Красная дорама 2 (СИ)

— Сурово… — пробормотал я.
— Страна-шлюха! — скривился Юн. — За что и терпеть их не могу — позорят великую корейскую нацию!.. По мне, так лучше вовсе голодать — чем настолько себя не уважать!
«Так-то оно все так… Вот только лично ты-то как раз не особо голодаешь — розы, вон, невесте покупаешь охапками…» — подумалось мне мимоходом.
— Но даже и при всем при том, — уже чуть спокойнее продолжил тем временем старший лейтенант, — с каждым годом жизнь у них тут все хуже! А у нас — все лучше, хоть мы и ни под кого не ложимся! А наоборот, под санкциями! Это, дружище, называется тенденция, и она — в нашу пользу! Пусть на первый взгляд и кажется, что тут богато и красиво…
— По-моему, под такие разговоры надо выпить соджу, — аккуратно заметил тут я. — Или хотя бы пива!
— Ну, мы, как бы, не расслабляться сюда приехали… — прищурился на меня сопровождающий. — Завтра будет о-очень непростой день — особенно у тебя!
— Вот именно! — вскинулся я. — Может, я завтра вообще с этого допроса не вернусь! Как накачают сывороткой — так и скопычусь!
— Тебе же перед вылетом антидот вкололи! — веско напомнил мой сопровождающий. — Все рассчитано: как раз к утру окончательно усвоится — не скопытишься!
— А если у них другой состав сыворотки⁈
— Ну, это вряд ли… Предупредили бы — им же поговорить нужно, а не чтобы ты там помер сразу после укола!
— Вряд ли — но ведь не точно! Как я, по-твоему, должен перед таким «на сухую» уснуть⁈
— Как, как… — проворчал Юн. — Ну ладно, давай… — довольно легко сдался тут он — видно, и сам был не прочь пропустить стаканчик-другой. — По чуть-чуть — можно, что я, зверь, что ли? — заявил затем. — Только пиво у них тут — дрянь, не чета нашему «Тэдонган»! Давай лучше соджу.
По чуть-чуть обернулась четырьмя бутылочками на двоих — правда, маленькими и содержимого слабенького. Но Катя же сказала: достаточно капли — так что поставленную мне задачу я посчитал выполненной.
* * *
— Ты прям здесь как у себя дома, все знаешь! — заметил я спутнику уже на обратном пути в отель. — И ресторанчик этот уютный, и про бар с американцами…
— Ну так! — хмыкнул старший лейтенант. — Четыре года здесь прожил!
— Да ну!
— Ладно, три с половиной. Вокруг шоу-бизнеса крутился. Кей-поп, все дела… Даже пластику, вон, пришлось сделать, — небрежно провел он ладонью себе по лицу. — Чтобы, так сказать, вписаться в тусовку. Несколько месяцев брезгливо морщился, когда по утрам в зеркало на себя смотрел — еле привык… Но потом главный мой контакт в здешней музыкальной индустрии провалился — и бежал из страны. Был тут такой популярный айдол, кумир местных школьниц, Ким Ли Ен звали — вовсю на нас работал… Скандал разгорелся страшный! Почти как после отъезда от них в Японию певицы Агдан!
— Тоже на нас работала? — имя (или псевдоним?) исполнительницы я, признаться, слышал впервые.
— Как раз нет… Да и там до меня еще дело было. Собственно, не о ней речь! Как «мой» Ким «засыпался» — меня на всякий случай домой и отозвали. Вот только теперь разрешили вернуться…
— Погоди, а зачем ты мне это рассказываешь — меня же завтра под сывороткой допросят? — нахмурился тут я.
— Да эти и так все знают! — отмахнулся мой собеседник. — Меня и отправили с тобой, потому что уже перед ними засвечен. Мое досье прислали нашим наряду с несколькими другими — вместе с пресловутым ультиматумом. Там такое, о чем, честно говоря, и я сам уже успел позабыть!
— Серьезные люди! — присвистнул я.
— Не то слово! Если удачно закроешь с ними тему и вернешься живым — считай, орден заработал! — понизив голос — хотя и до того говорил совсем негромко — посулил Юн. — Да и мне что-то перепадет — тема на контроле у самого министра! А это, знаешь ли, не шутки! Всем причастным достанется! Как и в случае провала — только уже не орденов-медалей…
— Ну да, наверное…
Мы вошли в отель. Я поискал в холле глазами Катю, но никого на нее похожего не приметил. Где же она? Опаздывает? Да нет, едва ли: прошло уже минимум вдвое больше заявленных ею на дорогу сорока пяти минут!
  
