За порогом жизни, или Человек живёт и в Мире Ином
Перемена в Николосе произошла молниеносно. И когда Лючия подошла к нему, то Учитель был изумлён их видом…
— Знакомьтесь, друзья мои, это — Лючия, а это — Николай и Биатриче, — он указал на нас, — я говорил тебе о них, Лючия. А вам, друзья мои, я рассказывал про Мэри… Так её когда-то звали…
— Николай и Биатриче, мы приглашаем вас на венчание, — негромко и смущённо произнесла прекрасная Лючия, — Николос немного позже объявит день.
Нам с Учителем оставалось только развести руками и поздравить соединившуюся таким образом замечательную пару. Николос и Лючия были счастливы! Они только что вернулись домой. Им было о чём поговорить. Наше присутствие только сковывало их. Им надо было привыкать к обретённому покою, или поверить в то, что они теперь будут вместе.
Простившись с ними, я и Учитель ещё поговорили о происшедшем, но уже вне их дома. И тоже, попрощавшись, каждый вернулся домой.
Вот и настал долгожданный день: я увижу Ютиша и Леонору. К назначенному времени я отправился в городок Скало-До. Я пришёл раньше всех. Ещё никого не было, и Ютиш с Леонорой ожидали прихода людей, которые решат их жизнь.
— Николай?! — удивлённо воскликнула Леонора и побежала в дом оповестить Ютиша о моём приходе.
Он вышел навстречу мне, держа Леонору за руку.
— Приветствую тебя, Николай!
— Доброе утро, Леонора! Мир дому твоему, Ютиш!
— Как хорошо, что ты успел прийти к нам, — запричитала малышка, освобождая ручонку из мощной ладони Ютиша, — а я уж думала, что ты не застанешь нас здесь…
— Сегодня особенный день, Леонора, — и я протянул ей вырезанную из дерева белку, раскрашенную так, что зверёк казался живым, — сохрани её в память обо мне.
— Ой! Совсем как живая! Вот чудо! А ты её сам сделал?
— Конечно, сам.
— Тогда я буду её беречь.
— А вот это, — я достал и протянул Леоноре книгу, — думаю, пригодится тебе. Ты должна расти воспитанной…
— А умной мне не надо быть? — перебила меня Леонора на полуслове и звонко рассмеялась.
— Умной? Ты и так достаточно умна, к тому же ты учишься и, наверное, будешь учиться и дальше, но кроме ума женщине надо ещё так много всего, что воспитание не повредит. Разве не так?
— Ой, Николай, ты говоришь со мной совсем как со взрослой! — смутилась девчушка.
— Ты же растёшь и взрослеешь. Ну иди же, посмотри книгу. Я вижу, тебе не терпится её полистать, — вмешался в наш разговор Ютиш.
— Дедушка, ты хоть сегодня не будь таким!
— Каким таким?
— Ну, немного вредным…
— Ах, это я-то вредный? А ты — маленькая кокетка, — улыбаясь, Ютиш легонько подтолкнул Леонору в сторону сада, — мне с Николаем поговорить надо. А ты иди …
— Всегда ты такой! — обиженно сказала Леонора и пошла к саду.
— Я так и понял, Николай, что это ты вмешался в нашу жизнь, — заговорил Ютиш, едва девочка отошла от нас.
Ютиш говорил тихо, полуприкрыв глаза. И я не совсем понимал, радует это его или нет. А он продолжал:
— Знаешь, я хоть и думал много обо всём: о Леоноре, о жизни и так… о мелочах разных…, всё же не мог определиться, что для нас с Леонорой лучше? Твоё посещение смуту в сердце внесло, ещё беспокойнее мне стало. Я не знал, как вмешаться в ход событий. И тут появился мой Ведущий. Он объявил, что в такой-то день придёт не один. Будет решена судьба девочки и пересмотрены мои повинности. Я заметался сразу-то, даже скрыться хотел… Да куда идти? Найдут — хуже будет. Я-то ладно, а вот Леонора… Задумался я тогда. Наши с тобой разговоры вспомнил. И решил, что будет лучше, если девочка родных обретёт. Я-то ей никто, да ещё и повинности отбываю… Хорошо, Николай, что ты вмешался в ход событий. Каким бы ни было моё дальнейшее пребывание здесь, так хоть Леонора будет жить полноценной жизнью…
— Не я, Ютиш, вмешался в твою жизнь…
— Как не ты? Ты же всё знаешь о сегодняшнем дне и пришёл специально пораньше, чтобы можно было поговорить и проститься с нами…
— Да, это так. Не отрицаю.
— Тогда объясни.
