Любовь и книги
– Ну ты загнула. – Нора уже повесила сумки через плечо.
Бет заглянула к ней:
– Готова?
Нора кивнула, и вдвоем они направились к выходу. На эскалаторе Бет обронила как бы вскользь:
– Если вдруг так сложится, пока ты на полставки… Короче, у меня имеется свободный диван.
Нора повернулась к подруге, тронутая такой заботой.
– У тебя же студия.
– Да, и в моей студии есть свободный диван. – Всем своим видом Бет давала понять, что возражения не принимаются.
Нора сдалась и с улыбкой сказала:
– Хорошо, спасибо тебе и спасибо дивану.
– Вот так-то, – улыбнулась Бет. – Когда ты приступаешь к работе?
– Завтра меня начнут обучать.
– Слушай, у тебя же будут скидки на книги, – вдруг вспомнила Бет. – Класс. Тут тоже скидки, но это ж Parsons.
Нора рассмеялась. Она и впрямь уже присмотрела себе кое-что. Последние пару недель она заглядывала в чат и записывала названия книг, которые особенно страстно комментировали. Этот чат задел в ней старые струны. Как же это приятно – советовать людям книгу, чувствовать сопричастность. Какая же радость – снова почувствовать вкус к чтению.
Родители поддерживали Нору в ее переходный период, зная лишь ту малость, что она им поведала. Отец уважительно отнесся к увольнению дочери и даже предложил уйти так, чтобы все надолго запомнили. Вариант был довольно хулиганский и чреватый вызовом полиции. Маму интересовала финансовая сторона вопроса: достаточно ли платят на новом месте. Нора ответила уклончиво, и мама не стала приставать, просто сказав, что любой книжный – это волшебное место. И потом долго описывала, как в последний раз она с отцом ходила в Powell’s.
Разговоры с родителями очень ей помогали. Дорогие ей люди рассуждали о самых важных для нее вещах (что такое книжный магазин, как там все устроено), а не о каких-то там полставках, логистике и деньгах. На следующей неделе у нее собеседование в агентстве по найму, и, возможно, она попробует еще что-то новое. Эта будет ее вторая запасная корзина для складывания яиц.
Бет первая сошла с эскалатора, а Нора немного отстала из-за сумок: они оттягивали плечи, а остро проступающие корешки книг колотили по бокам. Девушки пересекли вестибюль, и Нора двинулась к дверям в сторону BART, но вдруг Бет остановилась.
– Мне нужно вернуться на работу, – сказала она.
– Как, прямо сейчас?
– Я не все дела доделала. Я же сбежала в четыре! – несколько неуверенно сказала она.
Нора не стала напоминать, что в Parsons по пятницам они в четыре и уходили. Но Бет теперь работала в другом месте, там свои правила, а в книжном будут свои.
Нора стояла напротив Бет, пытаясь найти слова, чтобы еще сильнее скрепить их дружбу, которая должна продолжаться, несмотря на то что обе они теперь не имели никакого отношения к Parsons.
– На следующей неделе обязательно пообедаем, – словно подхватила ее мысли Бет. – Я угощаю.
Нора радостно выдохнула:
– Было бы замечательно.
– Держи меня в курсе.
И она схватила Бет в охапку. Сумки снова ударили по бокам, и одна даже задела руку Бет, но никто из них не обращал на это внимания. Высвободившись из объятий, Нора взглянула на подругу.
– Ну, до следующей недели. – Эти слова звучали почти как клятва.
– Ага, – кивнула Бет. – Помахав на прощание, она двинулась к самой дальней двери, а Нора отправилась в другую сторону.
Со своей стороны платформы Нора поискала на табло время прибытия электрички Ист-Бэй [48]. Слева, обдавая ветерком, тормозил совсем другой поезд. Диспетчер объявил, что он до Дейли Сити, и Норе пришлось бежать на другую сторону платформы. Она еле успела – ее едва не зажало дверьми.
Поезд плавно сдвинулся с места. Нора крепко держалась за поручень, пытаясь облечь в мысли свой мгновенный порыв. Надо бы написать Эндрю и предупредить его, но если он не дома, то она только опозорится. Лучше прийти так. Если его нет, она просто поедет домой и закажет с Элли еду из индийского ресторанчика.
