Адмирал Империи (СИ)

— Дышит ровно, — ответила казачка. — Док сказал, через полтора часа будем выводить из искусственной комы…
— Отлично, — кивнул я. — Я рад, хотя бы одна хорошая новость…
— Значит, это правда и остальные наши погибли? — чуть ли не плача пропищала Полина.
— К сожалению, — вздохнул я. — Похоже, кроме тебя и Кузьмы Кузьмича, ну и еще пары-тройки выживших «морпехов» на «Одиноком» больше не осталось…
— Ничего, наберем новых, — попыталась поддержать нас обоих Таисия Константиновна.
— Да, но вот старых уже не вернуть, — ответил на это я, сжав кулаки. Впрочем получилось сделать это у меня с трудом, так как руки были ватные и не слушались.
— Кстати, я был поражен вашим фехтовальным искусством княжна, — сказал я, кажется, найдя ту нейтральную тему, на которую можно поговорить, чтоб отвлечься от невеселых дум. — Так профессионально действовать саблей могут далеко немногие…
— О, в свое время меня обучали этому лучшие мастера владения холодным оружием, — улыбнулась Таисия, отпуская, наконец, мою голову.
— Да вы что?
— Да, знаете некоего контр-адмирала Василькова?
— Никогда о таком не слышал…
— Неважно, — махнула рукой Тася, — так вот это его школа…
— Видимо, неплохой мастер клинка этот ваш Васильков…
— Да, только характер несносный, — вздохнула княжна. — Правда, когда я стала офицером, уроки фехтования пришлось прекратить. Но и того, чему меня успел обучить этот господин, оказалось вполне достаточно, чтобы суметь постоять, и за себя, и за своих близких.
— Я успел в этом убедиться, когда за несколько секунд ты уложила сразу двоих «щитоносцев», — согласился я, одобрительно кивая.
Тася звонко рассмеялась, понимая, что я пытаюсь сделать ей комплимент. Она как никто другой знала и видела собственными глазами, что происходило там, в каюте лейтенанта Гусенкова, когда ее друг сражался сразу с двумя десятками штурмовиков. То, как сражался Васильков не могло сравниться, ни с мастерством самой Таисии, ни с умениями других фехтовальщиков, которых она когда-либо в своей жизни встречала…
В какой-то момент Таисия перестал смеяться и шутить, и пристально посмотрела на лежащего в медкапсуле адмирала, то есть меня.
— Кажется, ты снова что-то начинаешь чувствуешь к Василькову. Не смей наступать на одни и те же грабли, как тогда, когда тебе было семнадцать! — девушка усилием воли отогнала от себя ненужные мысли, абсолютно не приемлемые в данной ситуации.
— В любом случае, когда вы поправитесь, господин контр-адмирал, мы сможем провести поединок и выяснить, чья школа фехтования лучше, — озорно подмигнула мне великая княжна. — Но для этого вам нужно хорошенько отдохнуть и восстановиться…
— Я даже не знаю, как на это реагировать? Вы что, вызываете меня на поединок, Ваше Императорское Высочество?
— Именно так, — кивнула Тася, хмыкнув. — А почему бы и нет⁈
— Что-то слишком много вызовов за один день, — усмехнулся я. — Надо подумать, когда у меня будет свободное время для нашей схватки… Вы же знаете, что сначала я должен дать удовлетворение другому.
— Так ты отказываешься? — пыталась подловить меня, Тася, явно дразня. — Так и скажи, что испугался моего клинка…
— Испугался⁈ — я поморщился. — Ну, если только совсем немного… Но в любом случае я не отказываюсь от дуэли, подобное мне незнакомо…
— Вот и договорились, — Таисия взяла мою ослабевшую руку и пожала ее. — Со сроками я вас не тороплю…
— Что ж, завтра я встречусь с одним ублюдком и убью его, а после мы снова вернемся к нашему разговору, — улыбнулся я, даже на время забыв о своих ранах, так сильно развеселила меня тема дуэли с Таисией.
Княжна-регент между тем печально и с какой-то долей жалости посмотрела на мою руку, которая бессильно упала на кровать после того как девушка ее отпустила. Я заметил этот взгляд и нахмурился:
— Не волнуйтесь, Ваше Высочество, уже завтра я буду на ногах…
— Стоять на ногах не означает быть способным драться, — произнесла она. — Ваш начмед сказал, что в последующие несколько суток, вы не сможете участвовать в каких-либо поединках. И я в этом плане с медиками абсолютно согласна…
— Моему начмеду пора дать отставку, он теряет навыки и чутье,– сурово сказал я, ища глазами кого-либо из персонала.
