Любовь и книги
Эндрю призадумался, подыскивая аргументы.
– Я могу нанять литературного редактора.
– Допустим. – Нора пожала плечами. – Дерзайте, если так уверены, что Parsons подождет месяц-другой. Пусть у вас будет агент, который, возможно, договорится с более крупным издательством. Только потом вы начнете думать: как же плохо мелкой рыбешке оказаться в большом пруду. – Это в плюс и Parsons, и Weber, которые не были гигантами книгоиздания.
Пока Эндрю переваривал ее слова, Норе пришла в голову еще одна мысль. Ведь если она переманит его в Weber, им будет заниматься Линн. Эндрю для них – настоящий прорыв, и никто не захочет, чтобы с ним работал какой-то внештатный редактор вроде нее.
А вот если он подпишет договор с Parsons, все будет по-другому: именно она станет его редактором.
Снова плюс в пользу Parsons.
Эндрю смотрел куда-то вдаль, словно пытаясь решить какой-то нерешаемый вопрос.
– А что плохого в том, что я взвешиваю для себя все за и против? Я забочусь о своей книге, и в этом нет ничего предосудительного.
Вот он, подходящий момент. Нора сделала глоток воды, обводя взглядом зал, просчитывая в голове все варианты. Вытаскивать заплесневелый козырь с Parsons – неубедительно. Если автор ищет другого издателя, на него такие доводы не подействуют. Называть издательство Weber – очень рискованно, ведь придется рассказать, что она имеет к ним отношение, придется доверить ему тайну, от которой зависит вся ее карьера. От страха схватило живот.
Все-таки Parsons – более безопасно.
Она перевела взгляд на Эндрю.
– Конечно же, вы заботитесь о своей книге, – сказала она. – Но ведь и мы тоже. – Мы – это она и Parsons, по крайней мере пока. Это чтобы прощупать почву, сможет ли она продавить его. Если же он откажется, можно перевести разговор на Weber.
– Мы тоже желаем вашей книге успеха, – продолжила Нора. – Уверяю вас, нигде больше вам не предложат таких выгодных условий. – Эндрю хотел было возразить, но она закончила свою мысль: – Конечно, можно попробовать подписать договор с крупным издательством, но вам потребуется литературный агент, а это потеря времени.
Он протестующе замотал головой:
– Да мне плевать. Эти ребята уволили Тома.
– Вы думаете, меня это не выбешивает?
Его лицо немного смягчилось.
– Как бы то ни было, – сказал он, – сокращения говорят о том, что у издательства есть проблемы.
Да уж, чтобы дойти до такой мысли, вовсе не требуется степень магистра.
– Но дело может быть просто в модернизации, – возразила Нора. Господи, она практически цитирует словечки из корпоративной рассылки. – В прошлом году Parsons попытались сосредоточиться на небольшом количестве крупных проектов, не разбрасываясь на мелочь. – Чистый плагиат. В Parsons нечто подобное говорят только исполнительные директора. Которые врут как дышат.
Но вот это она точно не украла:
– И вы могли бы стать этим самым крупным проектом.
Эндрю осторожно кивнул:
– И что это предполагает?
– Мы уже предложили вам прекрасный гонорар и большие роялти – даже больше, чем за предыдущую книгу. Мы теперь выпускаем меньшее количество книг и можем продвигать их более агрессивно. Кстати, недавно мы взяли в штат еще одного работника. – Нора не стала конкретизировать, что речь идет всего-то о младшем редакторе двадцати двух лет от роду. – Нет-нет, я имею в виду не вас. – Нора стрельнула в него взглядом. – Ваши навыки продавца книг оставляют желать лучшего.
Он расхохотался.
– Знаете, а мне нравится, что вы… как бы это сказать… не шибко вежливая. В отличие от остальных в Parsons. Bстреча на той неделе прошла бы гораздо веселее, если бы вы в ней поучаствовали.
Нора пожала плечами.
– Но кто-то же должен подавать вам смертельные сэндвичи.
Новый взрыв смеха.
– Да, мне точно не забыть такое покушение на мою жизнь. – Взяв вилку, Эндрю нанизал на нее аспарагус. – Ладно, я подумаю.
– Поступайте как хотите. Больно хочется разговаривать на такие темы. – Она притворно пожала плечами. Эндрю улыбнулся, делая глоток воды.
