Пошел вон, Чернов! (СИ)

— Как оно на свободе? Дышится легче? — ухмыляется Бережнов, облокачиваясь рядом со мной.
— Ни хрена не легче. Но спасибо. В долгу не останусь.
— Почему же вам не легче, господин Чернов? — подъе*ывает он. — Понравилось? Жаль прощаться с корешами? Так идите, пишите чистосердечное и «Постой, паровоз, не стучите колёса», — смеётся.
— Какой ценой я вышел? — поворачиваю к нему голову, вглядываясь в его глаза. — Где Слава? С ним? — стискиваю челюсти.
— Вы, мать вашу, точно помешанные друг на друге, — качает головой. — Я вас насильно поженю! Такие люди должны держаться вместе, чтобы других не зацепило.
— Смешно, поржал. А если серьёзно?
— А если серьёзно, держи, — передаёт мне белый листок, сложенный вдвое.
— Что это? Смертный приговор? — тоже иронизирую.
— Не знаю, чужие письма не читаю, — отвечает он, садясь за руль.
Подношу листок к носу, вдыхаю. Это от моей Кошки. Открываю…
« Чернов. Поезжай домой. Выспись. Приди в себя. Отдохни! ПОЖАЛУЙСТА! Ко мне не суйся! Слышишь?! Ты меня слышишь?! Со мной всё хорошо! Никто меня не трогал! Просто сиди дома, Чернов! Я приеду сама. Я обещаю. Слышишь?! Сама приеду к тебе! Хочешь сделать красивый жест – купи мне цветов. Всё! Если ты сейчас не услышал и побежишь меня искать, мы никогда больше не увидимся! 
P.S. Я верю, что ты мужик. Настоящий мужик. Не испытывай судьбу и не лезь на рожон» . 
  
