За порогом жизни, или Человек живёт и в Мире Ином

— Откуда же ты тогда? — спросил мужчина.
— Город, в котором я живу, называется Дубовый бор.
— Я слышал о таком. Он расположен в бору, как бы врезаясь в зелёный массив.
— Да, это верно.
— Надо же как бывает! — не унимался мой попутчик, находясь всё ещё под впечатлением неожиданной ситуации, в которую попал я.
Пока мы беседовали, прошли через площадь и свернули на одну из крупных улиц, разбегающихся в разные стороны от площади.
— Что ж, мы вроде как соседи, получается. Давай познакомимся. Меня зовут Виктор.
— А я Николай.
— Хорошо, Николай, если ты не возражаешь, я ненадолго покину тебя, а чтоб ты не скучал, походи по магазину, здесь я тебя и найду.
— Я ничего не имею против и подожду тебя здесь.
Виктор пошёл вдоль магазина, а я вошёл внутрь. Магазин не сильно большой, но и маленьким его не назовёшь, он представлял собой простое сооружение: длинное здание с высокими потолками, витрины располагались с одной стороны; с другой же — чуть ли не во всю стену окна. Огромное количество света давало возможность рассмотреть всё, что находилось на витринах и стеллажах. Окна были задёрнуты очень тонкой, слегка розоватой материей, что создавало внутри магазина особый уют.
Я не успел пройти и одной трети магазина, как ко мне подошёл Виктор. Он появился в тот миг, когда я рассматривал замысловатую композицию, вырезанную из дерева.
— Ты что-то хочешь приобрести? — спросил Виктор.
— Да, хочу Бену сделать подарок. Думаю, ему понравится, — ответил я, указывая на понравившуюся мне вещь: небольшое озерко, у берега заросшее невысокой травой, по нему величаво идут птицы, изящные как фламинго, а на берегу — раскидистое дерево, по форме и окрасу похожее на персик декоративный, что мы с Беном видели на Радужной. А птицы напоминали о Розовой. Так в одном предмете сочеталось всё сразу, что было так дорого и жило в памяти.
Неожиданно за прилавком возник молодой человек. Он открыто и весело смотрел на нас. Подойдя к нам, он спросил:
— Что вам подать?
Я ответил. И тут же, аккуратно упаковав хрупкую вещицу в тонкую шелестящую бумагу, молодой человек опустил свёрток в прозрачный и очень эластичный пакет, который и подал мне.
— Так будет удобнее нести, — сказал он, широко улыбаясь. — Может быть, нуждаетесь ещё в чём-либо, я могу помочь быстро найти необходимое.
— Нет, ничего больше не надо. Благодарю, — также улыбаясь, ответил я ему.
Не знаю, но может быть от этой улыбки у меня поднялось настроение. Что особенного сказал мне этот молодой человек? Ничего. Всё обычно, но вот его глаза! В них светилась неподдельная весёлость, это и было приятно.
— Ты хочешь осмотреть весь магазин? — поинтересовался Виктор.
— Нет, не сейчас. Думаю, у меня ещё будет время заглянуть сюда.
— Тогда идём, — и он вывел меня на улицу через дверь, которой я и не заметил.
Возле магазина мы свернули в небольшой проулок. Аккуратные домики располагались хаотично, то ближе к дороге, то дальше. Везде возле домов были палисадники или просто хорошо ухоженные газоны, поросшие разной растительностью — от небольших кустарников до простых цветов среди изумрудной зелени травы. Вдали виднелось более крупное круглое здание с тремя куполами. На куполах — длинные шпили с разноцветными лентами.
— Что это за здание? — спросил я Виктора.
— Это наш городской театр. Если хочешь, можно зайти посмотреть, представление только началось.
— Нет, я не хочу. Давай лучше побродим по городу.
— Хорошо, я согласен. Но при условии, что ты зайдёшь ко мне в гости.
Я уже не удивлялся такой открытости и гостеприимству людей, как в первое время. Я уже знал, что это обрыв жизни. Вспомнив о Бене, я всё же не смог отказать Виктору в его просьбе и в знак согласия кивнул головой.
Не торопясь, мы прошли мимо театра, из которого доносилась приятная музыка и красивое пение.