— У меня есть друг. Он… его работа — Учитель. По праву своего положения он отправил информацию в банк Космоса. Ему через какое-то время пришёл ответ на его сообщение. Вот так я узнал, что сегодня важный день для тебя с Леонорой.
— Как ни крути, а всё ж ты повлиял на ход событий.
— Я только рассказал другу о своём путешествии и о встрече с тобой. А он поступил так, как счёл более разумным.
— И ты, и он… Мне кажется, скоро придут…
— Ютиш, тебе, как и Леоноре, я сделал подарок. Вот, — и я протянул ему картину.
— Николай, я даже не знаю, что и сказать. Но картину сохраню. Подожди… Я сейчас, — и он исчез в доме. А через миг появился с полотенцем в руках, расшитым затейливым золотистым узором, как и тот, что я видел на рубахе Ютиша и на постельке Леоноры. Ютиш протянул его мне со словами: — На вот, возьми в память обо мне. Я тут немного рукодельничал. Вроде бы прилично получается?
— Даже очень красиво.
— Тебе нравится. Вот и ладно, бери… Слышишь голоса?
— Да, слышу…
— Это за нами… Ты останешься или уйдёшь?
— Останусь пока…
— Хорошо, надо позвать Леонору, — и Ютиш позвал: «Леонора, малышка, иди в дом! Пора…»
Девчушка была где-то рядом и сразу же подошла к Ютишу. Он прижал её к себе.
Дальше всё произошло очень быстро. Мы вышли во двор, Ютиш захватил свою суму, сложив в неё все подарки. Я уже видел, как превращается в лёгкое, быстро рассеивающееся облачко пыли дом и всё, что находиться в нём. Так же было и в этот раз.
Потом все спустились к речушке, где Ютиш нашёл Леонору. Там у камня, на котором сидела девочка до прихода «дедушки», было всё готово для крещения. У берега сделано углубление, войдя в которое и присев, Леонора с головой оказалась в воде. Она была переодета в белую просторную рубаху до земли. Из так называемой купели её приняла бабушка. Интересная миловидная женщина. Её одежда была подобрана со вкусом, но из более грубого полотна, чем одежды всех здесь собравшихся, кроме Ютиша. Он вообще был в рубище в этот день.
Бабушка поставила девочку на траву. К ней подошёл священник, трижды осенив её крестом, он благословлял: «Во имя Отца и Сына, и Святого Духа». Все присутствующие вторили ему: «Аминь».
Затем её поздравила бабушка, вручив подарок. Я не понял, что за предмет оказался у неё в руках. Бабушка так хлопотала о Леоноре, что мне её не было видно. А девчушка искала взглядом Ютиша. Ютиш подошёл ко мне и протянул белку.
— Подойди к ней. Книгу и тут ещё кое-что я после отдам сам. Иди, — он подтолкнул меня.
Я подошёл к Леоноре, она обрадовалась:
— Бабушка, это Николай, мой друг. Смотри, какую он мне сделал белку! Совсем как живая.
— Красивый зверёк, — согласилась бабушка и продолжила: — Нам пора возвращаться домой. Попрощайся со своим другом.
— Николай, мы больше не встретимся. Я буду жить с бабушкой очень далеко от тебя. Но я никогда не забуду о тебе. Ты мне веришь?
— Конечно верю, Леонора. Я тоже буду вспоминать о тебе.
— А почему ты сделал мне белку? — вдруг совсем беспечно спросила Леонора.
— Я видел, что в саду Ютиша ты любила играть с белкой…
— Значит, она будет мне памятью не только о тебе, но и о Ютише, о его саде, и о белке… — снова Леонора стала серьёзной.
— Будь счастлива, Леонора!
— Удачи и тебе, Николай!
Я отошёл от девочки, уступив место Ютишу.
— Дедушка, ты тоже здесь? А я думала, что больше не увижу тебя.
— Ну почему же? Разве я мог уйти, не попрощавшись со своей малышкой? Только зови меня Ютиш, ладно?
— Нет, ты всё равно мой дедушка, и ты меня спас. — Она обняла его. — А ты ещё навестишь меня, дедушка?
Ютиш взглянул на стоящего рядом с ним мужчину, и тот ответил:
— Конечно, он ещё навестит тебя.
— Дедушка, ты правда придёшь к нам в гости?
— Обязательно приду, малышка.
Вокруг нас всё пришло в движение, все засуетились. Леонора вновь прижалась к Ютишу.
— Нам пора в путь, Леонора. — строго сказала ей бабушка, видимо, ей было немного не по себе от трогательного прощания Ютиша с Леонорой.