Искушение на двоих (СИ)

И Томас, к нежданному удивлению Билла, уже в следующий момент схватил мальчишку за запястье и настойчиво повел в сторону выхода, неловко пошатываясь и лавируя между встречными гостями сего заведения, которое так внезапно свело тех, кто совершенно не предполагал о встрече.
Возле клуба сразу обнаружилось свободное такси, терпеливо ожидающее потенциальную клиентуру на столь рыбном месте, и Лауфер послушной марионеткой был втолкнут на заднее сиденье, резко приземлившись на которое он тут же ощутил сильное головокружение из-за всего выпитого за вечер, а вскоре рядом оказался и сам Каулитц. Назвав свой адрес, он снова дернул юношу на себя, и тот беспрекословно занял место на коленях своего садовника и со счастливой улыбкой с чувством припал к его раскрытым, покрасневшим от легких покусываний губам, едва не стучась об потолок и накалываясь на усы мужчины, тут же ответившего на поцелуй со всем рвением и отдачей.
  
– Ты смерти моей хочешь.. – толкаясь пахом навстречу, в нетерпении выдыхал Том, блуждая ладонями по стройному телу Лауфера и пробираясь ими под приятную на ощупь ткань рубашки, чтобы тронуть нежную кожу и насладиться ее теплом и гладкостью.
На водителя, безмолвно доставляющего разгоряченных молодых людей к месту назначения, они совершенно не обращали внимания, направляя его только друг на друга.
– Нет, я тебя хочу, – шептал Лауфер в ответ, страстно и жарко сплетаясь с Томом языками, изучая друг друга и с жадностью пробуя на вкус.
Ему по-прежнему было всего этого катастрофически мало, хотя получал все эти желанные прикосновения теперь именно он, без масок и притворств. Он был сладостно ослеплен своим бесконечным счастьем и влюбленностью, нашедшей наконец свой отклик, жадно ловил каждое пропитанное стойким запахом алкоголя дыхание садовника, ведь оно теперь было словно одно на двоих, и парни с удовольствием делили его между собою.
– Стыда у тебя нет.. Мм.. – сделав новый толчок бедрами, тихо прошептал Томас, настойчиво проводя ладонями по животу юноши к плоской груди, добравшись до которой его руки растерянно замерли, будто вновь свыкаясь со странной мыслью о том, кто все-таки находится рядом с ним.
Лишь крепче сомкнув веки, он жадно набросился на беззащитно открытую шею брюнета с поцелуями-укусами, с удовлетворенным мычанием вдыхая головокружительно-нежный аромат парфюма, исходящий от его кожи, а в паху в это время все словно совершило мощнейший переворот от всей этой неправильности.
– Так бы и укусил..
– Охх.. Том.. – Билл старался открывать как можно больше пространства для губ Томаса, которые вскоре действительно сменились зубами, оставляя на шее легкий укус, постепенно превратившийся в темную отметину, по которой влажными и нежными касаниями проходился его язык.
Юноша просто млел от всего происходящего, не смея поверить во все это, его разум был беспросветно затуманен, и ошеломительный спектр чувств разрывался яркими вспышками перед его закрытыми в блаженстве глазами.
Водитель все же пару раз напрасно пытался делать молодым людям укоризненные замечания, но те были абсолютно глухи к его словам, поэтому, когда автомобиль наконец остановился у заявленного адреса, хмурый мужчина, получив вознаграждение, смог вздохнуть спокойно: пьяные, с трудом хранящие равновесие парни, целуясь и не отпуская друг друга из объятий, направились в сторону подъезда, за дверью которого в скором времени и исчезли.
Охваченные безудержной страстью, они не расставались даже в лифте, казалось, слишком медленно поднимающем их вверх, и сплетались в жарких, тесных объятиях. Билл же не мог не прикасаться к любимому мужчине, даже пока тот пытался открыть ключом дверь, и прижимался к нему со спины, мокро целуя в шею и всюду лаская руками. Его сияющее лицо уже безумно устало от радостной улыбки, но он просто не мог не светиться ею, понимая, что действительно не спит, и все это с ним происходит в реальности.
– Птичка моя, – со странной ухмылкой проговорил Том, одним сильным толчком заставляя Билла прижаться спиной к стене в прихожей.
