Красная дорама 2 (СИ)

— Готов, — подтвердил я.
— Тогда — поехали!
Шесть остальных окружностей разом померкли, а красная неспешно начала увеличиваться, наплывая на меня…
«Немного страшно»? Какое там! Меня вдруг охватил безумный, непередаваемый словами ужас! Все, чего мне сейчас хотелось — это бежать от красного круга прочь, куда глаза глядят! А уж о том, чтобы бесшабашно нырнуть в него — и речи идти не могло!
Видимо, я и в самом деле подался назад — потому что вдруг уперся лопатками и затылком в упругую спинку диванчика.
— Спокойно! — откуда-то очень издалека донесся до меня голос моей юной наставницы. — Я здесь, я с вами! Никакой угрозы нет!
Да как же нет-то⁈ Ее — угрозу, неотвратимую и необоримую — я чувствовал каждой клеточкой своего тела, ощущал каждым квантом мысли!
— Это не вы напуганы — это все окрестные демоны трепещут! — продолжала между тем ласково уговаривать меня Катя. — Они прекрасно понимают, что еще шаг — и вы твердо встанете на путь, в конце которого сможете сделаться их самовластным повелителем! И этот свой дикий страх они проецируют на вас! В напрасной надежде вам помешать! Просто прислушайтесь к себе! Ужас не ваш — чужой!
Да? Хм… А ведь и в самом деле! Безумно страшно — но страшно не мне! Уловить разницу оказалось нелегко — быть может, ее вначале и вовсе не имелось, но теперь, после слов девушки, я нащупал границу — и с каждым мигом та становилась все четче и четче!
Всем своим существом наконец поняв, что бояться нечего — я решительно нырнул в красный круг.
Сознание обдало каким-то замогильным холодом — но это уже ни капельки не пугало. Как и то, что я увидел затем: четко, несмотря на плотно сомкнутые веки.
Я по-прежнему сидел на диванчике рядом с Катей — крепко сжимая руку девушки… Но при этом смотрел на нас обоих откуда-то сверху, из-под самого полотка!
— Есть! — радостно воскликнула моя наставница. — Владимир Юрьевич, у вас получилось!
— Похоже на то… — зачарованно проговорил я-который-сидел-внизу.
То есть это я сам сказал, сверху — но устами оставшегося на диванчике.
— Ваше тело вам по-прежнему полностью подконтрольно, — подтвердила девушка. — Вы можете разговаривать, можете двигаться. Хотите — встаньте! Только руку мою пока не отпускайте! Нужно какое-то время, чтобы новое состояние хорошенько у вас пропечаталось — иначе потом не сумеете его воспроизвести!
— Хорошо… — не разжимая пальцев, я поднялся на ноги.
Сделал шаг — и споткнулся о Катину черную кроссовку, скинутую девушкой во время переодевания: просто не заметил ту сверху, из-под потолка, за своей собственной фигурой!
— Угол зрения можно менять, — пояснила мне тут наставница. — Когда освоитесь — вообще сможете смотреть как бы собственным глазами! Но пока так не надо — с непривычки снова сольетесь с телом! Просто подвигайтесь вправо-влево… Да не ногами! — я-который-внизу попытался сделать шаг. — Перемещайте дух! Просто пожелайте этого!
Я попробовал. Получилось.
Доложил:
— Сделано!
— Вижу, — кивнула девушка. — А теперь: внимание! Я отпущу вас — постарайтесь удержаться там, где вы сейчас. Вас потянет назад — попробуйте сопротивляться. Но если не получится и сразу соскользнете в тело — не огорчайтесь: с первой попытки почти ни у кого не выходит! Итак…
Хлоп!
И я снова вижу глазами.
Глазами валящегося на пол потерявшего равновесие человека.
— Осторожнее! — в попытке подстраховать, Катя снова схватила меня за руку — до кучи еще и прострелило больное плечо.
Не сдержав короткого стона, я упал на колени.
— Простите, — пробормотала девушка. — Напомните мне потом, как закончим, подлечить ваш сустав! Теперь ведь сделать это — пара пустяков! И, если хотите, могу удалить у вас из крови алкоголь! Там вообще элементарно, я вас научу — потом сами сможете по щелчку пальцев трезветь!
— А с сывороткой так тоже можно? — спросил я, поднимаясь и снова усаживаясь на диванчик. — При помощи которой допрашивают. Ну, сразу удалить из крови?
— Конечно!
— Тогда научите!
— Сперва повторим вознесение — сработайте уже сами, без моей поддержки, — демонстративно убрала она за спину обе руки. — Давайте — все с самого начала! Теперь должно легко пойти!
  
