Пары из омелы (ЛП)

Аспен подавился смехом.
— Она укусила тебя, Коул!
Сумасшедший рыжеволосый мужчина улыбнулся мне, в его глазах светилась гордость.
— Ты смелая, малышка.
Это было больше похоже на то, что я только что доказала, что мне не хватает нескольких огоньков на рождественской ёлке. Укус альфы был быстрым способом встретить свой конец. Решив, что мне нужно показать, что я сожалею, хотя мне и доставляло удовольствие кусать его, я легла на живот и придвинулась к нему. Посмотрев на него своими лучшими грустными щенячьими глазами, я жалобно заскулила.
Коул раздражённо вздохнул, затем опустился на одно колено, чтобы погладить моё шелковистое ушко.
— Больше так не делай. Поняла?
Я лизнула руку Коула и завиляла хвостом, радуясь, что он не может читать мои мысли. Если бы он мог, он бы знал, что я непременно собираюсь сделать это снова. И снова.
Фрост расхохотался, и мы все обернулись, чтобы посмотреть на него с опаской.
— Кэнди! Я понял! Кэнди, как сладкая конфетка!
Я закатила глаза, уже зная, к чему это приведёт. Фрост проигнорировал меня и продолжил хихикать.
— Аспен, посмотри, какой милый маленький красный завиток у неё на хвосте, — проворковал Коул.
Да, большой злой волк, альфа стаи Бримстоун действительно ворковал.
Коул уселся на пол и усадил моё волчье тельце к себе на колени, как будто я была домашним щенком. Которым я абсолютно не была. Нет, я была чертовски страшным оборотнем. Я разозлилась на такое неуважение, ожидая, что моя волчица оторвёт руку Коула от своего тела и изобьет его ею. Вместо этого она заскулила и перевернулась, чтобы ей погладили животик.
Я была в ужасе.
Оборотням в их волчьем обличье не очень-то нравилось, когда их гладили, но Коул заставил мою волчицу умолять о внимании. Из груди альфы вырвался сексуальный смех, и он почесал мне живот. Совершенно сбитая с толку, я решила, что никогда больше не превращусь в человека.
— Я никогда не видел ничего похожего на ее шкуру, — прошептал Аспен.
Их реакция не была неожиданностью. Моя волчья форма всегда вызывала такой отклик. Я опустила морду на лапы. Руки Коула гладили моё тело, пробегая по моему мерцающему белому меху. Моя шерсть переливалась, и доктор стаи с удовольствием наблюдал за этим. Он, наконец, узнал, что отдельные волосяные фолликулы построены в виде фрагментированных кристаллов. Это позволило свету проникать сквозь пряди и создавать эффект сверкания.
Пальцы Коула почесали у меня за ухом, отыскивая то место, до которого я никогда не могла дотянуться. Я взмахнула пушистым белым хвостом и услышала тихий смешок Коула. Приоткрыв один глаз, я поймала удивлённое выражение его лица, когда он изучал рыжую шерстку, обвивающую пушистый белый мех моего хвоста… точь-в-точь как леденцовая палочка, как они говорили.
Я родилась с изящным малиновым кольцом на хвосте, и мой отец увидел в этом доказательство того, что богиня луны одобряла его фанатичную одержимость Рождеством. Когда я росла, он вбил мне в голову, что я — знак того, что богиня луны благоволит к стае Эвергрин. Это было всё, чем я когда-либо была для своего отца. Памятный знак и трофей, которым можно похвастаться.
Мне следовало перекрасить свою шерсть в зелёный цвет, чтобы посмотреть, что об этом подумает мой дорогой старый папа.
— Очаровательно.
Аспен, должно быть, почувствовал, как сильно я расстроилась, и пытался заверить меня, что моя необычная окраска не вызвала у него такого отвращения, как у меня.
Моё сердце растаяло. Когда в последний раз кто-нибудь заботился о моих чувствах? Я по-волчьи улыбнулась Аспену, и мой хвост мягко стукнул по деревянному полу. Наклонившись, он провёл своими длинными пальцами по моей шерсти, и я застыла от удивления.
После смерти моей матери я не испытывала привязанности. Ко мне прикасались только тогда, когда надо мной издевались. Я так изголодалась по прикосновениям, что мысль о том, чтобы обниматься со своей парой или чтобы меня обнимали, пока я сплю, заставляла моё сердце сжиматься от тоски. Я закрыла глаза, наслаждаясь прикосновениями своих пар… даже если они всего лишь гладили моего волка.
    
