Торговые войны Англии с Ганзейским союзом. Борьба на Балтике за рынки России и Речи Посполитой в Ели

C. Фитили для свечей. С воском и салом связан импорт балтийских фитилей для свечей. Таможенные записи Лондона и Эльбинга показывают, что главными поставщиками были два польских порта – Данциг и Эльбинг. В 1588 г. Лондон получил 5,5 центнера фитилей из Данцига и 3 центнера из Эльбинга. Лондонский торговец Питер Коллетт был в то время крупнейшим импортером фитилей для свечей, только он импортировал 4,5 центнера. Эльбингский таможенный регистр за 1594 г. показывает, что в этом году Лондон получил на девяти кораблях 2 тюка, 1 ящик, 1 бочку и 6480 фитилей.
D. Зола и поташ. В рассматриваемый период Англия была важным покупателем балтийской золы и поташа, особенно с 1569 г., когда импорт превысил 500 ластов в год. В 1576 г. он достиг 1460 ластов и с тех пор до конца столетия оставался на высоком уровне. На протяжении всего этого периода английские корабли уступали голландским в перевозке балтийской золы и поташа, а голландцы имели подавляющий перевес в этом экспорте. Основными источниками поставок этих двух товаров в Англию были два польских порта: до 1580 г. – Данциг, а после – Эльбинг. Большую роль в этой торговле сыграл и Кёнигсберг. Экспорт из Нарвы был значительным только во время работы порта. Зола и поташ были нужны главным образом для производства тканей, мыла и стекла. На большие доходы польской шляхты от экспорта поташа указывают строки Игнация Красицкого:
 
 
Если б не было поташа,
 
Не было бы экипажей;
 
И сокровище это еще и недооценено:
 
Оно также галуны нам дает.
 