Я закрыл глаза.
  
48. «Ирландец»
 
Утром меня растолкал Юн. Ну да, именно так: лечь у меня получилось всего часа за три до заранее запланированного нами времени подъема, и старший лейтенант очнулся от наведенного на него Катей сна раньше, чем вырвался из объятий Морфея я. И сразу зашел с козырей:
— Кто здесь у тебя был⁈ — яростно встряхнул он меня, еще заспанного.
Хорошо, плечо мне ученица мудан ночью подлечила — иначе травмированный сустав сейчас четко дал бы знать, что думает о подобных методах побудки. А так — обошлось без боли, лишь легким дискомфортом.
— В смысле, кто был? — почти искренне удивился тем временем я: девушка ведь твердо заверила, что в памяти у Юна не останется — и о ней я как-то спросонья даже и не подумал.
— Ты пил чай⁈ — не унимался между тем мой сопровождающий.
— Ну, пил, — не стал спорить я. — А что тут такого? Ты так храпел — спать все равно невозможно было! — перешел в аккуратное контрнаступление. — Руки убери, кстати!
— С кем⁈ С кем пил здесь чай⁈ — отпустить меня сосед по номеру действительно отпустил, но наседать не прекратил.
— Да чтоб тебя! Со всей контрразведкой южан разом!
— Если это шутка — то неумная! — зло процедил старший лейтенант.
— А если нет? — саркастически хмыкнул я. — Да угомонись уже! — добавил поспешно под пылающим взором собеседника. — Один я этот чай пил! Один! Тихо сам с собою! С кем бы еще-то⁈
— А почему тогда обе чашки не на своих местах?!!
Вот же, блин, наблюдательный!
Чай мы, понятно, пили вдвоем с Катей. В наш номер зашли, чтобы повторить опыт вознесения сознания уже без запаха свечей — так сказать, в условиях, «максимально приближенных к боевым». И пришлось подождать, пока мой организм выведет то, чем я уже успел надышаться двумя этажами выше — девушка сказала, что на это уйдет около часа. Чистить же мне кровь «вручную» — как предлагала в отношении алкоголя — моя юная наставница не посоветовала. Заявила, что для чакр полезнее будет, если все устаканится естественным путем.
Пока ждали «очищения», я и предложил Кате выпить чаю. Она не отказалась. Электрический чайник в номере был, вода и пакетики с заваркой — тоже нашлись. Как и небольшие чашечки — как раз две!
Кто ж думал, что наш спящий сосед потрудился запомнить, как и где они стояли изначально!
Впрочем, поспешив «припереть меня к стенке», старший лейтенант сам же и подсказал мне выход.
— Два просто раза заваривал, — с равнодушным видом пожал я плечами. — Выпил чашечку, вымыл ее, посидел, потом лег — но говорю же: из-за твоего богатырского храпа фиг было уснуть! Встал через некоторое время — и снова поставил чайник. Видимо, случайно взял уже другую чашку. Я ж не знал, что для тебя это так принципиально! Ну, извини, в следующий раз запомню, какая из них моя… Пусть будет правая тогда!
— Да не в этом дело! — скривился Юн, но напор свой все же поубавил. — Ладно, с чашками — допустим… А это тогда что? — продемонстрировал он мне длинный черный волос. Видимо, Катин.
— Дай угадаю… Новая миниатюрная модель подслушивающего устройства южан? С видеофиксацией?
— Сказал же: не до шуточек! — угрюмо буркнул старший лейтенант — впрочем, уже совсем без былого надрыва.
— Тогда — откуда я знаю? Волос какой-то? Где ты его взял?
— С собственного рукава снял.
— Слушай, ну, понятия не имею, возле кого ты вчера в толпе на улице отирался, — развел я руками. — Народу там много было — сам же помнишь… Или не помнишь? — ехидно прищурился я на собеседника.
— Толпу — помню… — поморщился тот.
— Ну и вот! А чем чайные чашки за мной считать — лучше бы соджу свое вечером считал! — нанес я уже удар ниже пояса.
— А сколько там было-то? — убитым голосом осведомился Юн.