Неужели не дождалась и уехала?
А старший лейтенант уже увлек меня к лифту.
И только на нашем этаже, почти у самых дверей номера я вдруг услышал позади жалобное:
— Извините, вы мне не поможете?
Обернулся — и увидел спешившую в нашу сторону по коридору девушку. В которой, признаться, узнал ученицу мудан не сразу.
С момента нашей первой и единственной очной встречи — той самой, в Москве — Катя будто бы стала немного выше ростом и сменила прическу. Ну и одета сейчас она была не в белоснежный чосонот — то есть ханбок, как это платье называют на Юге — а в обычные (не для Пхеньяна, конечно) джинсы и футболку.
В левой руке девушка держала небольшой, но туго набитый рюкзачок, в правой сжимала телефон, экран которого будто бы и пыталась показать нам.
— Я впервые в Сеуле — и не могу понять: это вот где? — спросила она, подходя и учтиво кланяясь.
— Простите, девушка, но мы сами, как бы, не местные… — попытался было Юн и сам от нее отстраниться, и меня отодвинуть (шпионка с крепким телом, да — такая как наложит тола под корсет…), но Катя уже ловко сунула ему под нос телефон — и одновременно как бы невзначай коснулась тыльной стороной ладони выставленного запястья моего сопровождающего.
Мгновение — и закатив глаза, старший лейтенант начал оседать на пол.
  
47. Красный круг
 
Почти на автомате я попытался падавшего Юна хоть как-то подхватить. Дернулся — но травмированное плечо пронзила боль, и спутника я не удержал. Однако тут как тут оказалась Катя — обхватила бесчувственного старшего лейтенанта обеими руками и аккуратно привалила его к стене коридора.
— Открывайте номер! — повернулась ко мне.
— Ключ — у него, — кивнул я на сомлевшего сопровождающего.
— Был. Теперь — на полу, — показала глазами девушка.
Я посмотрел под ноги: на устилавшей коридор ковровой дорожке действительно валялась пластиковая карточка электронного ключа от комнаты — видимо, выроненная моим спутником.
— Владимир Юрьевич, поскорее, пожалуйста! — поторопила меня ученица мудан. — Пока нас никто не увидел!
Поспешно наклонившись, я подобрал карту и вставил ее в щель замка. Загорелась зеленая лампочка. Я надавил на ручку, толкнул дверь номера — и та приветливо распахнулась.
Уже вдвоем с Катей мы запихнули квелого Юна внутрь, подтащили к единственной кровати и уже не столько уложили, сколько уронили на нее — прямо поверх покрывала.
— Что вы с ним такое сделали? — только теперь спросил я у девушки.
— Погрузила в сон, — пожала плечами та. — Теперь он так проспит до утра!
Словно в подтверждение ее слов старший лейтенант на кровати зычно всхрапнул.
— А утром как мне ему все это объяснять? — буркнул между тем я. — Он же теперь вообразит, что вы из южнокорейской контрразведки! Да и я — заодно с вами!
— Не думаю, что ваш соглядатай попросит объяснений, — усмехнулась Катя. — По крайней мере — не на мой счет. Смутно припомнит, как вы подошли вдвоем к двери — никого посторонних рядом не было. Вдруг его замутило, но до кровати он будто бы добрел сам. И дальше — провал. Если и станет спрашивать — то лишь от том, сколько вы накануне выпили. Этот момент для него тоже слегка затуманится — и в какой-то мере послужит ответом на прочие вопросы.
— А камер там нет? — уже спокойнее махнул я рукой в сторону двери. — Охрана отеля не всполошится?
— Наверняка есть. Только что они покажут? Ну, перебрал человек соджу, «поплыл» — и заботливый товарищ с какой-то случайной девкой завели его проспаться в номер. Местных подобным представлением не удивишь — они сами пьют как не в себя… Что им еще делать-то — при таком образе жизни?
— Ну да, легендарный Ад Чосон, — хмыкнул я, понемногу успокаиваясь. И все же еще спросил: — А он точно не проснется — пока мы с вами тут… — неопределенно повел рукой: как будет проходить наш очный урок, четкого представления у меня не имелось.