Школьная осень (СИ)

А я ведь даже поздороваться не успел.
— Привет, Алька! Как там наш общий знакомый? Были подвижки какие?
— Кто? — не поняла она.
— Николай Васильевич как поживает? Новости есть?
— А он уехал, как мне секретарша его сказала, — ответила девушка. — И до среды не будет.
— Понятно, — озадаченно сказал я.
— Мы сегодня увидимся? — поинтересовалась Альбина. В её голосе отчетливо проступили просительные нотки.
— Скорее всего увидимся в среду, — ответил я. — У меня отборочные будут. После них я к тебе и заехал бы.
— Хорошо, но ты мне еще позвони обязательно!
— Ладно, пока.
Только после того, как повесил трубку, я понял, почему директора нет на рабочем месте. Он пошел к врачам! Проверяться! Сто процентов, пошел проверяться! Настроение у меня моментально поднялось.
А еще больше поднялось, когда я узнал, что следующим уроком вместо химии у нас будет история. Молекула то ли приболела, то ли отпросилась… Я мгновенно отпросился у Максим Иваныча и бегом рванул на почту, воплощать свой замысел дальше.
И мне снова повезло: меня сразу соединили по межгороду с леспромхозом, а там случайно недалеко от телефона оказался Василий Макарович.
— Добрый день, Василий Макарович! — поздоровался я.
— Здравствуй, здравствуй, Антон! — прогудел в ответ лесник. — Случилось что?
— Увидеться хотел, — сказал я. — Завтра сможете приехать ко мне в гости.
— Завтра? Вот так сразу? — Василий Макарович замолчал. — Пожалуй, что смогу. Одному приехать или Селифана взять?
— А берите! — решил я. — Вдвоем оно веселее ехать будет. Да и подумать втроём ловчее.
— Вон оно как… — хмыкнул Василий Макарович в трубку. — Ладно, жди, часам к 11-ти будем.
Мы положили трубки почти одновременно, даже не прощаясь.
Завтра был вторник, 7-е октября. День конституции, выходной. Поэтому я так легко смог запланировать эту встречу.
А в школе, куда я вернулся, меня ждал еще один сюрприз.
Следующим уроком была алгебра. Наталья Михайловна первым делом проверила домашнее задание. Пошла по рядам и у каждого просмотрела тетрадь. У каждого, кроме меня. Мимо меня прошла даже не останавливаясь. Правда, никто этого не заметил.
Мишка, Олежка Тараскин, Севка Щеглов и (кто бы мог подумать!) Майка получили двойки. Не сделали дома и не успели списать на перемене.
После урока она снова задержала меня и спросила, глядя куда-то в сторону:
— Антон, а ты не мог бы достать мне такие же духи, как ты в пятницу приносил?
— Да легко, Наталья Михайловна, — ответил я, подумав, что как раз один флакон «Пани Валевской» я так никому и не подарил.
— Только не бесплатно, за деньги! — заявила Наталья Михайловна. — Сколько они стоят? Бесплатно я у тебя их не возьму!
Я пожал плечами. За трое духов да набор теней плюс (я хихикнул «Плейбой») я отдал 100 рублей. Как высчитать, что почём по отдельности? В любом случае, продавать духи я ей не собирался.
— Я их не покупал, — соврал я. — Мне они задаром достались.
— Ну я их не могу просто так взять? — замялась Наталья Михайловна. — Ты ведь должен сам понимать.
— А за пятёрку по алгебре? — пошутил я, но увидев, как она отшатнулась, пошел на попятный. — Шучу, конечно! А то еще подумаете нехорошее. С вас станется. Ладно! — отмахнулся я. — Завтра, то есть в среду принесу.
И направился на выход.
— Но я так не могу! — крикнула мне вслед Наталья Михайловна, но я уже закрыл дверь.
— Это как она не может? — удивился Мишка, который стоял возле двери. Весь разговор он, конечно, не слышал. Дверь-то была закрыта. Но вот последняя фраза прозвучала, когда я выходил.
— Как, как? — буркнул я в ответ. — Вот так! Пока я паспорт не получу!
— Здравствуй, Антон! — протянул мне руку Денис Устинов. — Я за тобой. У нас опять проблемы. Надо ехать…
— У нас сейчас русский, — заметил я. — А потом факультатив.
— Я тебя отпросил, — ответил Устинов.
— Ладно, поехали, — согласился я. — Если отпросил. А то Лавруха — женщина с непредсказуемой реакцией на мои прогулы.
  
