Любовь и книги
Но Эндрю медлил с подписанием контракта, и Рита снова засомневалась. Нора же помнит, как после одной из оперативок Рита как бы вскользь упомянула, что Weber переманивает их авторов. Она еще так странно посмотрела на Нору, но все еще не была уверена, пока Винсент Кобб не вывесил свой пост. То есть с самого начала, когда авторы Линн переметнулись к Weber, Рита поняла, что с какого-то момента и Нора начнет переманивать авторов.
Какой же идиоткой выглядела Нора, оккупируя по понедельникам переговорную. Находясь на территории Parsons, в свое служебное время, когда надо было работать на Parsons, она созванивалась с их авторами и уговаривала перейти в Weber. Она проделывала все это, подленько улыбаясь в лицо Рите и уверяя ее, что Эндрю у них на крючке.
Нора сползла в кресле, ругая себя всеми словами.
На почту пришло новое письмо. В глубине души она все еще надеялась, что это Эндрю. Если бы.
Нлра,
Логотип на папках и чехлах никуда не годится. Нужно созвониться и все обсудить. Кстати, общения раз в неделю нам недостаточно.
Спс
Нора сердито сощурилась. Значит, Нлра? Логотип, видишь ли, никуда не годится. Нужно обсудить? И когда, черт возьми, он перестанет писать свое чертово спс?
Да еще ему двух раз в неделю мало. От возмущения у Норы аж скулы свело. Господи, да к тому же ее еще и понизили, все это как по голове молотком. Нора гневно сопела, раздувая ноздри.
Значит, теперь она будет работать помощником Генри Брука, созваниваться с ним, выслушивать его бесконечные наставления, чувствуя себя полной идиоткой? От этой мысли Нора испытывала даже не гнев, а полное опустошение.
Ее старая команда ушла. Бет ушла. Все нашли свое место в жизни, а Нора даже не знала, куда ей податься. Но уж точно ее место не рядом с Генрик Бруком. Parsons годами вколачивали в нее покорность, но это уже – перебор.
Нет, Parsons Press вовсе даже не издательство. Это прямо какое-то безвоздушное пространство, черная дыра, всасывающая в себя людей. Все, что ей оставили теперь, – это Генри Брук. А все потому, что ей не доверяют. А все потому, что она сама позволила так с собой обращаться.
Коршунами налетели мысли, начали клевать ее в темечко. Так приказало им чудовище в ее голове, в минуты отчаянья подползающее совсем близко. Налетели мысли, загалдели: что вместо такой вот бессмысленной жизни можно обрести спокойствие. Чудовище хватало ее за руку, заставляя заглянуть себе в глаза, которые оказывались зияющей черной бездной. Чудовище вопрошало: к чему жить, если она так несчастна?
Только теперь у чудовища появился второй собрат, имя которому – Parsons.
Нора смотрела на письмо Брука до боли в глазах, пока экран не зарябил. Чудовище Parsons твердило, что она не достойна быть даже помощником редактора. Оно требовало смириться с новой ролью, на которую она сама же и обрекла себя из-за собственной безропотности и лживости. Ее новая миссия – прислуживать Генри Бруку, выполнять задания еще более бессмысленные, чем ее предыдущая работа.
Только вот чудовище это здорово ошиблось, недооценило степень ненависти Норы к Генри Бруку.
Даже еще не понимая, что делает, Нора поднялась из-за стола и зашагала в сторону переговорной. Дверь так и осталась приоткрытой, Рита сидела там, копаясь в телефоне.
Нора постучала:
– Можно?
– Конечно. – Рита отложила телефон и с любопытством взглянула на Нору.
Та плотно прикрыла дверь и выпалила:
– Я, пожалуй, все-таки уволюсь. – Эти слова произнеслись сами собой, прежде чем Нора успела подумать или присесть.
Рита кивнула. Кажется, она не очень-то удивилась. Да и что тут удивляться – столько людей уже ушло.
– Тебе уже предложили другое место?
Нора покачала головой.
– Нет, просто… просто я больше не могу тут находиться.
