Шоколадное сердце (СИ)

- Что за бред? – первым нарушает тишину Лестрейд. – С чего ты взял? Что за чушь?
- О, боже, инспектор, все так очевидно, - качает головой Шерлок. – Вас не насторожило, что из старой школьной компании самых отвязных хулиганов, двое подозрительно недавно покинули этот мир?
- Бакли всего лишь, - пожимает плечами инспектор.
- О’Грин мертв, - мрачно подает реплику из своего угла Джон. – Я общался недавно с другом в баре, и он мне рассказал об этом. Вроде самоубийство.
- У нас очень изобретательный киллер, - хмыкает Шерлок. – Итак, из семерых осталось пятеро. Две девушки, три парня с оговоркой.
- Стоп, стоп, стоп, - просит Лестрейд, - это не доказуемо, а всего лишь предположение. Нельзя так огульно…
- Господи, - Шерлок закатывает глаза, - да даже старик Морстен догадался, кто виновен в смерти его дочери. В деле было заявление с просьбой о доследовании, где он указывал в качестве главных подозреваемых Сойера, Бакли, Уилкса и О’Грина. Господи, да сделайте у них анализ семенной жидкости, и все станет понятно… - а когда Лестрейд застывает, с приоткрытым ртом, выходит из себя: - Меня прогнать на всевозможные тесты вы не постеснялись, а теперь нажать на мерзавцев вам оснований не хватает?
В разговор встревает Джон.
- В любом случае, нужно их всех собрать и поговорить. Если Шерлок прав, в чем я не сомневаюсь, им всем угрожает опасность. И девушкам, как соучастницам, тоже. Это серьезно, Грег. На твоей совести могут оказаться жизни…
- Пятерых мерзавцев, - заканчивает Шерлок. – Ну что, едем в Милтон-Корк? Пусть ваши люди доставят в отделение тех, кого смогут найти, уверен, нам удастся их расколоть.
Лестрейд некоторое время смотрит на него с большим сомнением, а затем тяжело вздыхает и кивает, принимая решение:
- Едем.
Никто не смотрит на плачущую Молли, сквозь всхлипывания повторяющую:
- Я не знала, клянусь, я не знала… Я ничего не знала…
В Милтон-Корк приезжают тремя машинами. Джон и Шерлок в медицинском пикапе, Лестрейд в джипе и наряд полицейских в патрульной машине. В отделении, кроме констебля и двух патрульных, заранее вызванных Лестрейдом, сидит мрачный Виктор, настороженный Себастьян Уилкс и заплаканная Жанин.
- Отлично, почти все в сборе, ждем только мистера Сойера и мисс Адлер, - констатирует Лестрейд.
- Извините, но сестра мистера Сойера сказала, что ее брат сегодня спешно уехал из города, - подает голос престарелый констебль Джонсон, - а мисс Адлер мы найти не смогли.
- Эта сучка просто сбежала, - взвизгивает Жанин, - чтоб она сдохла, это же все из-за нее, из-за нее…
- Молчи, дура, - шипит Уилкс, - неизвестно, зачем нас сюда пригласили.
Виктор хранит невозмутимость, то и дело бросая странные взгляды на Шерлока, которые Джону, очевидно, не нравятся.
- Итак, подведем итог, - удовлетворенно заявляет Шерлок, прохаживаясь перед собравшейся аудиторией. Скинув уродливую куртку Джона, он возвращается к прежнему привычному статусу в своем брендовом костюме, отчего Джон не может отвести от него влюбленного взгляда, и Шерлок этим упивается. – Из семи человек бывшей компании старшеклассников двое убиты, двое подались в бега, и трое присутствуют здесь. Причем мистер Тревор, скорее всего, может быть свободен, потому что на момент убийства Мэри Морстен находился со своим отцом в кардиологической клинике Ноттингема. Но, поскольку наш убийца этого, предположительно, не знает, я рекомендую ему остаться, чтобы обезопасить свою никчемную жизнь.
- Черт, - бормочет Джон, - за убийством Мэри я совсем забыл про нынешние убийства.
- И, тем не менее, они имеют место быть. Убийца ходит на свободе и планомерно избавляется от тех, кто замешан в убийстве семнадцатилетней давности. Лично мне это напоминает месть, господа, - торжественно объявляет Шерлок, выдержав драматическую паузу.
Джон восхищенно восклицает:
- Невероятно! – а Лестрейд лишь закатывает глаза – к чему эти театральные эффекты?
- Я остаюсь, - заявляет Виктор, - не потому, что верю во всю эту чушь про убийства, мне просто интересно посмотреть на воссоединение двух геев.
