Завлаб клана Росс (СИ)

– Тяжелая ситуация, капитан-лейтенант? – повернулся ко мне генерал армии.
Я махнул рукой.
– Фальшивка! Это постановочный бой. Голливуд отдыхает. Просто нужно создать вот у того транспорта, его значок крупнее, впечатление, что он чудом вырвался из-под удара пушек Архов и чудом сумел уйти в прыжок. На самом деле это невозможно… А вот и третий балерун!
Из-за Солнца появилась третья отметка крейсера пауков. Наступал финал спектакля. Правый, ближний к нам астероид вновь окутался разрядом, и старый крейсер аварцев вильнул и безжизненно покатился в сторону Марса. Астероид вдруг заблестел многочисленными точками вокруг своей серой каменной туши.
– Смотри, даже десант на ботах выгнали!
– А как же, Сергей, реализм ведь нужен.
Уже второй астероид Архов замедлился возле подбитой жертвы. А транспорт аварцев рвал последние жилы в попытке уйти от догоняющего его третьего крейсера пауков. Видя, что это не получается, и что работорговец вот-вот уйдет в прыжок, Архи начали стрелять по убегающему транспортнику. Все было сделано ювелирно: получив несколько легких попаданий, людоловы смогли прыгнуть… Главное, чтобы они смогли добраться до своих, подумалось мне.
– Ну, все, товарищи! Концерт по заявкам трудящихся окончен! Можно расходиться…
– Есть перехват наземного центра связи работорговцев, капитан-лейтенант.
– Что еще за центр? Да к тому же на Земле? – Заинтересовался генерал.
– Предатели, пособники работорговцев и сами торгаши, которые поставляют аварцам партии людей в качестве рабов… Кстати, генерал! Это следующая наша цель. Не хотите ли присоединиться? Вместе с записью боя в космосе, полученной от Архов, запись штурма нашими спецами центра связи инопланетян, захваченные материальные доказательства, документы и разговорчивые пленные произведут в Совете Безопасности незабываемые впечатления! Так как?
Генерал взглянул на своего Главнокомандующего. Тот коротко кивнул. Генерал повернулся ко мне и спросил: "Когда"?
  
Эпилог.
 
