Продам свадебное платье (СИ)

— Я помню. Не нужно мне напоминать об этом.
— Такие вещи плохо заканчиваются, Лис.
— Хватит, — процеживаю я. — По-хорошему прошу.
— И я тоже тебя прошу. Обратись к врачу, когда вернешься домой.
— Отвали, Влад, я серьезно. Не подходи ко мне с этим дерьмом. И даже не думай говорить об этом с Федей.
— Ты не в порядке, — не унимается он, преградив мне дорогу к выходу.
— Ты преувеличиваешь. Я просто не высыпаюсь и много переживаю. Такое бывает при стрессе, — бормочу я, уже сама себе не веря.
— Ты права. Ты умная. Сама знаешь, что я дело говорю. Я лишь хотел напомнить. Чтобы ты о себе позаботилась и все такое.
— Ладно. Спасибо за… напоминание.
— Ага, не за что. — Кивнув, он отступает в сторону, чтобы я могла пройти к двери. — До скорого. 
— Думаю, тебе лучше…
— Что? Держаться от тебя подальше? — Усмехнувшись, Влад подходит ближе и, заглянув мне в глаза, заявляет: — Я вообще-то тебе сегодня жизнь спас. Так что дважды подумай, прежде чем от меня избавляться.
— Что это значит? — спрашиваю я, грубо пихнув его в грудь.
— Я с террасы увидел, как ты удираешь из гостиницы в своей секси-пижамке. Сразу смекнул, что у тебя крыша протекла после нашего разговора о родителях. Зашел за твоим дружком, и мы побежали за тобой.
— Я этого не знала. — С меня мигом сбивается вся спесь. — Прости, что нагрубила.
— Извиняешься только потому, что я приложил руку к твоему спасению? Очень мило.
— Нет. Я и правда переборщила. Не люблю, когда меня поучают.
— Ты сама дала повод тебя поучать, — парирует Влад, держась за пояс своего халата.
— Говоришь так, будто я специально топиться пошла.
— А разве нет?
— Чтоб ты знал, я вообще не поняла, что произошло. Мне просто хотелось сбежать от тревоги и охладить голову, взрывающуюся от мыслей.
— Сама-то слышишь, что говоришь? — Покачав головой, он подходит к комоду и берет стоящую на нем фотографию в рамке. — Взгляни. 
На снимке молодая симпатичная девушка. Блондинка, с голубыми глазами, очень похожая на Влада и его братьев.
— Твоя сестра? — предполагаю я.
— Да. Покончила с собой, когда мне было пятнадцать, а ей двадцать пять.
Воздух, кажется, покидает мои легкие, потому что какое-то время я не могу дышать.
— Моя любимая старшая сестра. Она тоже много тревожилась, грустила. И спала плохо. Ложилась всегда под утро. А потом ее не стало. Даже записку не оставила. Я, только прочитав ее переписку с подругой, понял, через что она проходила.
— Влад…
— Я никому о ней не рассказываю. И, знаешь ли, тебе тоже не нужно об этом знать. Но я сам себе обещал быть внимательнее к людям, которым нужна помощь. Мне кажется, она тебе нужна. А дальше — решай сама.
— Ладно. Прости. Мне правда очень жаль, — бормочу я, с трудом сдерживая слезы.
— Ага. Можешь идти. Я об этом больше не заговорю. И вообще не стану к тебе лезть. — Как же я заблуждалась, когда считала, что он расстроен из-за встречи с отцом. Вот теперь он по-настоящему разбит и подавлен. И все из-за меня.
— Мне это не нравится. Я не могу оставить тебя в таком состоянии.
— Лучше позаботься о себе, Лис. Или пусть твой недожених-передруг этим займется. Он меня чуть не придушил, когда я собирался за тобой поплыть. Видно, так сильно хотел стать твоим героем. Надеюсь, ты оценила.
— Да. Но еще я оценила то, что сделал ты.
— Я-то? — непривычно смущенно улыбается он, забирая из моих рук фотографию и возвращая ее на место.
— Спасибо, что заметил, как я ухожу.
— Я с террасы увидел, как ты пошла в ваш номер, а потом вернулась и побежала по лестнице, — рассказывает Влад. — Мне это показалось странным, вот я и решил за тобой проследить. Подошел к перилам, а там ты бежишь, как антилопа, в сторону пляжа.
— Я думала, это случайность. А выходит, что нет. Ты за меня волновался.
— Я же говорил, что хороший управленец. Забота о постояльцах — смысл моей жизни.
— Похоже на то, — соглашаюсь я, робко улыбнувшись.
— Теперь-то ты оставишь мне хороший отзыв на сайте?
