Школьная осень (СИ)
— Аль! — сказал я. — Ты ведьма…
— Прежде всего я девушка! — упрямо повторила Альбина.
— Потом поймешь, — отрезал я. Альбина обиженно села на скамейку.
Maman, на моё счастье дома не оказалось. Я быстро сменил рубашку на свежую, подумав, переодел джинсы, нацепил кожанку и рванул вниз. Когда я спустился обратно, Альбина уже любезничала с соседкой тётей Машей, при этом махнув рукой в мою сторону. Я поздоровался. Тётя Маша ответила мне:
— Вот уж не думала, Антон, что ты заставляешь девушек сидеть на улице в такую-то погоду. Невежливо с твоей стороны. Не по-мужски!
— А что с погодой? — я демонстративно огляделся. — Нормальная погода. Почти лето. Да и одета она тепло. Дома бы вспотела.
Тётя Маша с осуждением посмотрела на меня, а я, проходя мимо, еле слышно шепнул ей:
— Так надо, тёть Маш! Так надо.
На ступеньках клуба Альбина наклонилась ко мне, чмокнула в щеку и вполголоса сказала:
— А ты знаешь, что у ведьм отличный слух?
Я постарался сохранить лицо и ответил:
— А с чего ты взяла, что эта фраза предназначалась только для неё?
— Вот ты гад! — Альбина с улыбкой отвесила мне символическую затрещину.
У кассы никого не наблюдалось. Я протянул «трешку»:
— Два на дискотеку.
Получил сдачу 1,60 ₽ Прошли в зал.
— Пойдём! — я потащил Альбину в «наш» угол. Народу было вполовину меньше, чем обычно. Наверное, не узнали еще, что танцы, хоть и отменили, но заменили на дискотеку. Мы прошли под итальянца «ДжоДжо». Мишка и Андрюха уже были там. Вместе с ними танцевали в «кругу» их подружки — Алёнка Крылова и Лариска Рысакова. Вот уж кого не ожидал увидеть! Тем более, что Алёнка жила в военном городке, значит, специально на дискотеку приехала, с ночёвкой. Молодец Мишка, закадрил подружку!
Моё появление с Альбиной вызвало у окружающих по меньшей мере удивление, если не шок. Альбина, яркая блондинка с длинными волосами, соблазнительной фигурой, в том самом элегантном сиреневом брючном костюме, здесь, среди местных девочек, пусть даже наряженных в фирменную «джинсу», выглядела как породистая колли среди дворняжек, или, скорее, как новая роскошная иномарка среди, пусть даже новеньких, но отечественных «жигулей». Тем не менее, девушка повела себя отнюдь не как «иномарка».
— Привет! — она приветливо поздоровалась со всеми, а с девчонками даже неожиданно для них приобнялась. — Я Альбина, можно просто Алька. А вы Антошкины друзья? Здо́рово!
Я представил ей друзей, потом их подруг:
— Это Михаил, это Андрей. Алёна, Лариса.
Тут поставили «Аббу», мы вышли танцевать, организовав свой круг, под «Мани, мани, мани». Мишка украдкой восхищенно показал мне большой палец. Жест увидела Алёна и не замедлила шутливо пнуть ухажера в бок. Альбина танцевала, крутилась, но при этом старалась касаться меня плечом или локтем, или держать за руку — легонько, едва касаясь, пальчиками за кисть моей руки, или прижимаясь ко мне спиной. У меня от её прикосновений сразу же по телу давали старт на забег табуны мурашек, и приятно кружилась голова.
Следующий, медленный танец, был, разумеется, наш. Мы кружились, разговаривали о чём-то, о каких-то пустяках. Я даже не вспомнил бы потом, о чём шел разговор. «О пустяках в стихах»…
А когда танец закончился и заиграла быстрая мелодия, обнаружил, что продолжаю держать её в своих объятиях.
— Шикарная подруга, что и говорить! — как гром среди ясного неба раздался сзади знакомый голос. Тем более неожиданный, потому что прозвучал достаточно громко в тишине, в перерыве между композициями. Альбина повернулась, напоминая взъерошенную рассерженную кошку, разве что коготочки не выпустила, а я улыбнулся и раскинул руки для объятий.
— Фога! Здорово!
— Здорово, Антоха! Сто лет не виделись!
Мы обнялись. Фога, как всегда на таких мероприятиях, как дискотека, был вызывающе шикарен: тот самый кожаный плащ, черная рубаха, белое кашне. С ним вместе были его младший брат Фома и один из приятелей, с которыми мы обменялись рукопожатиями.