Глава 32
 
Глава 32
Понедельник день тяжелый.
Вторая часть.
— Обратно-то доставишь? — поинтересовался я уже в машине.
— Довезу в лучшем виде! — осклабился Устинов, выруливая с улицы Химика на шоссе.
— Дэн, — задумчиво сказал я. — Знаешь, мне всё это перестает нравится. У меня складывается нехорошее такое чувство, что вы меня используете.
— Брось, — уверенно ответил Денис. — Мы с тобой, точнее, ты нашим ветеранам помогаешь. И, в первую очередь, выжить. Сколько тому деду, Борису Михайловичу оставалось? А ты ему фактически новую жизнь подарил.
В этом я не мог с ним не согласиться. Да и желтизны в его ауре не наблюдалось. Единственное, что могло быть, то, что Дениса используют, как и меня, втёмную, не говоря ни ему, ни, тем более, мне всей правды. Ладно, посмотрим по ситуации.
— Тебе хоть доплачивают за использование личного транспорта в служебных целях? — спросил я. — Или бензин выделяют?
— Да пару раз дали талоны по 20 литров, — отмахнулся Устинов. — Хоть так.
На этот раз мы доехали почти до центра, завернули во двор пятиэтажного кирпичного дома с большими окнами.
— Чуть подальше по улице наша контора, — заметил Устинов. — Видел?
Я кивнул. Здание областного Управления КГБ располагалось в живописном старинном здании дореволюционной постройки, бывшей гостиницы, в котором впору открывать исторический музей.
— Выходим!
Устинов запер свой «жигуль», показал рукой на подъезд:
— Нам сюда.
Мы поднялись по широкой лестнице на третий этаж. Я обратил внимание на высокие потолки, необычные для таких домов. И двери в квартиры — они были тоже высокие, и все, как одна, из светлого дерева. Даже ручки у них были одинаковые — красивые, из темной бронзы. И еще — подъезд был непривычно чистым: ни бумажек, ни окурков, ни надписей на стенах, ни горелых спичек, прилепленных слюнями к потолку.
Устинов нажал кнопку звонка. Как я и ожидал, трель звонка оказалась мелодичной, а не резким, как школьный звонок на урок. Для такого дома вполне подходяще.
Дверь нам открыли сразу — девушка в темно-синем платье, белом фартуке и чепчиком на голове, по-научному — наколкой.
— Здравствуйте, — девушка отошла в сторону, приглашая нас войти. — Мы вас ждём.
— Я горничная, меня зовут Злата, — представилась она. — А вы Антон?
Я хмыкнул и согласно кивнул. Как-то не привык я, чтобы меня на «вы» величали молодые девушки.
— Добрый день, Злата, — поздоровался я. — Меня можно на «ты». Как-то неудобно…
— Антон, всё же давайте на «вы», — вежливо возразила она. — И я к вам на «вы», и вы ко мне тоже. Так что у нас с вами паритет.
Девушка вежливо улыбнулась и продолжила:
— Вот тапочки. Верхнюю одежду можно повесить в гардероб.
Гардероб оказался четырехстворчатым дубовым шкафом под потолок. Я повесил свою куртку на распялку, у меня её тут же отобрали и определили в этот гигантский шкаф. То же самое проделали с плащом Устинова.
— Прошу Вас на кухню, — предложила девушка. По дороге показала на дверь:
— Руки можно вымыть здесь.
Похожую размерами ванную я уже видел. Только здесь не было душа. Да и ванных было две, а не одна. Одна большая, в длину вроде стандартная, только широкая, не меньше метра, с блестящими ручками по бортику. Вторая ванная была меньше, ступенькой по форме, наверное, для того, чтоб мыться сидя.
Впрочем, разглядывать всё это времени не было, да и желания тоже. Сначала я вымыл руки, потом Денис.
Прошли на кухню, сравнительно небольшую. Сели за стол. Горничная села рядом.
— Зинаида Павловна в соседней комнате вас ждёт, — сообщила она. — Я хотела бы уточнить, что вам необходимо для проведения процедуры?
Устинов посмотрел на меня, кивнул, мол, ваше слово…
— Чаю крепкого сладкого заварите. После «процедуры», — я выделил это слово, — мне будет крайне необходимо.