Любовь и книги

Удивительно, но новая работа почти не мешала ей справляться с делами в Parsons. Каждую неделю Нора обсуждала планы с Ритой, и все шло как обычно. На собраниях Parsons она притворялась ужасным патриотом, и все сходило с рук.
– Ты помнишь, что на следующей неделе у тебя конференция по менеджменту в Мэриленде? – напомнила Рита. – А я поеду на саммит по стратегиям.
Нора задумчиво помешала ложкой лапшу-«алфавит». Да, она помнила, кто куда едет, они с Ритой недавно это обсуждали.
– Помню, конечно, – сказала Нора. Она еще несколько месяцев назад забронировала билет и волновалась, что ей одной придется работать на стенде издательства. А сейчас живот буквально скрутило от страха: а что, если Weber тоже участвует в конференции? По идее, не должны, но надо перепроверить. Стоит кому-то из Weber спросить, что она делает за прилавком с книгами Parsons, Нора начнет запинаться, придумывать отговорки, и все вылезет наружу.
– Сантос тоже там будет, – сказала Рита. – Он еще не подписал контракт?
Нет, не подписал. И это было странно. Нора отправила ему письмо неделю назад, а он ответил, что пока обдумывает этот вопрос. Помнится, Нора тогда откинулась в кресле и нахмурилась, посчитав его поведение подозрительным. Обычно авторы буквально напрашиваются на контракты. Есть те, что прежде хотят посоветоваться с адвокатами, но они так и говорят. А Сантос молчит. Что-то тут не так.
Возможно, он подыскивает другого издателя – с более широкой аудиторией, чем стареющие бизнесмены. И если Сантос действительно находится в поисках издателя, Weber очень даже ему подойдет. У них и авторы помоложе, и книги не рассчитаны на одних только руководителей компаний. Как же обрадуются Линн с Виолеттой, если Нора переманит Сантоса.
Закончив работу, Рита захлопнула свой компьютер и сказала:
– Да, хотела обсудить с тобой кое-что.
Нора вдруг подумала, что Рите что-то известно насчет Weber, и сердце застучало в висках. Изобразив любезность на лице, она подняла глаза на Риту.
– Я тут пыталась пробить для тебя повышение, – сказала Рита. – Я это сделала еще в конце финансового года, но в Нью-Йорке отказали.
Нора заморгала.
– Ох. – Должно быть, Рита слишком долго проработала в Parsons и видела слишком много «пипецов», чтобы брать каждый на веру. – Спасибо, что хлопочешь за меня.
– Но… – Рита подняла кверху палец. – Я договорилась с ними, что, если мы заполучим Сантоса, ты станешь редактором. Соответственно, будешь больше получать. Твоя новая зарплата будет выше изначальной.
Нора обвела взглядом комнату, позволяя новости осесть в голове. Наконец она посмотрела на Риту, удивленно моргая.
– Правда, что ли?
Удивляла даже не сама перспектива повышения, а то, что после ухода ее команды кто-то еще заботится о ней.
– Конечно. Ты это заслужила, – сказала Рита. – Уж прости, что поставлено такое условие, но иначе они бы не согласились.
– Я понимаю. – Нора знала, что в смысле всего позитивного Parsons здорово осторожничали. – Спасибо. – В голосе ее все еще звенело удивление.
Похлопав ее по плечу, Рита ушла, а Нора так и продолжала сидеть. Еще месяц назад эта новость стала бы подарком судьбы и решением всех проблем. Но теперь все усложнялось. Нора так сильно нажала на ручку, обводя имя Эндрю, что пальцы вымазались в чернилах и в нос шибанул запах химии.
Разум подсказывал, что о большем и мечтать не приходится. Нора продолжит сотрудничать с Weber, чтобы не ужиматься в деньгах, обработает Сантоса, чтобы он подписал договор с Parsons, а потом откажется от подработки. Зачем ей это, если ее повысят и жалованье будет приличное. Она останется тут, и ей больше не придется скрытничать. Надоело вздрагивать каждый раз, когда к тебе обращается начальство.
Но хочет ли она остаться? Никаким повышением не компенсировать отвращение к книгам Parsons. Возможно, пару месяцев назад она рассуждала бы иначе. Но появилась возможность прикоснуться к прозе, и разве можно убить мечту собственными руками?
Значит, надо бороться. Нужно переманить Эндрю в Weber, и плевать, какой скандал поднимется в Parsons. Нужно продержаться, пока не подвернется вакансия координатора, чтобы перейти в Weber на полную ставку. Придется как-то вытерпеть полгода нервяка.
И возле фамилии Сантоса Нора поставила жирный вопросительный знак. Нужно все продумать до того момента, как она увидится с ним на конференции.
  
