Пробуждение (СИ)

Если вспомнить, как мне в самом начале классы выдавали, то становится ясно, что память моя под контролем СИБЕВИ, а если добавить к этому влияние системы не только на энергетическую составляющую, но и на бессознательные реакции, то получается, что мой мозг, уже и не совсем мой.
Оказывается ли на меня влияние? Боюсь, что да. Уж больно сообщения от системы похожи на передачу визуальных образов через ментальную магию. Только гораздо более продвинутой версии, так как при повышении класса могут и интерактив предложить.
А что тогда было во время моего помешательства, когда мне много уровней дали?
За открытие центра прано-генерации выдали только один. А всё остальное? Какие такие изменения во мне происходили и в таком масштабе, что мне выдали два с лишним десятка повышений? Какие ещё изменения во мне отслеживала СИБЕВИ? Психические, вне всяких сомнений, но как подсказывает ПРОБЕЛ, за сам факт помешательства уровни не повышаются. Значит, повышали за какие-то действия. Но в тот раз, я кроме убийства всяких тварей ничем больше и не занимался.
Как, кстати, определялось, сколько я убил? Даже если мои органы чувств фиксировали попадание, то системе должен был прийти ещё отклик от цели, что оболочка, внутри которой располагается контролирующий конструкт, получила не совместимые с жизнью повреждения.
И куда девался контролирующий конструкт при смерти этих существ? Ломался? Отправлялся к СИБЕВИ, используя высвободившуюся энергию? И если меня за это награждали уровнями, а не наказывали, значит быть накопителем, как минимум не основная задача. Да и уровень выработки энергии живым существом не сопоставим с тем, что вырабатывает планета, или тем более звезда.
Могло ли быть так, что часть из высвобожденной энергии не растворялась в окружающем пространстве, а уходила на развитие моей энергосистемы при повышении? Теоретически это возможно. Так как и вампиры, и зеленокожие и даже животные и растения могут развиваться за счёт поглощения праны из сторонних источников.
Это, кстати, объяснило бы, почему мне тогда всего два уровня дали за всех ящеров. Большая часть энергии, наверняка, ушла Адмиралу, как тому, кто сделал основной вклад в дело их ликвидации. А возможно и Сульсашу, ведь сгорали они в его кострах.
Но для чего мне даётся энергия из жертв, когда я не прикладывал усилий для её поглощения? Для развития. Зачем системе моё развитие, если как батарейка я её не интересую? А чем я еще являюсь кроме батарейки?
В потенциале, возможным исполнителем заданий. И средой, в которой находится контролирующий конструкт, прямо сейчас. А эта хрень вместе со мной развивается? По идее да. Так как усложняется мой организм, то и контролёр должен получать всё новый и новый функционал.
А не инкубатор ли я часом?!!!
* В это же время * Дом Ар’Саманьян (4) *
— Что происходит, друг мой? — спросил Эмиро.
— Массовое усиление гарнизона одной из деревень, мон синьор, — последовал не торопливый ответ.
— Какова же причина?
— Обнаружены следы роя кардонизийских пчёл, и наша попытка решить вопрос, перебросив больше полутысячи солдат, судя по всему, не увенчалась успехом, мон синьор.
— Мой друг, ходили слухи, что ты всегда первым и со всеми подробностями узнаёшь, о любом событии в этом городе, — улыбнувшись, произнёс племянник маркиза. — Неужели это просто слухи?
— Конечно, мон синьор, я же их и распустил, — с лёгкой улыбкой согласился его Сильвиан Кор. — Это очень помогает в общении, когда собеседник думает, что я всё про него знаю.
Сильвиан Кор
Эмиро повернувшись, посмотрел в окно, где теплое солнце клонилось к закату, наполняя Небесную Жемчужину растущими тенями.
Ему нравился этот город. Со всеми его борделями, игровыми домами и ресторанами он никогда не засыпал полностью. Шумные гулянки и тихие сделки, кровавые разборки и бесследные исчезновения. Каждую ночь город взимал свою плату с живых, и сегодняшняя навряд ли станет исключением.