Сам он уже в следующее мгновение оказался напротив, наваливаясь на него своим весом, и крепко сжал пальцами его подбородок, сквозь темноту, едва разрушаемую тусклым светом фонарей, глядя на него и пьяно, с жаром шепча прямо в губы Лауфера:
– Не боишься, что я.. маньяк или убийца? Вдруг я..
– А может, лучше поиграем в садовника и его красивого, но вредного хозяина? – кокетливо промурлыкал разгоряченный этой безоговорочной властью своего привлекательного партнера брюнет, осторожно и ласково обхватывая нижнюю губу Томаса своими и игриво обвивая его торс обеими руками. – Ты же хотел тогда наказать меня..
После этих слов Каулитц без промедления сократил последние разделяющие их миллиметры и по-хозяйски впился в сладкий рот, с тихим стоном покорно принявший новый, порывистый поцелуй.
Он проходился по нежным, мягким губам своим языком, посасывал их и раздвигал, прорываясь внутрь, где сплетался с ловким языком шумно выдыхающего брюнета. А в следующую секунду раздался громкий треск ниток на красивой рубашке вздрогнувшего от неожиданности юноши, а маленькие пуговицы, жалобно постукивая, рассыпались где-то на темном полу.
– Мелкий обманщик.. – настойчивым рывком стягивая с хрупких плеч укрывающую утонченное тело ткань, с оттенками недовольства рыкнул Томас, уже вскоре ловко отбрасывая лишенную пуговиц рубашку в сторону. – Как же я был так слеп.. – изучающе проводя ладонями по открытому торсу Билла, шептал Каулитц.
В голове его яростно шумело и невообразимо кружилось, инстинкты кричали куда громче затуманенного разума, ему страстно хотелось пойти у них на поводу, и сейчас совершенно ничто не могло ему в этом воспрепятствовать, даже возраст и пол юного Лауфера.
– Я совсем сошел с ума..
Билл стонал и млел от каждого нового прикосновения, обвивая шею своего потрясающего мужчины дрожащими от переполняющих его эмоций руками и ласково гладя ее тонкими пальцами, и наполнял своим хрипловатым, томным голосом узкую прихожую. Влюбленное, трепещущее сердце отбивало свой учащенный ритм, словно обреченное, заставляя юношу дышать глубже, и тот жадно хватал пленительно припухшими губами так необходимый для жизни воздух, раскаленный их пылкой страстью и чувствами, от чего он и был в тысячи раз слаще и желаннее. Колени окончательно ослабли, и юный искуситель стал безвольно сползать вдоль стены, пока его не подхватили крепкие руки садовника, чтобы уже в следующие мгновения отнести к кровати и уложить на нее, а опьяненный желанием мужчина навис над ним сверху.
– Ты первым решил, что я – девушка, – соблазнительно раскинувшись на постели Томаса, прошептал юноша в ответ.
Новый сладкий стон вырвался из его часто вздымающейся груди, когда истерзанные нежные губы вновь резко сплелись с губами садовника, а изящные ладони ловко пробрались под темную ткань футболки, поглаживая и наслаждаясь притягательной спортивной фигурой.
– И я подыграл..
– Просто не бывает таких.. парней.. – выдохнул Том, ненадолго прикрывая глаза, уже рискующие закрыться от охмеления окончательно, и отстранился, чтобы сбросить с себя мешающую вещь, а заодно и расстегнуть джинсы.
В это время брюнет уже приподнялся на кровати, подогнув под себя ноги, и уже сам принялся освобождать парня от оставшейся одежды, нарочито медленно и дразняще остановившись на боксерах, тут же игриво проводя ногтем по внушительно выпирающему из-под них органу.
– Иди ко мне, – волнительно покусывая губу, негромко протянул Лауфер и уже вскоре оказался в крепком кольце рук.
Разгоряченный Том, зарывшись носом в распущенные длинные волосы мальчика, по-прежнему так и не мог насытиться этой сладостной близостью, в то время как руки юноши скользили по крепким бедрам, ягодицам, так пока и не пробираясь за последнюю ткань, чего ему безумно хотелось. Но он сам продолжал мучить себя и Тома, упиваясь каждым мгновением, проведенным рядом с садовником в такой интимной, обжигающей разум своим невидимым огнем обстановке.