Торговые войны Англии с Ганзейским союзом. Борьба на Балтике за рынки России и Речи Посполитой в Ели
Таблица 1.2
Цены на основные товары, вывезенные из Данцига в Англию, 1443 г. (прусские марки)
Самсонович сравнил цены в Данциге, Англии, Голландии и некоторых ганзейских городах, учтя при расчете прибыль от стоимости перевозки. Из его исследований видно, что прибыль купцов, участвовавших в торговле Данцига с Англией в 1460 и 1470 гг., по зерну находилась в пределах 84— 127 %. Сохранившиеся в данцигских источниках материалы, касающиеся торговых операций Томаса Крузе в Лондоне в 1468 г., показывают, что при продаже 1000 дубовых досок, 200 досок, 5 колод поташа, 4 фунтов дегтя и 3 фунтов льна плюс небольшого количества других товаров купец выручил 220 прусских марок, что принесло ему 38,9 % чистой прибыли. В тот год цена досок в Лондоне была на 700 % выше, чем в Данциге, дубовых досок – на 471 %, дегтя – на 150 %, льна – на 100 %, что ясно показывает прибыльность этой сделки. Аналогичную картину прибыли мы получаем из переписки данцигских агентов лондонского купца Томаса Секстона в середине XVI в., о которой поговорим позже, а также из переписки данцигских агентов Лайонела Крэнфилда в начале XVII в. Этот последний источник указывает, что в 1609 г. англичане платили 35–50 флоринов за ласт зерна в Данциге и получали за него 106–110 флоринов в Голландии, «что было огромным профитом», как писал Пэрротт Крэнфилду. Конечно, следует помнить, что купцы того времени несли значительные издержки из-за потери груза в пути (штормы, захват пиратами и каперами, конфискации) или в результате трудностей со сбытом и складированием. Их прибыли уменьшались также за счет различных податей, таможенных пошлин и т. д. Но даже если все это учесть, то выгода балтийской торговли как для английских, так и для ганзейских или других иностранных купцов очевидна.
Как мы уже отмечали, сохранившиеся документы, к сожалению, не позволяют точнее определить размеры английской балтийской торговли в XV и 1-й половине XVI в. Но они дают много информации о непрекращающихся англогерманских конфликтах, которые вновь и вновь вспыхивали на фоне торгового соперничества, нападений пиратов и т. д. Здесь не место рассказывать о длительных и порой серьезных конфликтах между Англией и Ганзой, особенно Данцигом, в XV в. со всеми их взаимными препирательствами, карательными мерами и политическими осложнениями. Они были предметом нескольких исследований, среди прочих – Фидлера, Шульца, Штайна, Коппмана, Шанца и Дёнелла, а среди английских историков в первую очередь – Постана. Также хорошо известна важная роль купцов-авантюристов в последующем достижении Англией независимости от Ганзы.
Не вдаваясь более глубоко в ход англо-ганзейских конфликтов, необходимо подчеркнуть значение 1437 г., ознаменовавшего конец эпохи, в которой Англия преуспела и даже сумела добиться определенных успехов. В 1437 г., после многих лет жестоких столкновений, в Лондоне было заключено соглашение между Англией и Ганзой, которое в последний раз в XV в. дало Англии некоторое преимущество. Компромиссное завершение длительных споров, грозивших полным разрывом отношений, стало возможным благодаря умеренной позиции руководителя ганзейской делегации Генриха Форрата, бургомистра Данцига. В последний раз в XV в. соглашение 1437 г. основывалось на принципе равноправия в англо-ганзейских отношениях. С одной стороны, Ганза получила подтверждение своих прежних привилегий в Англии, освобождение от новых обязательств и свободу от таможенных пошлин. С другой – англичане получили подтверждение своих старых привилегий в ганзейских городах, право свободного поселения в Пруссии, привилегии свободной торговли, освобождения от новых налогов и т. д. Это соглашение, которое, однако, не было подтверждено Тевтонским орденом и не было признано Данцигом, представляло собой высшее юридическое достижение Англии в отношениях с Ганзой в XV в. С этого времени произошло явное ухудшение позиций Англии в Прибалтике, следствие, среди прочего, кризиса всеобщего хаоса и экономического краха, который страна пережила к концу Столетней войны и во время Войны Алой и Белой розы.