— Мадмуазель, — он поцеловал успокоившейся Альбине руку, которую та протянула элегантно аж до боли. Повернулся ко мне и заметил:
— У тебя всегда был прекрасный вкус — что к одежде, что к женщинам…
— Это Альбина, моя подруга, — поспешил представить я, сделав акцент на слове «моя». МОЯ! Никому не отдам!
— Леонид, — представился Фога.
— Очень приятно! — ответила Альбина.
— Ты еще не в армии? — поинтересовался я.
— Пойдем, потрещим, — предложил Фога мне на ухо. Уже включили музыку, разговаривать было просто невозможно.
— Пойдем, — согласился я. Потянулся к Альбине и сказал ей на ухо:
— Я сейчас приду, пойду побеседую и вернусь. Никуда не уходи! И с ни с кем не танцуй!
Альбина озорно мне улыбнулась и кивнула:
— Не буду!
В круг вместо меня встали Фома и приятель. Я даже не удосужился с ним познакомиться. Мы с Фогой вышли на крыльцо. Фога достал сигареты, вытащил одну, потом поспешно предложил мне. Я отказался. Фога прикурил, сделал затяжку, другую, потом сказал:
— На 20-е повестка. С вещами.
— Понятно, — кивнул я.
Мимо нас прошли братья Демьяновы Юрка и Колька. Сдержанно поздоровались со мной, потом настороженно с Фогой.
— Пацаны! — воскликнул я. — Ну, вы что как не родные-то? Свои ж ребята.
Колька хлопнул меня по плечу. Юрка с опаской улыбнулся.
— Боятся они тебя, — заметил Фога, когда они исчезли в дверях клуба.
— Да стыкнулись пару раз, — отмахнулся я и добавил. — Прикинь, у меня на следующей неделе отборочные. Буду на городских соревнованиях за «Динамо» выступать.
— Самбо? — уточнил Фога.
— Ага.
Фога докурил, немного помялся и спросил:
— Ты не поможешь в одном деле?
Я пожал плечами, спросил:
— В каком? Говори!
— Брат мой кишками страдать начал. Пузо болит и болит. Ходили к врачу, тот в больницу сказал ложиться надо на обследование. А я в армию ухожу. Сердце не на месте. Может, глянешь, а?
— Блин! — не сдержался я. — Я-то думал, что там… Конечно! Прям сейчас и посмотрю. Давай на второй этаж поднимемся? Там нет никого.
— Спасибо! — Фога порывисто меня обнял. — Спасибо, дружище!
— Кстати, — он посмотрел на меня. — А со Светланой-то что случилось?
— Да так… — я отмахнулся. — Пошли, братишку твоего глянем!
Мы подошли в самый интересный момент. Диск-жокей поставил очередной медленный танец и возле Альбины тут же устроили разборки два молодых парня по поводу, с кем она будет танцевать. Пока только они поочередно толкали друг друга в плечо. Один из них был Гриша-Миша, второй мне оказался незнаком. Моих друзей видно не было. Зато рядом с девушкой стояли Фома с приятелем, всегда готовые подраться за мою подругу.
Альбина, увидев нас, сразу пошла навстречу. Я подхватил её, приобнял:
— Идём танцевать?
— Идём!
Я повернулся к Фоге и бросил:
— После этого танца сразу пойдем. Скажи ему!
Я показал на Фому.
— Куда вы пойдете? — заинтересовалась Альбина.
— Братишку его посмотреть надо, — улыбнулся я. — Подлечить чуток.
— Я с вами! — решительно заявила девушка.
— Да пошли, — я не возражал.
Краем глаза я заметил, что Гриша-Миша сразу слинял, увидев с кем танцует блондинка. Второй направился к нам, но был остановлен Фогой, получил короткий хук в солнечное сплетение и сел на стул возле сцены восстанавливать дыхание.
Мишка с Андрюхой кружили своих подруг. Причем мишкина шаловливая ручонка уже давно гуляла у Алёнки ниже талии, и девушка возражений не высказывала. То ли понравилось, то ли смирилась. У Андрюхи дела так далеко еще не зашли. Его рука покоилась ровно на ларискиной талии, а расстояние между ними было почти «пионерское».
Танец закончился. Я схватил Альбину за руку и потащил на выход. Следом за мной направились Фога с братом и приятелем. Мишка недоуменно вытаращился мне вслед, но я отмахнулся:
— Сейчас вернемся!
Мы вышли в фойе, по лестнице поднялись на пустой второй этаж. Здесь в зале стояли игровые автоматы «Охота», «Морской бой», «Скачки», «Баскетбол» — вотчина Юркиного отца, пяток невысоких искусственных пальм в деревянных кадках, большие, полтора метра на полтора, шахматы, кресла, диванчики, журнальные столики с подшивками «Правды», «Труда», «Известий» и «Советского химика».