Торговые войны Англии с Ганзейским союзом. Борьба на Балтике за рынки России и Речи Посполитой в Ели
По сравнению с долей Голландии и ганзейских городов доля английских судов в экспорте балтийской древесины составляла лишь небольшой процент. Даже в 1578 г., когда импорт дубовых досок на английские суда был выше, чем в любой другой год 2-й половины века, эта цифра составляла лишь 2,9 % от общего балтийского экспорта, тогда как на голландские суда приходилось 39 % всего импорта балтийских дубовых досок, проходящих через Зунд, и на суда из Данцига – 22,9 %.
Что касается экспорта балтийской древесины, то регистры пошлин Зунда не могут дать никакой основы для анализа импорта Англии, поскольку в этой области особенно активны были иностранные посредники (см. гл. 6 о трудностях Англии в балтийском судоходстве). Немногие сохранившиеся английские портовые книги указывают не только на преобладание иностранных судов, но и на сравнительно большое участие иностранных купцов в импорте балтийской древесины.
Таблица 8.13
Экспорт бруса и дубового бруса из Прибалтики на английских судах, 1562–1600 гг., в зависимости от порта отправления (сотни)
Лондонская портовая книга 1568 г. показывает, что в тот год город получал весь импорт досок из балтийского дуба исключительно из Данцига, всего 82,5 сотни. На долю английских купцов пришлось 62,4 %, а на иностранных – 37,6 % от этой суммы. Ввоз простых балтийских досок составил 64,5 сотни, причем доля английских купцов – 64,3 %, иностранных – 35,7 %. В обоих случаях почти вся торговля осуществлялась на иностранных судах, поэтому регистры Зунда дают столь малые цифры по английским партиям. Господство иностранных купцов и транспорта было еще более очевидным в 1588 г., когда доля иностранных купцов в импорте дубовых досок составляла 98,4 %, а в импорте простых досок – 52,3 % (см. табл. 8.14).
Таблица 8.14
Соответствующие доли английских и иностранных купцов в лондонском импорте балтийской древесины в 1568 и 1588 гг., согласно лондонским портовым книгам
Примечание. В 1568 г. главными импортерами данцигского бруса были Томас Аллен (18 сотен), Р. Хилсон (13,5 сотни) и У. Джеймс (6,5 сотни), а среди иностранных купцов – А. Бартринк (18 сотен). В 1568 г. шкипер из Кёнигсберга Т. Боде привез из этого города 21 сотню дубовых досок. В 1588 г. данцигский купец Каспар Мангейм ввез из Данцига в Лондон 32 сотни обыкновенных и 11 сотен дубовых досок, а данцигский купец Морис Тиммерман 26 сотен обычных клепок и 6,7 сотни дубовых досок.
Лондонские портовые книги позволяют нам определить порты происхождения балтийской древесины и подтверждают мнение, что Данциг был основным источником снабжения английских купцов (см. табл. 8.15).
Таблица 8.15
Импорт балтийской древесины из Лондона в 1568 и 1588 гг., в зависимости от порта происхождения
Единственную возможность сравнить размеры импорта древесины в Англию из стран Балтии и из Норвегии дают портовые книги Ньюкасла, Ипсвича, Лондона и Линна. Их скудные данные действительно указывают на определенное равновесие между этими двумя наиболее важными источниками поставок древесины. (Импорт мачт мы обсудим позже.) В 1593–1594 гг. портовая книга Ньюкасла показывает импорт из Норвегии в 78 сотен досок, а из Данцига – в 13 сотен досок и 5 сотен дубовых досок. Но в 1598 г. купцы ввезли 52,5 сотни досок из Норвегии и 54 сотни из Данцига, а из Эльбинга прибыло 8 сотен досок и 1,5 сотни дубовых досок. Данные по Линну также показывают, что Англия импортировала оба вида досок из польских портов, а брус – из Норвегии. В 1598 г. Линн получил из Норвегии 44,5 сотни досок, из Эльбинга – 40 сотен и 1,5 сотни дубовых досок, а из Кёнигсберга – 15 сотен досок и 0,5 сотни дубовых досок. Единственная портовая книга Ипсвича, датируемая рассматриваемым периодом и содержащая данные о ввозе древесины, показывает, что в 1572 г. этот порт ввозил всего 1,5 сотни норвежских досок. В лондонской портовой книге 1588 г. указано, что было ввезено 33 сотни норвежских досок, что вдвое больше, чем из Данцига.
