Торговые войны Англии с Ганзейским союзом. Борьба на Балтике за рынки России и Речи Посполитой в Ели

Лондонский купец Томас Секстон с 1555 по 1559 г. нанял в качестве своего торгового агента в Данциге другого члена Истлендской компании, Блейза Фримана, который был торговцем кожей (его деятельности мы уделим больше места в гл. 10, посвященной организации балтийской торговли Англии).
Джон Коллетт, купец-портной, и Ричард Гурни (или Герни), суконщик, вели торговлю с Прибалтикой более 20 лет. В 1565 г. Гурни и трое других купцов, упомянутые в уставе 1579 г., Генри Ишам и Джон Лэнгтон, торговцы шелками, и Уильям Салкинс, купец-портной, экспортировали некоторое количество ткани в Польшу. В 1567–1568 гг. Гурни переправил из Польши в Лондон на 10 кораблях 43 тюка льна, небольшое количество железа, канаты, пеньку и т. д. В 1587 г. он был заместителем губернатора Истлендской компании со штаб-квартирой в Эльбинге. В 1594 г. стал старейшиной лондонского Сити. Уильям Салкинс был также заместителем губернатора компании и во время кампании при польском дворе за подтверждением привилегий в Эльбинге сыграл важную роль в переговорах, особенно в 1581 г.
В год Великой армады Джон Бодли, лондонский купец-портной, и Хью Оффли, кожевенник, импортировали различные товары из Эльбинга и Риги. Оффли был олдерменом, очень богатым человеком, способным в 1588 г. одолжить правительству 300 фунтов стерлингов и оставить в своем завещании огромную сумму в 1500 фунтов стерлингов на благотворительность. Оффли также вел крупномасштабную торговлю с Францией. У него был агент в Польше по имени Паттелье, который был ярым противником попыток перенести английский склад из Данцига в Эльбинг.
В течение месяцев армады другой лондонский купец-портной, Питер Коллетт, также привез в Лондон значительный груз польских товаров. В 1587 г. он ввез 43,5 ласта золы, 5 ластов смолы, 240 ластов пеньки, более 4 ластов льна, 6 центнеров воска, 144 центнеров канатов, 16 центнеров пороха, 17 тонн железа, небольшое количество бревен и досок, а также 11 дюжин «игровых столов» из Эльбинга на 14 судах.
Ричард Льюис (или Левис), суконщик, в это время также поддерживал торговые отношения с Польшей. Он был одним из первых помощников администрации Истлендской компании. Из подробностей его спора с компанией следует, что он был владельцем одной трети корабля и в течение 17 лет судился с другими купцами по поводу своей доли в нем.
В конце XVI в. лондонский портной-купец Роберт Майотт (или Маиотт) также имел весьма активные связи с Прибалтикой, в 1576 г. он вывез в Польшу 20 000 кроличьих и лисьих шкур, а в 1588 г. ввез из Эльбинга в Лондон 28 ластов смолы и дегтя, 18 центнеров пороха, около 22 тюков льна и т. д. на 10 кораблях.
Джон Бернелл, Роберт Хилсон, Джон Лэнгтон и Роджер Фладд были среди членов Истлендской компании, которые женились на женщинах из Данцига и даже долгое время жили в Польше. Бернелл, лондонский суконщик, женился на дочери богатого данцигского торговца Питера Камерлин-ка. Хилсон – на другой его дочери. Бернелл был одним из самых богатых купцов Лондона, в своем завещании он оставил почти 5000 фунтов стерлингов наличными, а также земельную собственность и скот. Он вел торговлю с Польшей более 30 лет, а также занимался торговлей с Францией. Во время армады он ввез более 22 центнера льна, 134 центнеров пеньки, 8,5 центнера золы, 8 центнеров воска, 140 ковров и т. д., но особенно – большое количество различных видов канатов весом около 700 центнеров из Эльбинга в Лондон. В конце века импортировал рожь из Польши.
Шурин Бернелла, лондонский торговец Роберт Хилсон, был связан с балтийской торговлей в гораздо более ранний период. В лондонских портовых книгах есть запись, что в 1567–1568 гг. он ввез 30 ластов ржи, почти 50 ластов смолы, немного льна, золы, древесины из Данцига на 12 кораблях. Ему принадлежало поместье в Грейт-Стэнморе, куда он удалился в старости. Он построил часовню в местной церкви и оставил завещание на содержание там постоянного проповедника. Кроме того, выделил сумму на покупку детской одежды для местной больницы и в своем завещании оставил 382 фунта стерлингов для бедных.
Третий из упомянутых выше купцов, лондонский торговец Джон Лэнгтон, провел более 34 лет в Польше, прежде всего в Королевской Пруссии, и был знатоком проблем, связанных с торговлей между Англией и Польшей, но подробных сведений о его торговых операциях мы не имеем.
