Проданное счастье (СИ)

— Он тебя принуждал? — перекидываю ее косу, снимаю резинку, расплетаю, пропуская пряди сквозь пальцы. Майя молчит, по молчанию понимаю, что скорей всего да, чем нет. Это немного объясняет ее напряжение и ее отказ.
— Ты мне доверяешь? — обхватываю ладонями ее лицо, смотрю в глаза.
— Да. Я знаю, что ты ничего такого не сделаешь, что мне не понравится. Поэтому не отталкивай меня.
— Дурочка, — ласково обзываю, притягиваю к себе и целую в губы.
Поцелуй лишен всякой сдержанности, главное, что Майя сама стремится сильнее ко мне прижаться, обнять, провести ладонями вдоль позвоночника. Накрывает. Накрывает так, словно открыли шлюзы, и мощный поток воды устремляется в разные стороны, затопляя все на свое пути.
Отвлекаемся друг от друга, чтобы выключить духовку. Сейчас не до ужина. Вновь страстно целуемся, медленно двигаясь в сторону спальни. Сегодня будет все правильно, так как должно быть, когда эмоции взаимны и хочется их дарить.
Поспешно раздеваем друг друга, смеемся, если с первого раза не получается расстегнуть пуговицу. Руки предательски дрожат, под ладонями нежная кожа покрывается мурашками. Каждый вздох ловлю губами, крепче обнимаю, ни на минуту не отпуская. Мне хочется прикасаться к ней, ловить ее мурашки губами.
— Не закрывай глаза, — шепчу в губы, когда Майя опускает веки. Резко открывает глаза, смотрит на меня.
— Я не боюсь, — шепчет, крепче меня обнимая.
Не отвечаю ей, просто позволяю произойти всему, к чему мы робко, пугливо шли. Я сейчас полностью настроен на Майю, на ее эмоции, на ее ощущения. Мне очень важно, чтобы сейчас все произошло идеально. Хочу, чтобы смотрела на меня с улыбкой. И она смотрит с улыбкой, а в глазах благодарные слезы.
Мы слушаем дыхание друг друга, слушаем, как в окно стучит монотонно дождь, и позволяем нежность накрыть друг друга. Стираю кончиком пальцев скатившиеся слезы, прижимаюсь губами к глазам, ощущая солоноватость.
— Кажется, что я вновь родилась, — от ее тихого голоса, наполненного удовлетворением, томностью у меня в груди все переворачивается. Я даже сбиваюсь в дыхании.
— Почему ты такой идеальный? Безумно красивый, — ее палец скользит по подбородку, на губах появляется умиротворенная улыбка. — В тебя запросто можно влюбиться.
— Так почему же тебе не любить меня, раз я такой хороший? — смеюсь, ловлю ее руку, целую пальцы. Задумчиво смотрю в ее лицо, она не отводит глаза в сторону, не прячется у меня на груди. Красивая. Нежная. Моя отрада. Я, наконец-то, ощутил полноценно вкус жизни.
Хочу ее видеть рядом с собой. С моей фамилией. С кольцом на безымянном пальце. С счастливой улыбкой.
Наверное, стоит теперь присматривать участок и строить дома. Судя по тому, как она переживала за брата, из нее выйдет замечательная мама. И в этот раз я постараюсь не совершить ошибок, сделанных в браке с Элей.
Целую Майю в лоб, она сонно улыбается, пододвигается ближе ко мне. Судорожно вздыхаю, все еще не веря происходящему, произошедшему, закрываю глаза. Засыпаю с улыбкой.
Просыпаюсь по будильнику. Не сразу понимаю, где он пищит. Приподнимаюсь на локтях, сонным взглядом окидываю спальню. Мои вещи аккуратно развешаны на стуле, мобильник лежит на сиденье. Смотрю на смятую рядом подушку, улыбаюсь. Майя видимо встала раньше. Странно, что не слышал, как она поднялась.
Откидываюсь на подушку, прикрываю глаза, вспоминая прошедшую ночь. В новой жизни — это лучшая ночь. И теперь они будут постоянными. Символично, что такое событие произошло в личный праздник. Все сложилось просто идеально, лучше и не мог придумать.
Прислушиваюсь, жду, когда в комнату забежит Майя, с разбегу плюхнется на кровать и сразу же прильнет ко мне с поцелуем. Жду минуту, идет вторая, на третьей испытываю чувство тревоги.
Осторожно встаю, одеваю спортивные трико, выхожу из спальни. В квартире стоит невообразима тишина. Нехорошее предчувствие начинает скрести изнутри. Эта тишина мне знакома. Она оглушает настолько, что несколько дней, а то и недели ты ходишь, как глухой. Слышишь и одновременно не слышишь, как с тобой разговаривают. Тишина квартиры плавно образовывает тишину внутри.
 