  
Как раз сейчас, когда удлиняются тени, на улицах уже начинается действо, которое совсем скоро перерастёт в спектакль железа и крови. И когда солнце вступит в свои права, актёры этого театра, те из них, кто выжил, уйдут готовиться к новым выступлениям, чтобы исполнить на бис, когда на Небесную Жемчужину снова опуститься тень.
Но и днём город не знал тишины, ведь как только гасли фонари ночного освещения, ремесленная слобода и несколько крупных рынков подхватывала эстафету у ночных гуляк и заполняли своей суетой, казалось, всё свободное пространство.
Вечно шумный и полный жизни. Самый южный на территории дома Ар’Самарьян. Небесная Жемчужина располагалась там, где в Южное море вступали Шелиорские горы.
Прекрасная бухта была практически обречена стать пиратским притоном. Она им и стала. Но Амадо Партида, установив, добытый неизвестно где обелиск, проделал огромную работу, создавая репутацию своему городу, и превращая его из перевалочной базы для скупщиков краденного и гильдии работорговцев, в нечто большее.
Он привлёк факторию морского народа, представительство гномьего клана, магический конклав, отделение Стального Братства, торговые дома Роулан и Креонис, ремесленные гильдии и многих средних и мелких игроков, проводя ярмарки, аукционы, турниры и охоту на морских чудовищ.
А там, где крутятся деньги, там и жизнь бьёт ключом.
Кого только не было на улицах. Орки и гномы, рептолы и аками, гоблины и люди, сильмуры и дроу, эльфы и драконоиды и многие-многие друге привлечённые свободными нравами Небесной Жемчужины стекались в неё в надежде поднять денег, или просто отлично провести время.
Кто-то рассчитывал удачно расторговаться, кого-то привлекала игровая индустрия, многие шли в наёмники, и, конечно же, здесь было огромное количество тех, кто рассчитывал подрезать кошелёк, украсть или ограбить.
И чтобы держать всю эту вольницу в кулаке, нужно быть незаурядной личностью. И Адмирал ей, безусловно, был.
Еще до основания поселения его репутация летела, или скорее плыла, впереди него, заставляя торговцем молиться всем Системным Богам, чтобы Морской Змей пропустил их через тёплые воды Гренейского океана. Кому-то, говорят, помогало, но никто этих счастливчиков так и не видел.
Зато все знали, то, что стоит один раз согласовать отчисления за свободное судоходство, и все пираты южного побережья гарантированно отвернут в сторону, лишь увидев охранную метку на парусах.
И ещё было общеизвестно, что Амадо всегда держал своё слово. И если он сказал, что вырежет всю родню, того кто устроит бедлам в его городе, значит он вырежет, невзирая на возраст и дальность родства.
Многие поначалу скептически хмыкали, смотря на то, как совершаются кражи, ограбления и похищения на улицах города. Правда, делали это тайком. До тех пор пока на центральной площади не устроили распродажу выживших из средней руки эльфийского клана, который отказался выдать голову малолетнего сопляка.
Этот трёхсотлетний детина, видите ли, посчитал оскорблением то, что его до трусов раздели в одном из игорных домов прибрежного города. И ему показалось хорошей идей, убить крупье, которого он якобы поймал на жульничестве. Дурак.
Мог бы получить кредит от заведения, а лишился члена и всей родни, которую распродали на органы у него на глазах. Торжественное мероприятие тогда устроили, аукцион со ставками, всё как полагается. Даже фейрверк был по случаю был. И бесплатный аттракцион, под названием «покоритель подземелья».
Тогда-то все и уяснили, что в этом городе слово Морского Змея — закон, но всегда имеющий особое толкование. С тех пор, не писанным, но незыблемым правилом было не убивать работников игровой индустрии. Да и любой другой тоже, пока человек находился в заведении, дома, в гостях или любом другом помещении. Грабить, калечить, насиловать и похищать, только ночью и только на улицах города.