– Вот вы говорили, что не уверены, хотите ли остаться в книгоиздании и дальше. Глядя на то, как вы работаете, у меня не сложилось такое впечатление.
Нора провела пальцем по ножу. Разговаривая с ним подобным образом, она чувствовала себе сильной – ведь Эндрю воспринимал ее всерьез.
Сейчас он внимательно глядел на нее.
– Но если вы действительно сомневаетесь, – продолжил он, – то в этом нет ничего страшного. Мне нравится моя работа, хотя раньше я замахивался на другую.
– И какую же? – спросила Нора.
– Если честно, я хотел работать мороженщиком. Когда им дают чаевые, они поют – я сам видел.
У Норы потеплело на душе: она представила себе, как Эндрю зачерпывает шарики мороженого и распевает песни. Такой образ вписывался в ее представление об этом человеке. Ведь он умел завладевать аудиторией даже без песен.
– Так в чем же дело? – Нора оперлась рукой о стол, немного подавшись вперед.
– Моя сестра сказала тогда: не рассчитывай на чаевые, если тебе медведь на ухо наступил. Я знаю, что это правда, – сказал он со всей серьезностью, и Нора грустно покачала головой. – Я так расстроился, даже заплакал. Но смысл всей этой трагической истории в том, что семилетний Эндрю смог отыскать новую мечту. А потом еще и еще, пока не набрел на то, что для него подходит. – Он взял в руки стакан, обхватив его ладонями. – Ну как, хорошая подсказка?
Нора молча кивнула, мечтательно глядя куда-то вдаль.
– То есть вы хотите сказать, что сейчас я на уровне семилетнего Эндрю?
– Да, только гораздо симпатичней. У того Эндрю была ужасная прическа. – Ухмыльнувшись, он сунул в рот пучок шпината и начал его жевать, оставив Нору наедине с этим неожиданным комплиментом. Нора взяла кусочек пиццы, стараясь не выдать себя: эти слова накрыли ее теплом от пяток до макушки.
– И что у вас на завтра? Опять будете продавать книги? – поинтересовался он, складывая салфетку. Официант принес счет.
Нора оплатила счет карточкой, вернув ее в бумажник.
– Ну да.
Отодвинув стул, он поднялся и жестом пропустил ее вперед.
– Если вдруг захотите отлучиться, дайте мне знать, – сказал он. – Теперь я – прожженный торговец книгами.
Она рассмеялась.
– Это как сказать.
– Нет, правда, я с радостью помогу. Тяжело справляться в одиночку. – Кстати, – прибавил он, вытащил из кармана бумажку и нашарил в кармашке сумки ручку. – Вот мои контакты. Если понадобится помощь, шлите эсэмэску.
Не веря собственным глазам, Нора смотрела, как он нацарапывает на бумажке номер своего телефона.
– Всего-то шесть часов работы, – сказала она.
– За это время много чего может случиться. – Он протянул ей бумажку.
– Я уже четыре года работаю на этой конференции и всегда справлялась без посторонней помощи.
Эндрю смахнул с галстука невидимую пушинку и сказал:
– А все потому, что остальные авторы – отстой.
Нора рассмеялась. Ну просто глаз не оторвать. Что он еще отчебучит? Этот человек уже давно порвал все мыслимые каноны.
Приехал лифт. Придержав дверь, Эндрю пропустил Нору вперед. Норе не нравилось, когда так делают, но ему она была готова простить что угодно.
Первым был этаж Норы. Она обернулась к Эндрю, все так же при костюме и галстуке, но под конец дня «ключевой спикер» был уже изрядно потрепан: галстук сбился, волосы взлохматились, несколько прядей пошли кудряшками. А под глазами темные круги – признак того, что он устал не меньше нее. При этом Эндрю продолжал улыбаться, демонстрируя ямочки на щеках. И как бы Нора ни ругала себя, она не могла не видеть, какой же он обаятельный. Вон даже шведский профессор зарделся в его присутствии.
– Доброго вам вечера.
– Вам тоже. – Двери закрылись, и наваждение исчезло.
Сидя в гостиничном номере, Нора смотрела на номер телефона, нацарапанный неровным почерком, потом забила его в свой сотовый. Нет, она не собиралась ему звонить, просто приятно знать, что теперь крошечная часть Эндрю присутствует среди других ее контактов.