Торговые войны Англии с Ганзейским союзом. Борьба на Балтике за рынки России и Речи Посполитой в Ели
10. Торговцы скобяными изделиями имели только одного представителя среди известных создателей Истлендской компании. 4 представителя этой ливрейной компании торговали с Прибалтикой во 2-й половине века, а среди организаторов Московской компании было 4 торговца скобяными изделиями.
11. Виноторговцы не фигурируют среди создателей Истлендской компании, но 4 из них упоминаются в лондонских портовых книгах как ведущие торговлю с Балтией.
12. Суконщики не вошли в упомянутый выше список лондонских ливрейных компаний 1516 г., последнее место в этом списке заняли стригали. Компания суконщиков была основана в 1528 г. путем слияния в одну организацию стригалей и валяльщиков. В уставе Истлендской компании упоминаются 5 суконщиков, а в лондонских портовых книгах – 13, принимавших участие в балтийской торговле Лондона в Елизаветинскую эпоху.
Некоторое представление о богатстве и относительном положении различных лондонских ливрейных компаний в XVI в. мы получаем по уровню их вклада в снабжение столицы зерном. Таблица 4.1 показывает, что торговцы шелками, бакалейщики и купцы-портные были самыми богатыми ливрейными компаниями, а виноторговцы, торговцы солью и скобяными изделиями – самыми бедными. Сравнивая эту таблицу со списком 1516 г., который мы взяли за основу порядка и который приняли при обсуждении соответствующих ливрейных компаний, поражаешься определенному прогрессу купцов-портных и торговцев сукнами, поднявшихся на несколько позиций в течение XVI в.
Аналогичная картина получится для начала XVII в., если принять размеры займов, наложенных двором на 12 ливрейных компаний в 1604 и 1627–1628 гг. Это показывает дальнейший рост благосостояния купцов-портных, так как они занимали тогда первое место, в то время как торговцы шелками несколько обеднели. Но последние места по-прежнему занимали виноторговцы, торговцы солью и скобяными изделиями.
Таблица 4.1
Вклад лондонских ливрейных компаний в поставки зерна в столицу (в фунтах)
Как мы уже упоминали, не удалось установить членство в лондонских ливрейных компаниях всех купцов, упомянутых в уставе 1579 г. Другие источники, особенно лондонские портовые книги, позволили нам получить информацию примерно о половине упомянутых в уставе членах Истлендской компании. Из этих источников получаем следующие цифры по 35 купцам, указанным в уставе 1579 г.: 6 торговцев щелками, 6 кожевников, 5 суконщиков, 5 торговцев сукнами, 5 купцов-портных, 4 галантерейщика, 2 торговца солью, 1 торговец скобяными изделиями и 1 торговец кожами.
Лондонские портовые книги за 1565, 1567, 1576, 1587, 1588 и 1599 гг. дают дополнительные данные о доле различных ливрейных компаний в балтийской торговле Истлендской компании. В них записаны 27 кожевенников, 18 торговцев сукном, 15 торговцев шелками, 14 галантерейщиков, 13 суконщиков, 9 бакалейщиков, 8 портных-торговцев, 7 торговцев солью, 4 торговца скобяными изделиями, 4 виноторговца, 2 торговца рыбой и 1 ювелир. Эти цифры свидетельствуют о доминирующей роли гильдий в организации и торговле Истлендской компании: из 134 лондонских купцов, зарегистрированных в источниках как занимавшиеся торговлей со странами Балтии в Елизаветинскую эпоху, 122, или 91 %, были членами ливрейных компаний и одновременно отвечали за все руководство Истлендской компании.
Как мы уже указывали, многочисленные торговые компании, возникшие в елизаветинской Англии, были прежде всего результатом деятельности богатых лондонских купцов. Они объединялись с целью надежнее обеспечить свои интересы и изначально для того, чтобы легче завоевать монополию, и в различного рода объединениях увеличивали – но на данном этапе преимущественно лишь создавали – основу своих крупных состояний. Кроме того, торговые компании были выражением экономических тенденций монархии Тюдоров, которые, поощряя их развитие, также получили удобные средства контроля торговой деятельности английского купечества. Во всех торговых компаниях Елизаветинской эпохи абсолютное преобладание имела богатая лондонская олигархия, эти крупные оптовики поддерживали широко разветвленные торговые отношения со значительной частью известного мира, занимаясь при этом обширными финансовыми операциями, владея собственными кораблями, большими складами и зернохранилищами и охотно покупая земельную собственность как средство вложения капитала и спекуляции.