Норвегия имела явное преобладание в экспорте корабельной мачтовой древесины. Но Польша поставляла этот продукт и в Англию во 2-й половине XVI в. Письмо данцигского купца Генрика Мелмана Томасу Кромвелю от 17 августа 1539 г. сообщает, что примерно в это время из Данцига в Лондон отправили 20 больших мачт. В 1540 г. Генрих VIII получил из Данцига 26 мачт стоимостью 547 фунтов стерлингов, «которыми был доволен».
Регистры таможенных пошлин по проливу Зунд не содержат данных о доле английских судов в перевозке балтийских мачт по той простой причине, что они перевозились исключительно голландскими судами. Лишь английские портовые книги дают скудные сведения о ввозе мачт из Норвегии и Балтики. В 1565 г. Лондон получил из Норвегии 100 больших мачт, но ни одна мачта не упоминается в составе какого-либо груза, импортированного в то время из польских портов.
Лишь в 1587–1588 гг. наблюдался рост ввоза как норвежских, так и балтийских мачт, обстоятельство, которое можно объяснить развитием английского флота во время войны с Испанией. В 1587–1588 гг. английские купцы ввезли из Норвегии в Лондон 29 больших и 197 малых мачт и еще 108 сотен рангоутов. В данных по Ньюкаслу за 1593 г. упоминается о ввозе из Норвегии 14 сотен рангоутов и еще 80 малых мачт и 13 сотен рангоутов в 1598 г. Но в том же году Данциг поставил только 5 сотен рангоутов. В самой старой сохранившейся портовой книге Ипсвича упоминаются 20 небольших норвежских мачт, импортированных в 1571–1572 гг.
Англия также импортировала кругляк из стран Балтии. В 1567–1568 гг. два лондонских купца, Томас Аллен и Уильям Джеймс, переправили из Данцига в Лондон 6,5 сотни жердей, в 1575 г. английские суда перевезли с Балтики 2,5 сотни жердей, а в 1595 г. – еще 19 сотен. В 1588 г. данцигский купец Морис Тиммерманн продал в Лондоне 100 жердей. В 1587 г. Лондон получил 0,5 сотни норвежских жердей. Данные по Ньюкаслу показывают, что в 1598 г. было ввезено 30,5 сотни жердей, 24 сотни – из Норвегии, 4,5 сотни – из Эльбинга и 2 сотни – из Данцига.
Жерди закупались не только для использования в Англии, но и для реэкспорта. В 1575 г. английские купцы приобрели в Данциге 40 сотен жердей, а затем продали их в Африке. Этот факт напоминает о роли англичан как посредников между Балтийским регионом, Западной Европой и Средиземноморьем, роль, которую трудно определить точно. Тот факт, что одни и те же купцы часто принадлежали не только к Истлендской компании, но и к Испанской компании и к купцам-авантюристам, является ясным указанием на эту деятельность, хотя деятельность английских посредников в сколько-нибудь крупных масштабах в европейской торговле развилась только в XVII в.
Говоря об импорте Англией судовых товаров из Балтики, необходимо упомянуть, что в XVI в. она закупала не только сырье для судостроения, но и целые корабли из Данцига. Например, в 1544 и 1545 гг. Генрих VIII купил две каравеллы водоизмещением 400 тонн каждая. А в 1588 г. Фрэнсис Дрейк приобрел судно водоизмещением 300 тонн за 4600 дукатов.
G. Вар и деготь. Англия, Голландия и ганзейские города были важнейшими импортерами балтийского вара и дегтя. Вар был нужен для конопачения швов в судостроении, а также для просмоливания канатов. Вар и деготь вывозились из Данцига в Англию еще в XV в., как мы узнаем из исследований Лауфье, Фидлера и Самсоновича. Поскольку производство вара в Англии было развито очень слабо, страна сильно зависела от импорта, особенно из Норвегии и Польши. В 1588 г. страны Балтии удовлетворяли 41 % потребности Лондона в варе и дегте.