- Я не гей, - автоматически отвечает Джон, схватывая на лету намек Виктора, и краснеет, понимая, что эта фраза въелась под кожу. – Черт, нет, я гей. Но это мое и вот его личное дело, - он воинственно задирает подбородок, с вызовом глядя на Виктора, который удивленно молчит. Шерлок самодовольно ухмыляется.
- Ты немного опоздал, - пронзает он уничтожающим взглядом Виктора, - воссоединение двух геев уже состоялось. Пропустил все самое интересное.
- Может, вы поцелуетесь «на бис»? – язвит Виктор, приходя в себя.
Джон начинает заметно нервничать, невольно придвигаясь поближе к Шерлоку. Этот маневр не остается Шерлоком незамеченным, и он широко улыбается.
Распрямляя плечи, Шерлок возвращается к своей эпической речи:
- По поводу той драмы, что произошла семнадцать лет назад. Есть желающие высказаться?
Жанин рыдает в ладони, а Уилкс мотает головой.
- Кто убил девочку Морстен? – интересуется Шерлок. – Довольно жестокий способ, не находите? Нужно иметь твердую руку, чтобы перерезать горло. Обильное кровотечение – мягко сказано. Кровь хлещет фонтаном… Поскольку Жанин виделась после всего этого с Молли, которая не заметила на ней никаких следов крови, я думаю, ее можно исключить из списка непосредственных исполнителей, а вот про вас, мистер Уилкс, мы ничего не знаем.
- Вы не имеете права, - кричит Уилкс, - я не буду с вами разговаривать без адвоката. Сначала предъявите обвинения, тогда посмотрим. И ты молчи, Жанин, это все незаконно. Я могу быть свободен? – он вызывающе смотрит на Лестрейда.
- Конечно, - он отходит в сторону от выхода, который до этого загораживал, - там, на улице, вас ждет киллер. Удачно все случится. Один выстрел и минус один преступник. Я не буду вас удерживать. Мне лично возни меньше. Можете все идти… - Уилкс продолжает сидеть на стуле, пыхтя, как перегревшийся чайник.
Один из патрульных усмехается. Жанин начинает рыдать с удвоенной силой.
- Да заткните, господи, ее кто-нибудь, - рычит Виктор.
- А вы, мистер Тревор, кстати, зачем вернулись? – интересуется Лестрейд. – По родине соскучились? Что вам в Норфолке не жилось? – его слова сочатся ядом и злостью.
- А в Норфолке весьма строгие нравы, - отвечает за него Шерлок, - и небольшое количество жителей. Мистер Тревор примелькался со своей нетрадиционной ориентацией, был пару раз замешан в скандалах, после чего получил недвусмысленное предупреждение и бежал под покровом ночи в Милтон-Корк, потому что здесь у него осталась недвижимость. Но мистер Тревор усиленно ищет покупателя, чтобы поскорее покинуть сию обитель мира и благоденствия, - Шерлок широко и неискренне улыбается.
- Хороша обитель, - бурчит Виктор, - убивают направо и налево.
- Вот уж верно, - кивает серьезно Лестрейд, - лучше бы вы в Норфолке задержались.
- Мы так и будем нести всю эту чушь дальше? – встревает в разговор Уилкс. – Я домой хочу. Меня жена ждет. Волнуется. Ваши гейские страсти меня не интересуют.
- Как мило, - качает головой Шерлок, - у монстра есть жена. И дети, наверное, есть. И ведь считают папочку хорошим человеком, да? Они даже не догадываются, что он сделал семнадцать лет назад? А жена? Наверняка ведь думает…
- Хватит, - орет Уилкс, - вы ничего не докажете.
- А мне и не надо, - Шерлок подходит ближе, - вы сами все расскажете.
- И не подумаю… - Уилкс шарахается в сторону.
- Я все расскажу, - голос принадлежит Ирен Адлер.
Шерлок помнит ее такой, какой она уходила от него в кафе – красивой, агрессивной, великолепной и совершенно не в его вкусе, если учесть, что в его вкусе только Джон Ватсон. Сейчас же она не похожа сама на себя. Без макияжа и идеально выполненной прически, в джинсах, кроссовках и толстовке она выглядит старше своих лет. Синие тени под глазами и впалые щеки лишь подчеркивают нездоровый образ жизни и общую потасканность. Она старается соблюдать спокойствие, но видно, что женщина напугана, грудь тяжело вздымается, как после бега, а руки дрожат, цепляясь за край кофты.