Во 2-й половине столетия ее отношения с Ганзой и в первую очередь с Данцигом резко ухудшились, особенно после того, как Данциг поддержал Данию против Англии в 1468 г., когда датский и данцигский флоты, действовавшие в Зунде, конфисковали английские корабли, везущие ткани в Польшу. Последующие карательные меры (закрытие лондонского Стального двора, конфискация ганзейской собственности, арест данцигских купцов в Англии) привели к войне между Англией и Ганзой и провозглашению запрета на ввоз английского сукна в Данциг, что было подтверждено королем Польши Казимиром Ягеллоном. Утрехтский договор, заключенный в 1474 г., стал дальнейшим успехом Ганзы и поражением балтийской политики Англии. В силу его положений Ганза сохранила все свои привилегии в Англии и даже получила новые, а также компенсацию, которую должны были выплатить англичане. Кроме того, она получила в собственность свои резиденции в Лондоне и Бостоне, а также дом в Линне, который ранее только арендовала. С одной стороны, Утрехтский мирный договор, безусловно, гарантировал английским купцам их прежние привилегии в ганзейских городах, но это не имело большого практического значения, тем более что Данциг не желал принимать это условие. Со времени Утрехтского мира упоминания в источниках о губернаторе английской фактории в Данциге более или менее прекращаются. В течение нескольких последующих десятилетий англичане редко появлялись в портах Балтики. С другой стороны, Ганза сохранила и даже увеличила степень своего вмешательства в торговлю Англии со странами Балтии. Важность голландской торговли английским импортом из стран Балтии также возросла. Англичане ограничивали свою прямую торговлю преимущественно Нидерландами и Францией, тогда как купцы-авантюристы собрали в свои руки, за исключением основных торговцев, всю английскую внешнеторговую деятельность вплоть до середины XVI в., до времени зарождения современной внешней торговли Англии и неуклонного роста и расширения ее торгового сословия.
Уже во времена первых двух Тюдоров Англия не раз предпринимала попытки освободиться от ганзейского посредничества в балтийской торговле, а также стремилась добиться возвращения своим купцам принадлежавшего им прежде дома в Данциге. Однако все эти усилия не принесли ощутимых результатов, особенно потому, что Генрих VIII фактически стремился к поддержанию дружественных отношений с Ганзой, но и отчасти из-за признания растущей потребности Англии в балтийских товарах. Постоянные споры между Англией и Ганзой в течение 1-й половины XVI в. не привели к таким серьезным конфликтам, которыми их отношения отмечены в предыдущем столетии. В этот период балтийская торговля Англии росла очень медленно, и Ганза продолжала получать большие прибыли за свои посреднические услуги.
В середине XVI в. отношения Англии с Данцигом сделали еще один крутой поворот, обусловленный возросшей активностью английских купцов в Прибалтике и политикой английской короны, поддерживавшей торговые устремления среднего класса страны. Ганзейские документы сообщают о все новых и новых случаях взаимных карательных мер и двурушничества. Одним из последствий было введение Данцигом в 1557 г. временного запрета на торговлю с Англией, а в качестве оправдания использовалась более общая резолюция ганзейского съезда. Эти вопросы будут обсуждаться более подробно в 3-й главе, когда будем рассматривать обстоятельства основания Истлендской компании. Здесь лишь добавим, что, независимо от различных споров, в 1-й половине XVI в. Англия еще в значительной степени пользовалась услугами ганзейских посредников в Данциге, Любеке и Гамбурге, а также голландцев (ср. гл. 6). Статистика экспорта английского сукна показывает, что в 1-й половине века Ганза еще имела большую долю, сохраняя свой процент примерно на том же уровне (ок. 30), что и во 2-й половине XV в. С другой стороны, в импорте Англии из стран Прибалтики все еще преобладали иностранные посредники. Даже в середине XVI в. английская корона еще вела переговоры с Ганзой о закупке в странах Прибалтики таких товаров, которые, цитируя акты Тайного совета, «необходимы Его Королевскому Величеству для оснащения флота, как то: снасти, мачты, якоря, смола, лен и т. д.». А в начале 2-й половины века ганзейские купцы поставляли в Англию различные балтийские товары в довольно больших количествах, как мы увидим, их имена встретятся нам в английских портовых книгах даже позже, хотя записей становится все меньше. Процесс сокращения доли Ганзы в импорте Англии из Прибалтики сопровождался еще одним – ростом голландских посредников, но степень участия последних невозможно точно выразить в цифрах.