— Даже создам фейковый аккаунт, чтобы оставить не один, а целых два отзыва.
— Воу-воу, полегче, — смеется он. — Не создавай подозрительную активность, а то еще заблокируют сайт. 
Рассмеявшись вслед за Владом, я удивляюсь тому, как быстро мы перешли от спора к шуткам. У него непростой характер, это ясно. Но, возможно, его темпераментность идет ему только в плюс. По крайней мере, он не ждет, а действует. Всегда и во всем. Я убеждаюсь в этом, когда его губы неожиданно накрывают мои. И когда моя спина оказывается прижатой к двери ванной, где в корзине для грязного белья до сих пор лежит моя злосчастная пижама.
Мы уже целовались, но в этот раз все иначе. Ощущения совершенно другие. Потому что мы больше не незнакомцы, завалившиеся на первом свидании домой к одному из нас. А люди, обнажившие друг перед другом свои раны.
О том, что под халатом у меня ничего нет, я осознаю, только ощутив теплую руку у себя между ног. Отпрянув, изумленно смотрю на Влада, у которого в глазах такое страстное желание, что мне снова становится трудно дышать.
— Мы в этой ситуации уже второй раз, — говорю я, стараясь не думать о том, как пылко ответила на поцелуй.
— Я и третий раз готов попытать счастья. Вдруг ты не уйдешь.
Его взгляд скользит по моему телу, и это буквально сводит меня с ума. Но, как и в прошлый раз, я успокаиваюсь при мысли, что это все не серьезно. Жар спадает, а к ногам возвращается устойчивость.
— Я пойду к Феде.
— Ну, разумеется, — понимающе кивает он. — Но я рад, что ты знаешь, от чего отказываешься. Уверен, тебе бы понравилось.
— И тебе тоже, — с вызовом отвечаю я.
— Не знаю, не знаю, — смеется Влад. — Я не привык верить на слово. Предпочитаю любую теорему доказывать практическим путем.
— Если отбросить шутки, я и правда рада знакомству с тобой. Еще раз спасибо тебе за все.
— И тебе спасибо. Лето только началось, а ты уже сделала его особенным. Я сейчас не только про положительные моменты нашего общения и, к сожалению, только поцелуи. Но и про остальное. Сама знаешь, о чем я.
— Да, я понимаю.
— Ты ведь уедешь через два дня.
— Уеду.
— Но я еще долго буду тебя вспоминать. Веришь мне?
— Не знаю, не знаю, — повторяю я его же слова. — Я не привыкла верить на слово.
— Я мастер вешать лапшу на уши, — снова смеется Влад. — Мне так все мои девушки говорили.
— Они, очевидно, правы, — улыбаюсь я. — Но ты все равно мне нравишься.
— Но Федя нравится сильнее?
— Не лучшее сравнение.
— Почему? Потому что ты знаешь его дольше?
— Ну да. И потому что он мой лучший друг. У меня к нему совсем другие чувства.
— Как считаешь, это любовь? Между вами двумя.
— Не знаю. Мы просто очень близки. И у нас крепкая связь. Может, наша дружба станет чем-то большим. А может, и нет. Мне все равно. Главное, чтобы он присутствовал в моей жизни.
— Чертовски везучий ублюдок, — усмехается Влад. — Ладно уж, беги к нему. А я, так и быть, сохраню наши поцелуи в секрете.
Не сдержавшись, я подхожу к нему, чтобы обнять.
— Это ты зря, я же могу не сдержаться и снова начну к тебе приставать, — говорит он шепотом мне на ухо.
— Не начнешь. Ты хороший.
— Так меня еще не обзывали.
— Дурилка.
— Сходишь к врачу? — неожиданно спрашивает он.
— Схожу, — обещаю, не сомневаясь, что именно так я и поступлю.
— Вот и молодец.
Мне и самой тяжело от него отлипнуть, так еще и он не желает меня отпускать, все сильнее и сильнее прижимая к себе. К счастью, в дверь стучит Мила, и нам наконец-то удается разделить наши тела. Он обещает ей подойти через пару минут. Когда она уходит, я выскальзываю из номера и шагаю к лестнице, чувствуя себя преступницей.
  
17 глава
 
Держать произошедшее в секрете я не хочу, а потому возвращаюсь в наш с Федей номер, убежденная, что отныне буду всегда говорить ему правду. Сбросив обувь, делаю несколько шагов по прохладной керамической плитке и замираю, услышав женский голос, доносящийся из ванной. Прислонившись ухом к двери, пытаюсь разобрать, что происходит по ту сторону.