Когда объявили остановку «16-я улица», Нора протиснулась на выход. Потом эскалатор медленно вез ее наверх, и сумки уже казались неимоверно тяжелыми. Нора все время думала о своей дурацкой идее нагрянуть к Эндрю.
Пройдя несколько домов, она завернула за угол. Там, скрытый среди деревьев, стоял синий дом. Подойдя к подъезду, она задержала дыхание и нажала на домофоне букву Z.
Несколько секунд тревожного ожидания, и дверь, издав металлический звяк, открылась.
Нора быстро схватилась за ручку, словно боясь, что Эндрю передумает. Держа по сумке в каждой руке, она подошла к дверям квартиры и громко три раза постучала.
Долго ждать не пришлось. Открыв дверь, Эндрю даже не удивился.
– Я так и знал, что это ты, – не без прежнего нахальства заявил он.
– Я что, у тебя единственный друг? – Трудно отшучиваться, когда руки оттягивают две тяжеленные сумки.
– Ты – единственный человек, который любит приходить ко мне без предупреждения.
– Но не так уж и часто.
Отойдя в сторону, он жестом предложил ей войти.
– Все хорошо. Я люблю спонтанных людей.
Оставив сумки возле дверей, Нора прошла к диванчику, а Эндрю присел за рабочий стол. Судя по включенному ноутбуку, она прервала его работу над рукописью. Захлопнув его, он развернулся к Норе.
– Итак, – сказал он.
– Сегодня у меня был последний рабочий день в Parsons.
– И как ощущения?
– Немного непривычно, но мне нравится.
– Это хорошо, – кивнул он. Нора молчала, ожидая продолжения, и Эндрю сказал: – Ты ушла, я ушел. Мы оба помахали Parsons ручкой и теперь свободны.
– Ага, только роялти тебе будут платить пожизненно, – напомнила она.
– Ты что, так и будешь подкалывать меня с этими роялти?
Сердце ее возрадовалось: Эндрю говорил про них обоих в будущем времени.
– Есть вещи, которые не меняются.
Эндрю задумчиво уставился на нее.
– Я тут подумал, – задиристо сказал он, – что ты меня вообще-то передразниваешь.
– Ммм?
– У меня был гарантированный контракт. Но я предпочел неопределенность в поисках чего-то лучшего. – Он хитро сощурился. – А потом раз, и ты делаешь то же самое.
– Я, по-твоему, что, обезьянка? – отшутилась Нора.
– Нет, я просто тобой горжусь.
Нора опустила голову, опять смущенная его искренностью.
– Спасибо. Я тоже тобой горжусь. – Нора подняла на него глаза. Эндрю смотрел на нее, не отрываясь, и сердце ее затрепетало.
– И как собираешься отмечать свое освобождение? – поинтересовался он.
– Пойду домой и закажу еду из индийского ресторанчика. По крайней мере, я так надеюсь, – прибавила она сама для себя. Она пришла сюда без какого-либо плана, а сейчас, кажется, определилась.
Когда она встала, Эндрю заметил:
– Можно и сюда заказать.
Нора замотала головой и пошла к дверям. Расправила ручки сумок, а потом спросила:
– А пришлешь мне свою книгу? Когда она, кстати, должна выйти?
Покидая Parsons, она забрала все книги, которыми дорожила. Книгу Бонни Джексон – с первой благодарностью, и книгу Даны Гарнетт, ее любимого автора, с которым было так приятно работать. Эндрю стал самой важной вехой ее пребывания в Parsons, тогда как его книги пока не существовало в природе. Кстати, об украденных книгах. Под какую категорию подходит Нора – злостного преступника, собирающего сувениры с места преступления, или ребенка, не желающего расставаться с любимой игрушкой?
Эндрю удивленно смотрел на Нору, явно польщенный таким вопросом.
– Конечно, пришлю.
Нора повесила через плечо одну сумку, а потом вторую.
– Ну, тогда, может быть… – Стоит ли так испытывать судьбу, но Нора все равно сказала: – Когда выйдет твоя книга, может быть, отметим это вместе. – Нора надеялась, что к тому времени уже разберется со своей жизнью или, по крайней мере, приведет мысли в порядок. Эндрю не заслужил такую Нору – с примесью шизофренического тумана, чувства должны быть чистыми. Ей так хотелось предстать перед ним счастливой, незамутненной. Не появляться больше на его пороге по собственной прихоти и не увиливать от его искренности. Пусть он узнает другую, настоящую Нору.