Глава 7
 
Кэнди
Фрост встал и подошёл к шкафу, чтобы забрать мою одежду. Принёс её мне и положил на пол передо мной.
— Давай, Вредитель. Пора вернуться, чтобы мы могли поговорить.
Вредитель? Я зарычала и цапнула его за руку. Фрост только рассмеялся и легонько щёлкнул меня по носу. Я уставилась на него с отвисшей от ужаса челюстью. Пожалуйста, скажи мне, что он только что не «надрал мне нос». Я собиралась его убить. Имея двух пар, я могла позволить себе потерять одну, верно? Но что, если я выйду из комнаты, а двое других начнут драться? Наклонив голову, я изучал каждого в поисках признаков того, что они могут потерять контроль.
— Перестань волноваться, Кэнди. Мы закончили, — успокоил меня Коул. — Мы пройдём в гостиную, чтобы обеспечить тебе уединение. Дальше по коридору есть ванная.
Я схватила одежду своими мощными челюстями и направилась в ванную. Легко перекинувшись, я поспешила натянуть на себя одежду. Я с удивлением обнаружила, что не хочу расставаться с парнями даже на несколько минут. Кроме Фроста. Он был в немилости у оборотня.
Не утруждая себя обувью, я прошлёпала обратно по коридору в одних носках. Войдя в гостиную, я остановилась и попыталась оценить свою реакцию на каждого мужчину. Мне нужно было самой убедиться, действительно ли они мои, или моё тело сводит судорога от переполняющих меня эмоций. Подойдя к Коулу первому, я наклонилась и прижала свою прохладную ладонь к его лицу. По каждому нервному окончанию моей руки пробежали мурашки.
Когда мы были на крыльце, мой адреналин и страх были на таком высоком уровне, что я сначала не осознала реакцию моей волчицы на прикосновение Коула. Только когда он обнял меня и сказал Рэндольфу, что я его пара, до меня дошло, что я его пара.
Вся эта ночь казалась невероятной. Как странно, что я сбежала от поисков пары, потому что не хотела, чтобы меня связывали; только для того, чтобы в итоге наткнуться на своего истинного.
Я неохотно отступила назад. Коул взял меня за руку и усадил к себе на колени. Улыбаясь, я покачала головой и увернулась от его рук. По-прежнему игнорируя Фроста, я направилась к Аспену. Его тяжёлый взгляд был устремлён на меня со смесью тревоги и надежды. Я присела на подлокотник его кресла и провела тыльной стороной ладони по его подбородку.
Рука Аспена скользнула вверх по моей руке, лаская кожу. Везде, где касались его пальцы, моя кожа оживала, и появлялись помехи. Я понятия не имела, как такое возможно, но не было никаких сомнений в том, что и Коул, и Аспен были моими парами.
Вздохнув, я отстранилась и пересекла комнату, чтобы встать перед Фростом. Вместо того, чтобы выглядеть виноватым, его голубые глаза искрились едва сдерживаемым озорством. Он был источником неприятностей, и мне это втайне нравилось.
Ещё до того, как я дотронулась до него, я точно знала, что почувствую. Конечно же, в тот момент, когда наши тела соприкоснулись, по моей коже пробежало электрическое шипение родственной связи.
В то время как Коул и Аспен позволили мне уйти, Фрост этого не сделал. Его руки обхватили меня за талию, и он усадил меня к себе на колени, так что я оседлала его.
— Привет, красавица.
Я хотела продолжать злиться на него, но от сексуального урчания Фроста у меня внутри всё переворачивалось. Это было несправедливо.
— Привет, — прозвучал мой голос с придыханием, а щёки вспыхнули от смущения.
Что со мной было не так? Я никогда не смотрела на парней дважды, и теперь у меня было три родственные души. Я быстро оглядела комнату. Трое по-настоящему классных парней.
Прежде чем я смогла себя остановить, я задала вопрос, о котором мы все должны были думать.
— Как это сработает? Может ли это вообще сработать?
Прошло несколько долгих мгновений, в течение которых парни, очевидно, вели мысленный разговор, в который я не была посвящена.