За порогом жизни, или Человек живёт и в Мире Ином

— Что ты имеешь в виду?
— Ещё не знаю, но я предчувствую: нам придётся много работать рядом. Я это понял при первой встрече с тобой в Долине Перехода.
— Марк, у меня вопрос к тебе…
— Да, я слушаю.
— Как мне обращаться к тебе? Называть Ведущим, или …
— Зови меня просто «Марк», я не хочу такого обращения ко мне.
— Хорошо.
— Значит, Николай, тебе определён срок на восстановление творческих способностей. Не буду вмешиваться в твои дела. Я оставлю тебя на три месяца. Если понадоблюсь раньше, найдёшь меня через своего Учителя Биатриче Домиано. Если нет, то я найду тебя сам. Сейчас ты свободен и можешь заниматься, чем пожелаешь. Главная для тебя цель — восстановиться как поэт. По положению Ведущего я должен следить за тобой, но не вижу в этом необходимости. Я доверяю тебе.
— Благодарю за откровенность, Марк.
— Если у тебя больше ко мне нет вопросов, ты свободен. Встретимся через три месяца.
— Вопросов нет.
Марк сказал мне всё, что счёл необходимым. Уходя, он добавил:
— До встречи, Николай, — я удивился словам Марка, до этого дня он не прощался со мной.
— До встречи, — отозвался я.
Вернувшись домой, я застал Учителя.
— Как дела? Трудовое начало? — поинтересовался Учитель.
Я рассказал ему всё о событиях последних дней и о том, что моим наставником будет Марк.
— Марк? — удивился Учитель.
— Я тоже был удивлён.
— Это преднамеренно с его стороны, или случайность?
— Случайность. А что, какая-то есть разница?
— Нет, никакой. У меня такое чувство, что вас зачем-то сводит само Провидение.
— Марк высказал примерно то же.
— Ну вот, Николай, у тебя есть ещё немного времени отдохнуть, а потом начнётся трудовая деятельность.
— У меня на время отдыха тоже есть работа.
— То, что ты имеешь в виду придёт к тебе незаметно, само собой.
— Мне хочется поскорее восстановить свои способности. Столько задумок… Надо воплощать их в жизнь, пока они не исчезли в небытие…
— И всё-таки ты выглядишь грустным, Николай.
— Тебе кажется, Учитель.
— Нет, меня не проведёшь. Что тому причина?
— Я не хочу говорить о ней, Учитель. И ты не напоминай мне о ней никогда. Что ушло, то ушло. Ушедшего не вернуть. Во мне по-прежнему живы все чувства. Я верю и надеюсь, что в будущем всё же обрету счастье. Только моей спутницей станет на годы грусть. Я уже не смогу так радоваться всему, как раньше.
— Не говори так, Николай!
— Учитель, моё солнце во мраке и моя звезда поблекла. Никто и ничто не изменит во мне этого ощущения, пока не придёт сказанное Всевышним…
— Что ты имеешь в виду?
— Когда по приходу в этот мир я предстал перед Всевышним, Он говорил со мной. Многих его слов тогда я не понял. Их смысл приходит ко мне постепенно. Всевышний сказал мне: «Любовь ждёт тебя, и не важно в чьём образе она придёт… Иди, высоко подняв голову, и ты её найдёшь здесь». Понимаешь, Учитель? Это не Тамара. Иначе зачем было говорить: «… не важно, в чьём образе она придёт…» Я должен найти Любовь здесь.
— Даже если ты встретишь родственную по духу тебе Душу, вы не сможете соединиться здесь. Лишь на Земле…
— Я готов к такому переходу.
— Что ж, Николай, я не стану тебя переубеждать о солнце во мраке и о поблекшей звезде. Меня тешит то, что в тебе жива Вера и не угасла Надежда. Если в тебе живы Вера и Надежда, то за собой они приведут и Любовь. Не отчаивайся, Николай, жизнь продолжается!
— Да, жизнь продолжается… — я вспомнил слова Бена, и мне снова стало не по себе.
— О чём ты задумался, Николай?
— О Бене… Ты помнишь его?
— Да, конечно. Ты видел его?
— Нет, и не увижу уже. Он на Земле.
— Если хочешь, я могу его найти для тебя и показать его тебе.
— Нет, Учитель, не надо. Я думал о такой возможности, но не хочу…
— Почему? — удивился Учитель.
— Я виноват перед ним и хочу сохранить его образ в памяти таким, каким знал.
