самому в небытие провалиться, продолжал уверенно давить, «Бык» понемногу терял силы.
— Я могу еще чем-то помочь по этой части? — без лишних слов, впрочем, поняла недосказанное моя собеседница.
Помочь? Ну, разве что каким-нибудь образом отправить меня в Сеул — встретиться с Катей Кан и взять у нее пару очных уроков…
Понятно, о таком не стоило и мечтать.
— Нет, — вздохнул я. — Но спасибо, что спросила.
— Ладно, тогда к делу, — заявила Мун Хи. — Вы с Ким случайно не прикидывали, хотя бы приблизительно: на какую сумму у нас в итоге похищено драгметаллов? И, экстраполируя: сколько бы преступники еще украли, скажем, до конца года — если бы продолжили с прежним размахом?
— Нет, — покачал я головой. — Но теоретически, зная, сколько ценного сырья шло в цех — а девять десятых его, как понимаю, поставлялось через наш отдел снабжения… В отчетах все цифры должны быть — при желании, можно довольно точно подсчитать… А что, решаешь, какую премию выписать нам с Чан Ми? — кисловато усмехнувшись, прищурился я на начальницу Управления.
— Кстати, хорошо, что напомнил, — несколько неожиданно для меня выдала на это Джу. — Надо сегодня же согласовать выделение денег из фонда… Пока еще есть возможность…
— Пока есть возможность? — выразительно переспросил я. — У нас что-то снова стряслось?
— Не у нас, — покачала головой Мун Хи. — В смысле, не в Пэктусан. Тут все идет просто прекрасно — я же вчера рассказывала.
— А где тогда?
— Да возникло тут кое-что по, скажем так, основной работе… Не заморачивайся, тебя это не затрагивает. По крайней мере, не напрямую…
Хм… Существенная оговорка! Не напрямую, рикошетом, бывает, так шарахнет — и не увернешься, потому что не ждал подвоха!
— Не хочешь поделиться? — внутренне подобравшись, спросил я. — Одна голова хорошо, а две — лучше!
— Чон, у тебя сейчас что, своих проблем мало? — буркнула моя собеседница — но вижу: засомневалась.
— Ну, как бы, твои проблемы — они ведь, в конечном счете, и мои. В том числе, в самом что ни на есть шкурном аспекте. Пусть и, как ты это называешь, не напрямую.
— Нет, Чон! — помедлив, четко и как-то слишком громко заявила Джу — но глазами, да и всем лицом, однозначно при этом показала: не слушай, гоню пургу. Кто там, помнится, говорил, что больше не опасается прослушки⁈ — Эти вопросы тебя категорически не касаются!
— Ну, как скажешь… — понимающе кивнул я.
— Вот именно! — все тем же менторским тоном продолжила Мун Хи. — А сейчас: собирайся, поедем! Нас ждет у себя майор Мин!
— Так ведь…
«Так ведь только в десять же!» — едва безнадежно не протупил я — но, к счастью, успел сообразить, что тут к чему.
  
— … ведь что мне собираться-то? — как сумел, выкрутился. — Встал — и пошел, делов-то! На тебе поедем?
— Да, — кивнула начальница Управления уже с нормальным выражением лица — представление, для кого бы оно ею ни разыгрывалось, закончилось, пошла конкретика. — Мне нужно еще три минуты — собрать бумаги для прокуратуры — и выходим.
— Тогда подожду в приемной? — предложил я, поднимаясь из-за стола.
— Да можешь и тут — я быстро…
Уложилась она в две минуты, а еще через десять уже распахивала водительскую дверцу своего белого мерса. Я уселся на переднее пассажирское сиденье (так мне с начальницей уже доводилось ездить — в апреле, в «Тэсон» — но только сейчас почему-то пришло на ум почти классическое: «Не представляю, кто это такой, но водилой у него — сама Джу Мун Хи!») — и мы вскоре выкатили за ворота концерна.
В дороге моя спутница не проронила ни слова. Благоразумно не начинал первым беседу и я. Пока ждал, не заговорит ли Джу, уже не в первый раз отметил про себя, как ловко она управляется с педалями автомобиля на своих высоченных каблуках.
Затем — поняв, что общение откладывается — уставился в окно. Мы как раз проезжали холм Мансу — и Мун Хи снизила скорость до положенных в этом месте тридцати километров в час. Статуи слева по нашему курсу мне, впрочем, с моего места видны не были — разве что если сунуть голову между начальницей и рулем.
Наконец Джу припарковала мерс у тротуара и сделала мне знак, что пора на выход.
— Парк Моранбон? — присвистнул я, сообразив, куда она меня привезла. — У нас с тобой что, свидание?
— Чон! — укоризненно покачала головой Мун Хи. — Какое еще свидание? У меня — жених, у тебя — Ким Чан Ми…
— Вот именно! — веско обронил я. — Да шучу, шучу! — поспешил заметить тут же. — А вот уже кроме шуток: ты вроде считала, что твой кабинет отныне не прослушивается. Что-то изменилось? И поэтому мы сейчас здесь?
— Нет, ничего не изменилось, — покачала головой моя собеседница. Мы с ней уже шли вглубь парка — сразу дикой его части — по забиравшей вверх тропинке. — Но да, здесь мы именно поэтому. Я, кажется, говорила: остается маленький шанс, что меня может слушать мое же начальство. А тут тема, о которой я пока не хочу спешить ставить в известность полковника Кана.
— Заинтриговала — так заинтриговала, — хмыкнул я. — Ну, давай, рассказывай — не зря же ехали!
— Да вот как раз думаю, с чего лучше начать…
— Давай — с сути! — предложил я.
— С сути? Ну, что ж… Если с сути, то один наш агент на Юге потерял казенные деньги. Много денег. Прям вот очень много. Три миллиона американских долларов! — она повернулась ко мне — видимо, ожидая реакции — и, кажется, осталась слегка разочарована почти равнодушным выражением на моем лице.
— Действительно, очень много, — запоздало распахнул я глаза пошире.
— Не то слово! Если честно, сама наличными и десятой доли такой суммы разом в руках не держала! Ну да дело не в том… Я практически уверена, что наш человек те проклятые доллары не присвоил и не растратил. Это и не так просто — слить такую сумму — если уж на то пошло… Просто в апреле, во время той операции — ну, когда мы добыли фрагменты известного тебе файла — средства расходовались почти без счета. И не всегда это получалось должным образом оформить. Но вот теперь в Сеул прибыл ревизор — от заместителя министра обороны. И если не представить ему полный отчет… За такие деньги виновного в потере могут и… того-сь… — приподняв руку, рассказчица изобразила пальцами, будто стреляет. — Под раздачу автоматически попадаю и я — под подозрением мой человек, я его выбирала, я курировала. Значит, я за него и отвечаю… К стенке, наверное, не поставят, но в халатности обвинят — а это, считай, конец карьере! В лучшем случае — отправят куда-нибудь в глухие горы, командовать заштатной зенитной батареей. Это в лучшем случае, — с нажимом повторила она.