К счастью для Гутенберга, того не оказалось в этот момент в палате, он с ассистентами как раз вышел из бокса когда ко мне пришла Таисия Константиновна.
— Могу поспорить на любую сумму, что завтра я встану на ноги и буду драться на дуэли, — самоуверенно сказал я, и Таисия поняла, что ее друг сейчас не шутит.
— Я дал слово и сдержу его…
— Ты дал слово мерзавцу и преступнику, — перебила меня Таисия, на эмоциях. — Он вырвал у тебя согласие на поединок специально, чтобы ты не мог на равных ему противостоять…
— Знаю, — спокойно кивнул я, — Но надо было спасать команду… Не волнуйся, я знаю свои возможности, впрочем как и возможности моих боевых доспехов. Они помогут мне завтра одолеть Вереша.
— Твой любимый Ратник пострадал в недавней мясорубке не меньше, чем твое тело, — сказала на это Таисия, — и он нуждается в ремонте. Не очень-то рассчитывай на бронескаф…
— Пусть так, — бросил я. — Ну, а для того чтобы наказать лейтенанта мне не нужны доспехи, ненависть к этому человеку, вот что будет давать мне силы в поединке… Вереш жестоко убил лейтенанта Гусенкова на моих глазах, а его люди по его непосредственному приказу перебили половину моего экипажа… Клянусь, что не просто убью этого гаденыша, а задушу его собственными руками, ибо благородной смерти от сабельного удара подобные ему не заслуживают!
— Давайте вернемся к этому разговору завтра, хорошо? — стала успокаивать меня Таисия. — Мы еще раз поговорим с доктором, может не все так плохо, как я его изначально поняла… В любом случае, адмирал Васильков, вы должны мне пообещать, что не будете волноваться и выскакивать из капсулы. Клянетесь, что останетесь лежать в регенерирующей капсуле еще минимум десять стандартных часов не меньше?
— Но, я…
— Нет, ничего не хочу слышать, — повелительным тоном остановила меня Таисия Константиновна. — Клянитесь адмирал, что не вырвете ни одной из десятков этих трубок, которые присоединены сейчас к вашему израненному телу, все то время, о котором я упомянула! Если хотите чтобы мы остались друзьями, клянитесь!
— Ну, хорошо, — сдался я, — если это тебя успокоит. Правда, не знаю, почему… Но я подчиняюсь и клянусь, что буду благоразумным пациентом и начиная с этой секунды пролежу на данной кушетке ровно десять часов… Но, не более того!
Я понимал, что восстановление мне в любом случае необходимо…
— Вот и хорошо, — весело кивнула Таисия, резко вставая со стула, стоявшего рядом с медицинской капсулой и собираясь уходить. — Полина в случае чего ты свидетель… Я же ненадолго вынуждена буду вас покинуть, ибо должна сделать кое-что важное. К тому же я хочу повидать нашего императора… А потом, обязательно посещу вас снова. Хорошо?
— Мальчик, наверное, сильно испугался, видя кровь и ужасы схватки там в каюте? — я посмотрел на Таисию.
— О, не очень-то беспокойтесь о нервной системе моего младшего брата, — засмеялась Таисия. — У этого мальчишки нервы, как стальные нимидийские канаты. Ваня, конечно же, как все дети, может испугаться чего-либо: смерти, крови и подобных вещей, но проходит совсем немного времени и от этого страха не остается и следа. Я не перестаю удивляться этому ребенку в его разумности, хладнокровности и оценке всего происходящего. Иногда у меня возникают мысли, а мой ли это брат вообще, тот кого я знала с младенчества? Поверь, раньше он был другим… Так что не волнуйтесь за психику нашего государя, господин контр-адмирал, страха у Ивана Константиновича после увиденного и пережитого совсем нет… Могу держать пари, что он в данный момент, либо читает какую-то очередную старинную электронную рукопись, либо безмятежно играет в своих любимых солдатиков.
— Действительно, ваш брат является очень необычным ребенком, — кивнул я, вспоминая разговор с мальчиком и его поведение. — Это еще больше убеждает меня, что именно Иван избран править нашей огромной Империей.