Мы с просто Марией сидели за одним из накрытых столиков на лужайке резиденции в Горках. Вместе с нами за столом сидел капитан Злобин, набравший, наконец, свои тридцать три богатыря в отставке, и молодой парень в парадной военно-морской форме. С кортиком, естественно. На левой стороне головы у него были выстрижены волосы, и белел большой марлевый тампон, прихваченный полосками лейкопластыря. Это был лейтенант Росс. К внешности которого я еще не успел привыкнуть…
А все объяснялось очень просто. При штурме узла связи, расположенного на гористом греческом острове, один наш спецназовец получил смертельное ранение в голову. Когда его обнаружили и хотели оказать медицинскую помощь, он умер. Его друзья хотели уже закрыть ему глаза, но тут наши андроиды завернули труп в термоплёнку и срочно вывезли парня к стоящему на орбите эсминцу. А там все было уже отработано – медбокс мог вытащить человека еще и не из такой ситуации. Он и вытащил, но починка поврежденного пулей мозга привела, в конечном итоге, к его обнулению… Личность парня сохранить не удалось, а тело осталось. Тогда я связался с Главковерхом. Парень жил один, родители у него скончались, а женой обзавестись он не успел. Его друзья, когда я все им рассказал, сначала поскрипели зубами, а потом согласились. И мне пришлось долго программировать медбокс по шпаргалке нашего специалиста из санатория "Трын-трава". Короче – вы уже догадались. В тело земного спецназовца было перенесена копия сознания управляющего кристалла КА-117-ОН… Так лейтенант Росс обрел своё тело, а генерал армии перевел его из спецназа ГРУ во флотский спецназ, откуда и уволил по ранению с правом ношения формы, чем разрешил несоответствие между его сухопутной биографией и тягой Каона к морскому кителю и кортику.
Сейчас мы все с волнением смотрели на огромной панели кадры штурма десантом Архов подбитого крейсера работорговцев. Вдруг Главковерх поднял пульт и остановил изображение. На изорванной взрывами броне аварского крейсера, ярко освещенный солнцем, застыл, угрожающе подняв передние лапы, огромный и страшный до усёру воин Роя… Ясно было видно лазурную плёнку боевого силового кокона паука, разработанного для Архов еще учёными Джоре в качестве космических скафандров. Картинка вызывала жуть и оторопь… Особенно у меня. Честно говорю – не люблю пауков. Бр-р-р!
– А вот это я попрошу увеличить и вставить в эффектную современную раму! Я с удовольствием подарю эту картину моему американскому другу, президенту…
– Амбару… – буркнул я.
– …Бараку Обаме! – Закончил свою мысль Главковерх и укоризненно погрозил мне пальчиком. – Она ему очень понравится…
– Ага! И он повесит её в Овальном кабинете! – Снова влез я с непрошенными комментариями. – А как, интересно, вы подпишите свой подарок?
Теперь скромно улыбнулся Главковерх.
– "Memento mori", конечно! Кстати ведь будет подарочек, как вы считаете? И в самое нужное время. От всей широты русской души намёк! Да, к слову, Станислав Иванович… А свои истребители американцы ведь быстро-быстро убрали из Прибалтики и Польши. Слышали уже, да? Дошло все-таки со второго предупреждения! Спасибо вам за помощь.
Поднявшийся одобрительный шум я уже не слушал. Я пытался корчить зверские рожи и змеёй шипеть на Бакса, чтобы проклятое животное отошло от застенчивой лохматой собаки с забитым взглядом похожих на переспелые черешни глаз. Эта псина робко поджимала хвост и переступала ногами в тщетной попытке уйти от нахала, а наглый Бакс настойчиво лез своим носом под хвост незнакомой девушке. Моё лицедейство не прошло мимо глаз хозяина.
– Что это вас так привлекло, Станислав Иванович? А-а, опять Парася Никаноровна что-то отчебучила. Мне её президент Порошенко презентовал. Гуцульская пастушья… Узнал, наверное, что мне японцы редкой породы собаку подарили, и тоже решил подсуетиться… Вот и мучаюсь с этой гуцульской пастушкой теперь. Редкая… э-э… редкая, в общем, порода. Не знаю, что с ней и поделать! А послушайте, Станислав Иванович! Хотите я её вашему Баксу отдам? Вроде – земная невеста нашего неземного друга.
Я искоса взглянул на просто Марию. Она чуть покраснела и скромно опустила глаза.
– А это удобно, Главковерх? Все же подарок не передаривают?
– А я и не передариваю! – Засмеялся Главковерх, показав рукой. – Он сам взял!
Заледенев, я посмотрел в ту сторону. Этот кобель Бакс уже вскарабкался на робкую пастушку и упоённо совершал быстрые возвратно-поступательные движения. Или развратно-наступательные… Мне вдруг стало немного стыдно и смешно. Я слова плохого не хочу сказать о женщинах, никаких аллюзий, клянусь! Но теперь ведь Бакс вправе, честно глядя Парасе Никаноровне прямо в глаза, называть свою жену сукой! Причём любимой…
Рядом довольно фыркнула просто Мария. Лейтенант Росс дипломатично улыбался.
– Таким образом, ваш пёс решил крупную межгосударственную проблему, – рассмеялся Главковерх. – И, заодно, нашел себе красивую подругу! Ну как, Станислав Иванович? Берете?
– Что же тут поделаешь? – Вздохнул я. – Ваш товар, наш купец. Отдадите свою барышню замуж за моря-окияны?
– Против такого чувства я не пойду, забирайте! Вот повезло кобельку!
– А мне? Мне может повезти? – С замиранием сердца я посмотрел на сидящую рядом девушку. – Я прошу отдать мне в жены вот эту девицу-красу с наганом под юбкой!
Просто Мария потупилась.
– Маша, ты выйдешь за меня замуж? У меня нет трёхкомнатной квартиры – но есть роскошная планета. Нет машины – есть космический корабль. Нет ни рубля – есть сто друзей! Ну, может, пока немного меньше… Выйдешь, а? В знак российско-росской дружбы?
– Как, капитан, выйдете за него замуж? Парень он вроде неплохой, опять же – завлаб! – Негромко и совершенно серьёзно спросил у Маши Главковерх.
Она ничего не сказала, только посмотрела мне в глаза, кивнула и взяла меня за руку.
Так мы все четверо и уходили после завершения приёма прямо в закат, а, точнее, к нашему Коньку-Горбунку.