— Сегодня идёт опера «Русалка в лунном свете», — прокомментировал Виктор, — а вон там, — продолжил он, — смотри, за театром вдаль… Видишь…
Я ахнул от открывшейся моему взору панорамы. Мы были почти на окраине города. Вдали возвышалась огромная скала, по форме напоминающая медведя, который лёжа, вытянув лапы, держал небольшой домик с мансардой. Да, это было именно так!
— В этом домике живёт Ютиш. Несколько странный человек. Чтобы построить там дом и развести вокруг него небольшой сад, ему пришлось очень много работать: перетаскивать туда землю. О нём говорят, что он чудак, но я так не думаю, он вполне нормальный человек. А совсем недавно Ютиш взял на воспитание к себе девочку лет четырёх-пяти. Не знаю, почему ребёнок оказался одинок, но Ютиш говорит, что ему она в радость, с ней всё же веселее, чем одному.
Пока Виктор всё это рассказывал, я любовался прекрасным видом.
— Виктор, ты должно быть, общаешься с этим человеком?
— Да! Он очень интересный собеседник. Если будешь ещё в нашем городе, я обязательно познакомлю тебя с ним.
— А сейчас? Где он сейчас? — у меня возник интерес к этому человеку, и мне хотелось повидать его.
— Сейчас Ютиша нет дома. На днях он говорил мне, что отправляется в путешествие с Леонорой по долине скал. Они ещё не вернулись.
— Мне бы хотелось побывать там, но… — вздохнул я, — видимо, не суждено.
— Не отчаивайся, Николай, это вполне поправимо. Идём, я ещё хочу показать тебе очень красивое место. Только мы не будем идти пешком через весь город.
Он взял меня за руку, а когда отпустил — у меня перехватило дыхание от чарующей красоты. Мы стояли на вершине бесформенной, распластанной по земле скалы. Эту громаду со всех сторон обступал зелёный массив леса. Создавалось впечатление, что скала — это остров среди волнующегося под лёгким ветром зелёного моря. Сама скала бедна растительностью. Редко где в расщелинах прорастает трава, и непонятно, каким чудом держатся деревья. В скале же образовано углубление практически правильной округлой формы, заполненное водой. Поражает такое совершенство формы озера. В центре озера выступает немного вытянутый островок, на котором с одной стороны возвышается раскидистое дерево с листьями, отливающими серебром. Весь островок утопает в щедрой зелени травы вперемешку с яркими цветами. О! Это было восхитительное зрелище. Виктор ничем не нарушал молчания, давая мне возможность насладиться этой красотой. Потом через некоторое время он тихо заговорил:
— Я говорил тебе, Николай, что здесь очень красиво, я мог бы ещё показать тебе много прекрасного, но это займёт очень много времени.
— Да, конечно. Но после увиденного мне пока больше ничего смотреть не хочется. Я хочу на какое-то время сохранить в себе эту красоту, ничем её не нарушая.
— Тогда, может, мы отправимся ко мне домой? Ведь ты обещал зайти в гости.
— Я не возражаю.
Впечатлений на этот день было более чем предостаточно, и я отдался на волю этого человека, так радушно встретившего меня. Виктор снова взял меня за руку, и мы перенеслись к его дому.
Здесь, видимо, нас ждали. Едва мы вошли во двор, из дома навстречу нам вышла женщина. Белокурая, по-простому с косой, почти безликая: белёсые брови и ресницы почти не заметны на её лице: но она всё же казалась красивой. Лишь встретившись с её взглядом, я окунулся в мир без границ и сразу же забыл о бесцветности лица.
— Я рада, что вы пришли вместе, — первой заговорила женщина, открыто и приветливо улыбаясь.
— Это моя жена, Ольга. А это — Николай, — представил нас друг другу Виктор.
Эта милая чета производила приятное впечатление, и я, может быть, ещё дольше задержался бы у них, но как-то внезапно почувствовал толчок; откуда-то изнутри идущий голос сказал мне: «Бен вернулся домой». Я был шокирован. Конечно, я знал, что такое возможно, но… сам испытал впервые. Видимо, на моём лице что-то отобразилось, я ещё не совсем научился владеть собой в критических ситуациях, и Ольга взволнованно спросила:
— Николай, что-то случилось?
— Нет, всё нормально, но мне пора…