Глава 25
 
Ярослава 
Мне снова плохо. Выпитый полчаса назад кофе на голодный желудок вызывает тошноту. Уже почти неделю мое утро начинается с того, что меня выворачивает в туалете. Всё утро мутит, а днём всё проходит, словно и не было ничего. Я не девочка, и в свои тридцать лет прекрасно осознаю, что когда у тебя задержка и мутит по утрам, это на девяносто процентов беременность. И вот я с ощущением тошноты и панического страха стою в ванной с тремя разными тестами. Умываюсь холодной водой, дышу, глядя на себя в зеркало. Бойся, не бойся, беременность либо есть, либо ее нет. Наверное, я хочу, чтобы ее не было.
Я точно понимаю, что это ребёнок Чернова, ибо последние годы в моей постели никого не было.
Ладно. Распаковываю тесты, читаю инструкции и делаю всё, как там написано. Раскладываю тесты на раковине, присаживаясь на край ванной. Жду.
Ой, Чернов! Ты до такой степени не хочешь меня отпускать? Тебе в этом даже небо помогает.
Мысленно отсчитываю в голове секунды, прикрывая глаза. И вот время пришло.
Господи… Я даже не знаю, чего просить.
Беру первый тест — две явные полоски.
Беру второй тест — плюсик.
Третий — «Беременность две-три недели».
Снова закрываю глаза, сглатываю.
Тесты — это, конечно, не стопроцентная гарантия…
Но я беременна. Я это чувствовала, но хотелось обмануться.
У меня будет ребенок.
Открываю глаза и грустно улыбаюсь сама себе в зеркало. Грех сокрушаться над беременностью. Как бы оно ни произошло, это счастье.
Сгребаю все тесты с раковины, заворачиваю их в бумажное полотенце и выкидываю в урну.
Еще раз умываюсь холодной водой. Тошнота вроде отступила. Выхожу из ванной. Спускаюсь вниз.
Константин сидит за столом и ждет меня к завтраку. Сажусь, от вида омлета с овощами и курицей снова мутит. А вот холодный апельсиновый сок заходит на ура.
Отодвигаю от себя тарелку, наливая еще сока.
— Опять плохо? — интересуется Константин.
— Да, — прикрываю глаза.
— Ты бледная.
— Может, оттого, что меня держат в неволе? — открываю глаза, всматриваясь Когану в глаза.
— Многие женщины мечтают о такой неволе, — усмехается он, отпивая кофе. — Большой комфортабельный дом, собственный водитель, салоны красоты, рестораны, встречи с подругами. Не находишь, не тянет на жертву заточения.
— А воля она не в красивых вещах или жестах, Константин. Она где-то внутри. Воля - она в праве выбора. А выбора у меня нет, — натягиваю улыбку.
— Ну, начнем с того, что если женщине дать выбор, она натворит глупостей. Что, в принципе, ты и сделала, когда у тебя был выбор. Не находишь, что жить легче, когда за тебя всё решили?
Выгибаю брови, стреляя в Когана глазами.
— Тихо-тихо, — усмехается. — Я имел в виду решать проблемы, а женщина остаётся женщиной.
— Моя проблема в том, что я импульсивная дура. И эту проблему тебе, к сожалению, не решить.
К горлу снова подступает тошнота, которую я запиваю соком.
— Съезди к доктору. Снова побледнела.
— Да, пожалуй, поеду прямо сейчас.
— Дмитрий, как всегда, в твоем распоряжении, — сообщает мне Константин и снова утыкается в планшет.
Он, в общем, спокоен. За исключением того вечера, когда он сообщил мне, что Руслана задержали и он всё знает о нас, всплесков ярости больше не было.
Что мы делаем?
Ничего.
Мы завтракаем, ужинаем, беседуем на разные темы и обсуждаем бизнес моего отца. Да, Коган строит планы развития. К чему это всё и чем закончится, для меня загадка. Он чётко обещает мне лишь одно. Что Руслана отпустят. И я всё ещё пытаюсь верить словам этого мужчины. Если никому не верить, можно свихнуться.
Зато у меня было много времени наедине с собой, чтобы подумать и всё взвесить.
Подумала…
Поняла я только одно: с другими мужчинами у меня никогда не будет ничего искреннего и настоящего. Можно обманываться и притворяться сколько угодно… Я не знаю, что меня ждёт дальше. Но с Константином мне не следовало ничего начинать. Потому что в глубине души я изначально знала, что ничего не получится. Знала, но решила упрямо переспорить саму себя.
— Результат будет завтра, — сообщает мне мой гинеколог. — Но раз три теста оказались положительными, думаю, вас можно поздравить, — улыбается женщина.
— Есть ли способ подтвердить или опровергнуть мою беременность сегодня? УЗИ?
— Какая вы нетерпеливая. Можно и УЗИ. Только прием будет стоить дороже.
— Я понимаю.
— Тогда еще раз снимаем трусики и на кушетку! — взмахивает рукой женщина.
*** 
Я беременна.
И рада.
Не надо гневить небеса. Я хочу этого ребёнка.
В моих руках справка о беременности, и я еду в офис к Когану.
Пора прекращать этот фарс, месяц прошел. И я честно его пережила.
В приемной у Когана много света и белого цвета. Меня встречает его секретарь. Милая молодая девочка.
—Ярослава Андреевна, — улыбается она мне. Я не помню, чтобы мы с ней вообще общались. Я и в офисе у Константина была всего однажды, когда мы встречались, и я собиралась за него замуж.
— У себя? — указываю на дверь Когана.
— Да, я сообщу, — нажимает кнопку селектора. Но не успевает ничего сказать.
— Я вижу, Света. Пусть Ярослава проходит, — разрешает он. Автоматически поднимаю голову вверх, выискивая камеры. Их не видно, но они, по всей видимости, есть.
Прохожу.
Коган поднимается с кресла и идет ко мне.
— Соскучилась? — иронично усмехается, понимая, что нет.
— Я пришла поговорить. Месяц прошел.
— Да, прошел. Все еще хочешь от меня сбежать? Все еще тянет к нестабильному мужику? — выгибает бровь, указывая мне на мягкий диван возле окна.
— Я беременна, — тихо сообщаю я и вынимаю из сумки справку. Константин замирает, немного обескуражен, но держит себя в руках. — Просто отпусти меня. Зачем тебе женщина беременная от другого? И Руслана, отпусти. Ему еще двоих детей на ноги поднимать. Поверь, это еще то наказание, — усмехаюсь, переводя взгляд в окно. — Ты прекрасный мужчина, но не для меня. Иногда я даже ненавижу себя. Потому что не смогла тебя до конца оценить. Верю, что какой-то другой женщине очень повезёт с тобой. О помощи в бизнесе не прошу, это некрасиво и неуместно с моей стороны. Ты ничего мне не должен.