Шоколадное сердце (СИ)

Джон встряхивает головой, прогоняя морок.
- Я ничего не понимаю… - он жалобно смотрит на Шерлока, надеясь, что тот все сейчас объяснит, и глупая ситуация враз как-то сама по себе разрешится. – Ты же говорил, что это Моран… - с надеждой смотрит он на друга.
- Я говорил, что тебе не понравится ответ, - качает головой Шерлок, продолжая держать на прицеле Аманду. – А про Морана ты уж сам напридумывал.
- Но причем тут Аманда? Зачем? Почему? – вопросы сыплются из Джона, словно горох из порванного мешка.
- А все очень просто, Джон, - усмехается Шерлок, - только боюсь, эта история тебе тоже не понравится. Или Аманда сама желает рассказать? – Аманда молчит, не сводя умоляющих глаз с Джона, и Шерлок опять усмехается: - Ладно, тогда я сам. А Аманда меня поправит, если ошибусь. Итак…
Эта история началась красиво. Встретились два любящих сердца, поженились и родились у них две девочки-близняшки. На этом все хорошее и красивое закончилось. Счастливый отец ушел на войну, безутешная жена осталась его ждать с двумя детьми на руках. Война, как известно, быстро начинается, но «заканчивается тогда, когда умирает ее последний солдат». Так что отсутствовал бравый военный долго. За это время девочки успели подрасти, а их мать, отчаявшись дождаться мужа домой живым и здоровым, пустилась во все тяжкие. Надо сказать, что она была не очень здоровая женщина, с неблагоприятным анамнезом и наличием в родне душевнобольных. Поэтому жилось девочкам с такой матерью прямо скажем плохо, а кроме того они и сами иногда проявляли некоторые признаки душевного нездоровья. В общем, когда отец вернулся с войны, застал свою семью не в самом лучшем состоянии. Некоторое время, надо отдать ему должное, он пытался наладить жизнь с женой и девочками, которым к тому моменту было лет по десять, наставить их мать на путь истинный, смириться, в конце концов, но не получилось. Трех лет совместной жизни оказалось достаточно, чтобы превратить ее в ад. В итоге состоялся развод, в результате которого детей разделили между родителями. Малышка Мэри осталась с отцом, а милая Аманда с матерью. По закону жанра, полковник Морстен и оказался тем самым военным. Он с Мэри переехал в Милтон-Корк, а его бывшая жена с Амандой скрылась в неизвестном направлении. К тому моменту полковник уже знал, что Мэри больна шизофренией. У нее случались с определенной периодичностью приступы, проявлявшиеся странными фантазиями, агрессивным и неадекватным поведением, сопровождавшиеся побегами из дома. Девочка неохотно (с подачи отца, не желавшего выносить сор из избы) не регулярно наблюдалась в Ноттингеме и принимала лекарства, которые социализировали ее, снижали частоту приступов и, в общем, в каком-то смысле, облегчали жизнь, позволяя быть обычной тринадцатилетней девочкой. Именно тогда Джон познакомился с ней и ее фантазиями о монстре-отце, сверхспособностях окружающих людей и прочим-прочим-прочим. А в шестнадцать лет случилась трагедия. Мэри в очередной раз убежала из дома, и на сей раз нарвалась на плохую компанию, случилось изнасилование и убийство. Над девочкой поглумились и бросили в лесу. Убийц так и не нашли, дело закрыли и сдали в архив. Но убитый горем отец, который искренне любил свое дитя, не смирился. Он провел собственное расследование и установил, что, возможно, к смерти дочери была причастна компания старшеклассников. К сожалению, слушать старика не стали, равно как и возобновлять дело. И все бы так и осталось, если бы не вторая часть Марлезонского балета.
Сестре Мэри Аманде повезло меньше, чем сестре, она осталась с матерью. Детство было загублено, девочке пришлось выживать в буквальном смысле слова. Улица – сурова, а мать – окончательно лишившаяся разума сумасшедшая с нимфоманскими замашками, в лучшем случае равнодушна. Аманда выжила. Ее подобрала тайная служба ее величества, которая сделала из девочки первоклассного киллера. Аманда стала лучшей в своем деле. Вот только однажды она решила уйти. Свой уход она обставила ловко, продумав все до мельчайших подробностей, сумев уничтожить в базе данных не только свое досье, но и досье отца, дабы никто и никогда не смог связать их имена. Разыграв собственную смерть, она стала не агентом под определенным номером, а просто Амандой Аббингтон. О сестре на тот момент она даже не вспоминала. У Аманды были отложены определенные средства, так что некоторое время она жила припеваючи. Жила, пока не встретила Зака О’Грина. Они не то чтобы сошлись, но что-то между ними происходило в романтическом плане, нечто такое, что позволило однажды разоткровенничавшемуся Заку рассказать о случае семнадцатилетней давности. Без подробностей, но с некоторыми деталями, которые дали Аманде понять, что речь идет о ее сестре. Таким образом Зак подписал себе смертный приговор, а Аманда нашла новый смысл жизни – месть. Зак был неточен, рассказывая Аманде о своей компании, в которую включил и Молли Хупер, и Виктора Тревора, он не упоминал конкретных лиц, участвовавших в насилии и убийстве, но Аманду это не волновало. ВСЯ компания Зака должна была понести наказание. Зак стал первым. После него она приехала в Милтон-Корк. Для начала она навестила отца, который и подтвердил историю, рассказанную Заком. Он предложил Аманде полное содействие и кров. Это было небезопасно, поэтому у отца она оставалась ночевать в очень редких случаях. В комнате сестры, разумеется, напротив окна в спальню Джона. Устроившись медсестрой к доктору Ватсону, она планировала лишь изучить обстановку, но тут вмешался случай. Она влюбилась в скромного и милого доктора, а вскоре в город вернулся Шерлок Холмс. Шерлок Холмс, который спровоцировал новую круговерть событий. Во-первых, он каким-то образом оказался очень близок к предмету ее страсти, а во-вторых, заявился с визитом к отцу. Аманда сама настояла на том, чтобы полковник впустил его, намереваясь узнать побольше о цели визита, но отец в разговоре невольно выдал свою осведомленность, пару раз едва не сболтнув лишнего. Не то чтобы что-то серьезное, но Аманда запаниковала. Как только Шерлок Холмс ушел, она устроила отцу грандиозный скандал, доведя до сердечного приступа, а после хладнокровно убила, побоявшись, что он может раскрыть ее тайну единственному в Милтон-Корк доктору, если сляжет с сердцем. Ну а дальше все закрутилось. Аманда вернулась в дом отца по какой-то своей надобности и стала свидетелем близости между сыщиком и доктором, в результате чего смертный приговор был подписан и сыщику, покусившемуся на ее, как она уже считала, собственность. Потом был подслушанный разговор о тетке полковника, о которой она понятия не имела, и пришлось в срочном порядке ее убивать, едва не попавшись с поличным. Тетка, кстати, все же проболталась, прохрипев в агонии «девочки». Конечно, она узнала в Аманде Мэри и все поняла, хоть и была в глубоком маразме. А затем отчаянная стрельба в отделении полиции, куда она пришла, проследив за Жанин. Но один из компании сбежал, а двух других взяла под охрану полиция. Оставалась еще Молли Хупер, девушка Зака, и ненавистный лондонский детектив. Личная неприязнь пересилила чувство мести, и Аманда совершила неудавшуюся попытку убийства, несмотря на близость своего предмета страсти. Неудача довела ее до бешенства, и она решила убить последнего участника драмы, до кого могла дотянуться. Вот только этот участник к драме не имел никакого отношения. Молли Хупер, равно как и Виктор Тревор, даже не представляли, кто сотворил с бедняжкой Мэри подобные зверства.
После столь длинной речи Шерлок переводит дух и с интересом смотрит на Аманду:
- Я все угадал? Или есть какие-то исправления, дополнения?
Аманда кривит рот:
- Все верно, детектив, ни убавить, ни прибавить, - произносит она. – Вот только не надо делать из меня безжалостного убийцу. Я всего лишь мстила за сестру. Разве можно было позволить ходить этим зверям по земле и дальше, чувствуя безнаказанность? – в голосе Аманды слышится горечь. – Знаете, как Зак мне все это рассказал? Под кайфом, после двух дорожек кокаина. Он смеялся, вспоминая о дурочке, которая так некстати подвернулась им той ночью. Он смаковал детали, глумился над ней, откровенно наслаждался воспоминаниями… А вы знаете, что такое быть близнецами? Это словно сердце разделено пополам, - Аманда говорит все это Шерлоку, но глаз не сводит с Джона и на самом деле обращается только к нему. – Когда нас разделили родители, я просыпалась оттого, что мне казалось, будто Мэри где-то рядом, а я не могу ее найти. Будто ей нужна моя помощь. У нее всегда были проблемы с реальностью. Она была наивнее меня, верила в людей, в их сверхвозможности. И отца боялась до чертиков, особенно в свои плохие дни. Когда они случались, она забиралась ко мне в кровать, и я обнимала ее, укрывая от всего мира. Джон, ты стал для нее спасением, я знаю. Она почувствовала в тебе добро и силу, поэтому пришла, и ты не обманул, принял ее, дал покой и чувство защищенности. Я знаю, мне отец рассказывал, не думай, что он не знал, куда Мэри лазает, когда он закрывал ее в спальне. Поэтому я тебе благодарна, - она смотрит на Джона пристально, с надрывом, отчего Шерлок начинает злиться. – Может быть, поэтому я тебя и полюбила – за Мэри, за нас обеих. Ты стал светом в нашей жизни. Я приехала в Милтон-Корк мстить, но, встретив тебя, захотела остаться. Если б не эта лондонская ищейка, - Аманда кивает на Шерлока, все еще не отводя взгляда от Джона и не отводя руки с пистолетом от головы Молли, - у нас все бы получилось. Я бы потихоньку расправилась с этими мерзавцами, не торопясь, так, что никто даже не подумал бы искать убийцу. Всего лишь волна непонятных самоубийств. Мы бы сыграли чудесную свадьбу, а потом у нас родилась очаровательная дочь. Мы прожили бы вместе до глубокой старости, Джон, и были бы счастливы до конца своих дней. Все так и было бы, - ее голос звенит в наступившей тишине, - но ты все разрушил, - она переводит взгляд на Шерлока. – Как же я тебя ненавижу! Все из-за тебя! Ненавижу! Будь ты проклят! – с этими словами она быстро отводит руку с пистолетом от Молли и стреляет в Шерлока.