— Твоё право… В чём ты считаешь себя виноватым перед ним?
— Я на многие годы забыл о нём. Понимаешь: забыл, а он всегда верил в меня. Он даже оставил мне послание, которое дожидалось меня годы… Годы! …
— Мне знакомы угрызения совести. Николай, ты осознал свою вину, раскаялся. Сознание раскаянности должно облегчить твои страдания и предотвратить в будущем подобные поступки.
— Я виноват…
— Николай, мы все люди. Ошибаемся и о многом забываем. Хорошо, если со временем приходит раскаяние, это не позволяет черстветь душе, а значит, и расти духовно дальше.
— Ты пытаешься меня утешить?
— Нет, я говорю тебе только то, что постиг сам; то, через что прошёл сам… Если хочешь, я поживу у тебя некоторое время, чтобы тебе не было так одиноко и грустно.
— Не надо, Учитель. Мне лучше побыть одному. Я не чувствую себя одиноким уже давно. У меня есть ты, Óдин, бабушка, Николос. Разве я один? Нет, я более не одинок. Я избавился от преследовавшего меня долгое время одиночества. А что до грусти, так она теперь моя сестра. Мы неразлучны с ней.
— Хорошо. Я оставляю тебя. Не забывай навещать время от времени нас.
— Ты тоже приходи, Учитель. Я всегда рад тебя видеть.
— До встречи, Николай.
— До встречи.
— Удачи тебе в творчестве.
— Благодарю.
Учитель ушёл, а я остался один. Если раньше мне не сиделось дома, хотелось быть на людях, то теперь я искал уединения дома ли, на природе ли… Часто уходил из дома просто побродить по окрестностям города. Излюбленным местом уединения стала одна речушка, несколько удалённая от города и скрытая от любопытных глаз невысокой скалистой сопкой. Мне очень нравился живописный уголок в изгибе реки, и я часто бывал здесь. Мне легче думалось и было не так грустно. Это местечко имело особое воздействие на меня. Именно у реки я впервые за многие недели сочинил первый свой стих в этом мире со дня своего прихода сюда.
Как я ни пытался заняться творчеством, ничего не получалось: рифма не шла, мысли несвязно ложились в строки. И, как говорил Учитель: «Всё придёт само собой», так и вышло.
Стихи стали слагаться легко. У меня несколько изменился слог, в отличие от земного он стал более лиричным и насыщенным. Но мои стихотворения были полны грусти и боли. Нечасто в них светило солнце…
До срока, обозначенного Марком оставалась неделя. Я решил подождать, пока он придёт сам, к тому же неделя — это не так уж много. Несколько дней ничего не изменят. Я решил побывать у Николоса. Дома оказалась Лючия, и я, сославшись на занятость, быстро ушёл от них. Учителя не было дома. Зато бабушка очень обрадовалась мне. А ещё я побывал у Óдина. Получилось некое турне перед началом работы. И очень кстати, потому что долгое время я не мог никуда уйти. Марк учил меня работать…
  
ГЛАВА 13
 
В назначенный день Марк был у меня.
— Как дела творческие, Николай? Есть успехи или тебе ещё надо время для восстановления способностей?
— Марк, ко мне всё вернулось само собой и совсем недавно. Но думаю, что я могу приступить к работе.
— Ты уверен в своих силах?
— Да.
— Тогда идём со мной. По дороге я всё тебе объясню. Что будет непонятным, спрашивай сразу, не оставляя на потом.
— Хорошо.
Мы вышли за город. Марк взял меня за руку и мы перенеслись на миг в Долину Перехода к тому месту, откуда я не раз сходил на Землю.
— Николай, твоя работа будет проходить на Земле, пока ты не овладеешь определёнными навыками, чтобы вести работу из этого мира.
— Куда мы направляемся сейчас?
— В Скандинавию.
— С кем я буду работать?
— Для начала тебе дана малышка лет десяти-двенадцати. Сегодня ты только познакомишься с ней и с местностью, где она живёт. Идём.
Марк снова взял меня за руку и, пройдя через уплотнение между мирами, мы ступили на землю Скандинавии.
— Николай, ты запомнил место, куда должен будешь приходить?
— Да.