Лондонский торговец тканями Роджер Фладд постоянно жил в Данциге примерно с 1560 г. Через 30 лет он получил гражданские права в городе. В 1574–1576 гг. он закупил для английского двора некоторое количество селитры и пороха. Фладд был ярым сторонником упразднения английской резиденции в Эльбинге и переноса ее в Данциг. Долгое время прожив в Данциге, где он владел землей и другой недвижимостью, он не захотел переехать в Эльбинг, когда в нем был основан главный английский форпост, хотя, как член Истлендской компании, он был обязан это сделать. Фладд обратился по этому поводу к Стефану Баторию, указав, что Данциг предоставляет гораздо лучшие условия, чем Эльбинг, для английской торговли. В письме в Данциг в конце 1584 г. он напал на Истлендскую компанию из-за размещения ее штаб-квартиры в Эльбинге, а не в Данциге, и из-за того, что она вынудила своих членов переехать в новый центр. Поскольку он не был готов подчиниться инструкциям и остался в Данциге, компания оштрафовала его на 100 венгерских флоринов, а затем еще на 200 флоринов и пригрозила исключить из своих рядов.
Информация, которую мы предоставили примерно о половине лондонских купцов, упомянутых в хартии 1579 г., подтверждает наше утверждение, что богатые лондонские купцы, крупные оптовики, ведущие торговлю с различными частями света и принадлежащие нескольким торговым компаниям, играли особую роль в формировании Истлендской компании. Все они были членами влиятельных лондонских ливрейных компаний. Помимо этой группы, основным ядром членов-учредителей общества были также лондонские купцы и члены ливрейных компаний, имевшие давние и постоянные торговые связи со странами Балтии, особенно с Польшей.
У нас есть более скудные сведения о членах компании, прибывших из северо-восточных портов, Халла и Ньюкасла; а то, что мы имеем, относится к более позднему периоду. Как мы покажем позже, эти купцы имели большую долю в балтийской торговле Англии. В целом их торговля была скромной по сравнению с торговлей лондонских оптовиков, портовые книги показывают, что их балтийский экспорт и импорт имели гораздо меньшие масштабы. Наличествовали и исключения – например, такие оптовики, как Александр Дэвисон из Ньюкасла, член старинного рода богатых кожевенников и перчаточников, владелец многочисленных поместий и домов, экспортировавший в Прибалтику ткани и свинец. Другой член Истлендской компании, Роберт Бесвик, был одним из самых богатых оптовиков Ньюкасла в начале XVII в. В 1616 г. он экспортировал товары на сумму более 8000 фунтов стерлингов в Прибалтику и ткани в Эльбинг. Но это были скорее исключительные и нетипичные случаи. Купцы из Халла и Ньюкасла, не говоря уже о купцах из Ипсвича и Линна, не могли сравниться с лондонскими оптовиками ни по богатству, ни по операциям в балтийской торговле. Например, в 1593 г. один из самых активных торговцев Ньюкасла во времена Елизаветы, Томас Лиддл, импортировал 8 тюков льна, 16,5 ласта смолы и 4 тонны железа из Эльбинга на трех кораблях. В 1598 г. он импортировал из Польши 80 ластов ржи и т. д. Еще один торговец из Ньюкасла, Калберт Бесвик, в 1593 г. импортировал из Польши 16 ластов льна, 9 ластов ржи и 2 ласта смолы. В том же году Кристофер Митфорд из Ньюкасла отправил в Эльбинг 10 штук (дюжин) дешевых тканей, 16 штук кисеи и 800 штук белых шкур, приобретя взамен 7 ластов льна, 4 ласта смолы и дегтя, 2 ласта ржи и 2,5 тонны железа. В 1598 г. тот же купец вывез в Польшу 900 овечьих шкур, привезя с собой 6 ластов льна, менее центнера пеньки и 3,5 ласта дегтя. Эти годы представляют собой самые старые записи из имеющихся у нас о Ньюкасле, никаких книг в Халле за тот же период не сохранилось.
Члены Истлендской компании, проживающие в Ипсвиче, имели еще более скромный товарооборот в балтийской торговле. Они почти исключительно экспортировали ткань (короткие ткани Саффолка) и шкуры. В 1571 г. 9 купцов из Ипсвича совместно экспортировали в Данциг 200 штук тканей и 8000 шкур, что составляло 160 единиц и что эквивалентно обычному экспорту одного лондонского купца. В 1603–1604 гг. 23 испвичских купца экспортировали в Польшу главным образом сукно, причем средний показатель на одного купца был гораздо меньше, чем у лондонских оптовиков.