Глава 9
 
Балтимору есть чем похвалиться перед миром, и Нора надеялась увидеть что-то еще кроме зала, где ей приходилось работать. Но вот уже четвертый год подряд Нора застревала все в той же гостинице «Хилтон» посреди невзрачного участка земли размером с квадратную милю.
Устало зевая, она прошла в зал, где ее поджидала гора коробок, и начала подтаскивать их к месту, где расположится стенд Parsons. Как и на протяжении последних нескольких дней, Нора все еще мучилась из-за противоречивых мыслей.
Она думала об этом в самолете, а потом в такси, а потом лежа на кровати в гостиничном номере. Она все думала и думала, пересчитывая трещины на потолке. Сантос был ее козырем, чтобы получить повышение. Parsons ей это гарантировали. Еще чернила от его подписи не успеют высохнуть, как она получит заслуженную должность. И это станет компенсацией за весь труд, который она взвалила на свои плечи.
С Weber же не было такой определенности. Если ее и возьмут в штат, то только через полгода, да и то если все пойдет хорошо. Должность, конечно, административная, но она будет курировать художественную прозу. В этом ей поможет Линн.
Тут сразу вспомнилась пословица про журавля в небе и синицу в руке. Сантос был синицей в руке, поэтому нужно его уговорить. Он все еще играл в молчанку и ничего не говорил о подписании контракта. Синица-то синица, но летает себе где хочет – прямо как журавль.
Хорошо еще, что от Weber никто не приедет на конференцию. Нора заранее все перепроверила – их точно не будет. Эти ребята участвовали только в крупных событиях и такой мелочью не заморачивались. Зато Parsons несутся сюда сломя голову каждый год. Ну и славно, значит, Нора в безопасности.
Перетащив к стенду все коробки, которых было немало, она занялась распаковкой. Вытащила экземпляры Сантоса, сетуя, что он прибавил ей хлопот. Никуда не денешься: произведения ключевых спикеров всегда хорошо раскупаются.
Бет бы сейчас впала в раж. От долгого ничегонеделания она начинала заниматься всякой ерундой – например, вырезала картонные закладки и делала на них самые простые надписи: «спикер на секции», «лауреат премии», вплоть до совсем бессмысленных фраз вроде «Два больших пальца вверх!» Когда Нора спросила, чьи два больших пальца вверх, Бет пожала плечами и сказала: «Да хоть мои».
Нора прихватила несколько таких закладок Бет: «Купи с 25 % скидкой!». Написано черным жирным шрифтом.
Что ж, можно как-то выделить книги Эндрю Сантоса. Схватив тонкий фломастер, она перевернула закладку и написала Ключевой спикер! Нора попыталась представить, как бы поступила Бет, и добавила второй восклицательный знак. Помахав закладкой, чтобы дать подсохнуть чернилам, она вставила ее в книгу Эндрю. Потом сфоткала и отослала Бет. «Ну что, гордишься своим изобретением?»
Она знала, что Бет ответит не сразу. В Калифорнии еще раннее утро, а тут, в Балтиморе, конференция уже в самом разгаре. Вступительная часть должна закончиться через несколько минут, и Нора заняла свое место за столом.
Скрипнула дверь конференц-зала. Оторвавшись от книг, Нора увидела, как к ней направляется женщина средних лет в красном шарфике.
– А у вас есть книга… – Увидев то, что ей нужно, женщина оборвала себя на полуслове. Книги Эндрю Сантоса были выставлены на самом заметном месте, а из верхнего экземпляра торчала закладка «Ключевой спикер!!»
Сквозь открытую дверь послышался голос Эндрю, а затем появился и он сам. Окруженный гостями, он благодарил всех, что пришли. Значит, начинается перерыв.