Со времен Генриха VIII приобретение земли купцами, которые увеличивали свое богатство, становилось все более и более наблюдаемым явлением, и, как подчеркивал писатель и печатник XVI в. Роберт Кроули:
Забота у них – покупка земли,Ей ум отдает все усилья свои.Т. Левер, пуританский священнослужитель, в 1550 г. отмечал, что лондонские купцы не довольствовались только торговлей, благодаря которой они богатели, но и вкладывали свои капиталы в деревню, скупая фермы «из рук почтенных господ, честных йоменов и бедных землепашцев». Эта деятельность, должно быть, приняла значительный размах, поскольку Томас Кромвель даже задумал принять закон, который «обязал купцов постоянно использовать свои товары в торговле, а не для скупки земель». Завещания некоторых членов Истлендской компании показывают, что они иногда владели многочисленными поместьями и другой земельной собственностью, помимо своих лондонских домов (см. ниже).
У.Г. Хоскинс собрала аналогичные данные, касающиеся елизаветинского Эксетера.
Стоит обратить внимание еще на такой источник состояния не одного елизаветинского купца. Это каперство, которое часто приносило огромные прибыли, особенно в годы англо-испанского соперничества конца века. Английские, и особенно лондонские, купцы имели значительную долю в финансировании английских кораблей в экспедициях против испанских судов и таким образом накапливали зачастую весьма значительные состояния. Например, Джон Уоттс, скромный лондонский торговец тканями, один из первых членов Испанской компании, вместе с другими купцами приобрел несколько кораблей, а также доли у каперов. Сделав большое состояние, он стал губернатором Ост-Индской компании, а затем лорд-мэром Лондона.
Члены Истлендской компании также входили в число лондонских купцов, которые считали каперство также способом сколотить состояние. В этой связи прежде всего упомянем первого губернатора компании Томаса Пуллисона, который принимал активное участие в грабительских экспедициях английских кораблей против Испании, о чем свидетельствует понесенный им ущерб в 10 000 фунтов стерлингов. В 1598 г. Ричард Стапер, другой член Истлендской компании, участвовал в грабительских экспедициях пяти английских судов, захвативших испанский импорт продовольствия, особенно зерна (см. ниже).
Переходя к анализу социального состава Истлендской компании, следует сказать, что, как и в случае с другими компаниями, она была организована преимущественно богатыми лондонскими купцами, которые уже вели обширную торговлю с другими районами и рынками и входили в другие различные торговые организации. Из состава компании были исключены розничные торговцы и ремесленники. Анализ социального состава первоначальных членов компании ясно показывает, что главную роль в ее организации играла богатая лондонская купеческая олигархия, долгое время занимавшая ведущие позиции в политической и экономической жизни столицы. Богатая торговая олигархия не только сыграла решающую роль в формировании елизаветинских компаний, но и впоследствии оказала доминирующее влияние на их структуру. Они монополизировали управление компаниями, как весьма критично подчеркнул Малинес в начале XVII в., когда обратил внимание, что всей торговлей купцов-авантюристов «стало управлять 40 или 50 человек этой компании, состоящей из трех или четырех тысяч». Джироламо Ландо, венецианский посол в Англии, писал в начале XVII в., что в английских торговых компаниях все решалось несколькими личностями, что компании представляли интересы небольшой группы и что они ограничивали торговлю «несколькими тираническими руками». С всеобщими тенденциями к олигархии торговых компаний в конце XVI в. боролся Эдвин Сэндис, который в своей речи в палате общин в 1604 г. заявил, что «это противоречит естественному праву и свободе подданных Англии – отдавать ее [торговлю] в руки немногих, как это происходит сейчас».