 
В таблице 8.26 показано значительное увеличение экспорта балтийской золы и поташа в период с 1568 по 1588 г., при этом выявляя большое господство польских портов в этом экспорте. Это следует из лондонских портовых книг, что касается прямых поставок из польских портов в Лондон, то импорт находился в основном в руках английских купцов (82 % – в 1568 г., 92,5 % – в 1588 г.).
Таблица 8.26
Импорт золы и поташа в Лондон из Балтики в 1568 и 1588 гг., в зависимости от порта отправления
Мы не знаем масштабов участия Голландии в торговле. В 1568 г. английский транспорт также преобладал над иностранным: доля английских судов составляла 70,4 %, иностранных – 29,6 %. В 1588 г. английские суда перевезли лишь 12,6 % золы и поташа, ввезенных в Лондон из Балтики. Но это был исключительный год, поскольку на борьбу с Испанской армадой был мобилизован весь английский флот.
E. Продукция из древесины. Английские купцы ввозили различные виды лесоматериалов в довольно больших количествах, особенно из Данцига. Из исследований М. Богуцки мы знаем, что данцигские плотники и столяры XVI в. славились своим превосходным мастерством, изготавливая не только мебель, но и шкафы, различные виды сундуков, фляг, шкатулок и т. д. Портовые книги 2-й половины века содержат много упоминаний о ввозе Англией этих изделий. Среди упомянутых предметов были столы, различные виды сундуков, игровые столы и доски, фляги, деревянные шурупы, прялки, деревянные тарелки и т. д.
В 1568 г. Роберт Коллетт переправил более 100 столов из Данцига в Лондон, а другой купец импортировал 2 небольших письменных стола. В 1588 г. Питер Коллетт приобрел в Данциге небольшой письменный стол, а Роберт Мэйотт – дюжину «женских столов».
В лондонских портовых книгах регистрируется импорт игровых столов и досок из Данцига. Например, в 1568 г. лондонский купец Джарвис Саймонс привез 6 «игровых столов», в 1587 г. Ральф Менли импортировал 70 пар игровых столов. В 1588 г. четыре лондонских члена Истлендской компании – Роджер Кларк, Питер Коллетт, Джеймс Льюис и Роберт Мэйотт – приобрели 27 дюжин игровых столов в Данциге. В таможенном регистре Эльбинга за 1586 г. упоминается об экспорте в Англию 41 игрового стола.
Среди импортеров «данцигских сундуков» в 1586 г. были Томас Рассел (31 сундук), Э. Ардунер, Г. Мильнер и У. Уотсон. Всего ввезли 45 сундуков и 30 предметов оснащения сундуков. В 1588 г. данцигский купец М. Тиммерманн вывез в Лондон 10 сундуков. В эльбингском таможенном регистре за 1586 г. упоминается об экспорте в Англию 600 деревянных шурупов, в регистре за 1599 г. есть подробности об отправке 20 винтов в Ярмут.
В 1574 г. английские купцы импортировали из Данцига 1 прялку и 12 дюжин расписных деревянных тарелок, в 1586 г. было отправлено 60 узких липовых досок, в 1588 г. – 60 шкатулок, 3 ларца для бутылок и т. д.
F. Шкуры и меха. Английские корабли перевозили лишь небольшое количество этих предметов из Балтийского региона, шкуры состояли в основном из козлиных, бараньих, телячьих, некоторых лосей и т. д. Этот импорт поступал главным образом из Нарвы и был особенно большим, когда этот порт был открыт. Их дополнил импорт из Риги. На практике импорт из Польши через Данциг и Эльбинг развился только после закрытия Нарвы, но даже тогда он никогда не достигал больших объемов. Превосходство России в этой отрасли экспорта было несомненным. Через Нарву Россия в 1563–1578 гг. отправляла в Англию ежегодно несколько тысяч мехов, в 1566 г. их было около 50 000. Начиная с 1575 г. импорт в Англию мехов и шкур из польских портов достиг нескольких сотен в год, самые же высокие цифры пришлись на 1599 г. – около 3000 – и на 1590 г., когда Данциг и Эльбинг прислали 1000, а Кёнигсберг – 1400 мехов и шкур. Когда Нарва была закрыта, английские купцы ввозили меха и шкуры из России северным путем, но данные об этом ввозе отрывочны. В 1587 г. Московская компания ввезла северным путем 2430 соболиных мехов, 1020 бобровых, 896 лосиных шкур, 1750 козлиных, 3440 коровьих шкур и т. д. В лондонской портовой книге за 1588 г. указан следующий импорт шкур и мехов из Архангельска: 1180 лосиных шкур, 240 бобровых шкурок, 11 000 беличьих шкурок, 5800 коровьих шкур и т. д.
G. Шерсть и текстиль. В отдельные годы во 2-й половине XVI и в начале XVI в. Англия входила в число крупнейших импортеров балтийской шерсти, получаемой главным образом из Польши («полонская шерсть»). Экспорт шерсти на Запад морем был сравнительно небольшим и до 1586 г. находился в основном в руках голландцев и ганзейцев. Лишь после 1589 г. через Зунд прошли английские суда с все более крупными грузами польской шерсти, с этого года она возглавила эту балтийскую торговлю. В 1589 г. английские корабли перевезли из Балтики 75 шиффунтов шерсти, в 1591 г. – 270,5 шиффунта, и в течение нескольких последующих лет импорт поддерживался на уровне около 200 шиффунтов шерсти в год. В самом конце века голландцы вновь заняли ведущее место в этой торговле.
Помимо шерсти, английские купцы импортировали из Польши различные текстильные изделия, в том числе ковры. В 1587 г. три лондонских купца купили в Польше 614 ковров и экспортировали их через Эльбинг, в 1588 г. Лондон получил 70 польских ковров и 430 венгерских ковров из Эльбинга. В 1604 г. 400 польских ковров прибыли в Лондон из Эльбинга. В записях мы встречаем спорадические поставки окрашенной ткани из Эльбинга в Лондон, например, в 1599 г. было вывезено 2 ящика и 478 штук ткани. Но прежде всего следует отметить экспорт из Прибалтики дешевых тканых изделий, таких как камлот и мухояр (мохер).
Мухояр и камлот относились к товарам так называемых «шотландских торговцев». Это были тонкие тканые материалы из чесаной шерсти, однако их происхождение до конца не выяснено. В источниках упоминаются турецкие, венецианские, немецкие, данцигские и другие мухояры, что в большинстве случаев могло обозначать лишь то место, откуда их вывозили. Оба этих материала носили преимущественно женщины, как подтверждал Езовский, писавший в середине XVII в.:
 
 
Хороший мухояр, дешевый турецкий, идет лучше
 
Качественного дамаста, венецианского,
 
Хорош камлот или еще малиновая одежда,
 
Но не дорогой бархатный халат.