– Ясно. – Рита немного помолчала, а потом осторожно спросила: – Ты уже решила, с какого числа увольняешься?
У Норы даже не было под рукой календаря.
– Нет, не знаю.
– Ты не спеши. Все это останется между нами, пока ты не обратишься в отдел кадров. – Видя, что Нора пытается обдумать всю процедуру и что она вообще ничего не знает про увольнение, Рита подсказала:
– Если тебе нужно время, можно отработать и дольше двух недель. Но двух недель тебе будет достаточно.
Нора пыталась понять, сколько времени уйдет у нее на обдумывание следующих шагов, ведь от этого зависит, на сколько тут остаться. С одной стороны, ей не хотелось снижать напора, уж если она решилась, а с другой – ей нужно больше времени, чем предлагает Рита.
– Пожалуй, я останусь на месяц, – неуверенно сказала Нора.
– Хорошо. Ты больше ничем не хочешь со мной поделиться?
Нора громко выдохнула.
– Нет. – Мысли все еще путались.
– Ладно, – осторожно сказала Рита, словно ожидая какого-то эмоционального выплеска. – Ты не против, если я скажу Кэндис?
– Конечно, говори. – Интересно, знает ли Кэндис про Weber, но сейчас даже это не беспокоило Нору.
Она вернулась на место, все еще под впечатлением от собственной решительности. К этому моменту она готовилась месяцами, представляя, что это будет настоящая победа. Как она ворвется к Рите, уже имея на руках предложение о другой работе. Как та станет ее отговаривать, но она не поддастся на уговоры, ограничив свое пребывание тут двумя неделями. Все вышло гораздо печальней, но это был необходимый поступок. И правильный. Он означал, что Нора выбирает жизнь, а не смерть – использует свой шанс.
Ей хотелось поделиться с Бет, но пока не стоит. Бет начнет расспрашивать о дальнейших планах, но таковых у Норы пока не было. Ей требовалось время, чтобы привести мысли в порядок.
Впрочем, она была уверена еще кое в чем. Поставив галочку напротив письма Генри Брука, Нора удалила его.
Глава 28
С пятилетием!
А под текстом – гифка с тремя хлопушками, из которых вылетают конфетти. Нора хотела было подколоть Бет, но как мило, что она все еще помнит про их юбилей. Объявив Рите позавчера о своем увольнении, Нора с трудом дождалась пятницы в своем унылом закутке. Так что веселые конфетти доставили ей даже больше радости, чем она того заслуживала.
И тебя с пятилетием! – ответила Нора и тоже прислала хлопушку.
Она взглянула на телефон. Экран погас, и Нора «разбудила» его, ткнув по нему пальцем. Она ведь еще не рассказала Бет последние новости. Какие тут подобрать слова? Типа: «Кстати, меня выгнали с подработки, и я увольняюсь из Parsons, правда, пока неофициально. Если срочно что-то не придумаю, то скоро мне негде будет жить». Так, что ли?
Нора попыталась представить, как отреагирует Бет. Та всегда настаивала, что главное условие, чтобы перестать быть «троечницей» по счастью, – это уйти из Parsons. Бет, конечно, похвалит ее за решительность, но добавит: «Я так и знала» – потому что она всегда сомневалась насчет Weber. Главный посыл Бет – найти другую работу, а этот пункт пока отсутствовал в стратегии Норы.
Такого Бет не может не заметить. Нет, конечно же, она искренне поздравит ее с увольнением, но потом сразу же заговорит про отсутствие дальнейшего плана. А времени все обсудить у нее не будет, потому что сегодня она переезжает в свою студию.
Телефон снова погас, и Нора поняла, что еще не готова поделиться с Бет и вообще не знает, как выполнить главный пункт.
Она достала из сумки книгу-парашют. У нее никогда не хватало наглости читать на рабочем месте. Но ведь она раньше и не увольнялась. Так что – масса новых впечатлений.
Через два часа Нора дочитала книгу, так и не поняв, как же распорядиться своей жизнью дальше. Она рассчитывала обнаружить в конце что-то вроде квеста, чтобы определиться с цветом своего парашюта – но ведь это всего лишь метафора.