Смотрю на идеально чистую кухню. Подхожу к холодильнику, на дверке приклеен цветной стикер «Вчерашний ужин в холодильнике» и подмигивающий смайлик. Улыбаюсь, позволяю себе еще некоторое время находится в обманчивом спокойствии и уверенности, что ничего не изменилось.
Беру стакан, наливаю воду. Присаживаюсь на барный стул возле кухонного островка. На поверхности лежит белый лист, сложенный надвое.
Не спешу его открывать, читать написанное, выпиваю воду, только после этого осторожно беру лист. Читаю раз, читаю автоматически, не вникая в смысл фраз. Второй раз заставляю себя осознать смысл послания.
«Иногда жизненные обстоятельства складываются против нас. Против наших чувств. Иногда хочется зажмуриться и никогда не открывать глаза, чтобы твоя уродливая реальность не коснулась твоей чудесной фантазии.
Возможно, тебе покажется, что поиграла с чувствами… Но это не так. Рядом с тобой осталось лучшее во мне. Рядом с тобой я была лучше себя вчерашней и лучше той, что будет потом.
Прости…»
Усмехаюсь. Первым порыв порвать в клочья, но не делаю этого. Складываю лист пополам и еще раз пополам. Прижимаю его стаканом. Для личной жизни отведено личное время, а сейчас мне нужно собраться с мыслями о работе, собрать себя по кускам, склеив малярным скотчем. Развалюсь вечером, наедине с собой, когда не нужно будет улыбаться. Улыбаться так, словно никакого очередного апокалипсиса в твоей жизни не произошло.
_______
Кажется, марафон прошел успешно. Смотрю многим понравилось, это значит, что можно иногда проводить такой формат. Спасибо за реакцию, за комментарии. Я старалась овтечать в режиме прод, вроде получалось.
Книга уходит на подписку. В начале цена будет обычной, 99р, скидок от нее не ждите, потом ожидайте повышение. Кто, к моему сожалению, не сможет остаться, приглашаю в бесплатную свою книгу "Несовместимые", обещаю вам там нешуточные эмоции, как и в этой истории. Тем, кто остается, я обещаю еще устроить марафон и порадовать интересным сюжетом.
  
20 глава
 
— Коля, это Рогачеву, это Ливановой, это… — я перечисляю имена, надписывая ручкой фамилии сотрудников на самоклеящихся листах. Коля с ловкостью обезьяны успевает на нужную папку приклеить нужную фамилию.
Как только Николай уходит раздавать всем задания, я придвигаю к себе несколько других папок и на время пропадаю в делах, которые вот-вот будут представлены в судах.
Возможно, мне кто-то звонил. Возможно, она звонила. Не знаю. Как только я зашел в офис, сразу же поставил телефон на беззвучный режим и положил экраном на стол. Меня не тянуло взять мобильник, проверить входящие звонки и сообщения. Клиенты дозванивались до меня через городской телефон. Мельком отметил, что для работы стоит обзавестись вторым мобильником, а личный оставить для личного.
Стискиваю карандаш, отвлекаясь от работы. Мысли, которые были загнаны в угол, уверенно оттуда выходят и занимают главенствующие позиции.
Почему?
Этот вопрос крутится, как заевшиеся пластинка.
Что ее не устроило? Что испугало? Почему, черт побрал, она ушла, не соизволив поговорить?
С раздражением откидываю в сторону карандаш, встаю и подхожу к окну. Сзади раздается стук, потом кто-то заходит, не дождавшись моего ответа. Оборачиваюсь, без эмоционально смотрю на визитера, отворачиваюсь.
— Я так понимаю, что поручение уже не актуально, — иронично произносит Руслан за спиной. Судя по тому, как жалобно скрипнул стул, он сел.
 
— Почему же, мне интересно, — возвращаюсь к столу, сажусь. Руслан протягивает мне один лист. Удивленно вскидываю брови. Я почему-то думал там будет несколько томов откровенней.
— Серьезно? — спрашиваю, опуская глаза на лист.
— А что ты хотел найти на малолетнюю девчонку, которая живет в деревенской глуши. Никаких интриг и тайн. Родилась в нормальной семье. Отец умер, когда девочке было четырнадцать. Мать вышла второй раз замуж. Умерла, когда ей исполнилось восемнадцать. Школу окончила, но в первый год не поступила. Бабушка заболела, уехала за ней ухаживать.