Синдикат должен быть разрушен (СИ)
— Позвольте совет от человека, восхищенного вашим потрясающим юмором?
— Уверена, ничего хорошего вы не скажете, — скорчила гримаску девушка. — Впрочем, попробуйте.
— Надевайте, пожалуйста, на свой прелестный ротик медицинскую маску. Или хотя бы чехольчик на остренький язычок. Такое смертоносное оружие нельзя обнажать в общественных местах.
— Хотите сказать, я много болтаю? — притворно удивилась Мадлен.
— Хочу сказать, вы очень красивая девушка, этого вполне достаточно, — тонко улыбнулся я. — Не стоит пытаться блеснуть интеллектом. Мужчины и так будут у ваших ног.
Девушка открыла ротик, явно намереваясь ответить, но тут вмешался дед.
— Это всё конечно забавно, но давайте перейдем к делу, — проскрипел он. — У меня мало времени.
— Давайте, — согласился я.
— Мы посмотрели фотографии. Я изложил суть вашего предложения Мадлен, — заявил Рокволд. — Внучке интересно заняться этим проектом. Но у неё есть вопросы и определенные условия.
— Готов их выслушать, — кивнул я и с ожиданием повернулся к девушке. — Что вас интересует?
— Как вы видите меня в этом бизнесе? — поинтересовалась Мадлен. — В качестве кого? Модельки, рекламирующей вашу одежду? Агентессы, приглашающих других девушек из состоятельных семей присоединиться к проекту? Или партнёра?
— Безусловно, партнёра, — улыбнулся я. — Хотя и не исключаю того, что вам придется сняться в нашей рекламной фотосессии. У вас прекрасная фигура и лицо, грех этим не воспользоваться.
— Партнера, то есть соучредителя? — уточнила девушка.
— Именно.
— Это будет новая компания или уже действующее ваше предприятие?
— Думаю, под линии одежды надо создавать дом моды и отдельную компанию, — серьезно ответил я.
— Кто определяет размер учредительных взносов? Вы или кто-то другой?
— В основном я, но учитываю мнение партнеров и уже обещал ввести в состав учредителей дизайнера и технолога. Именно им принадлежат идеи создания одежды и подбора материалов, — пояснил я. — Готов отдать вам десять процентов.
Мадлен коротко хохотнула:
— А вы шутник, Елизаров. Сорок.
— Вы тоже веселая девушка, мисс Рокволд, — улыбнулся я. — Это больше чем у всех остальных, в том числе меня. Но что вы лично можете предложить нашему предприятию?
— Во-первых, гарантию, привлечения привлекательных девушек из богатых семей для рекламы нашей одежды, — сообщила Мадлен. — Я знаю, как с ними разговаривать и что обещать. Наша линия будет со старта рекламироваться детьми преуспевающих бизнесменов и известных политиков. Это мощный стартовый рывок для развития бренда. Во-вторых, под моё участие в проекте, мой дед, мистер Рокволд готов открыть кредитную линию в двадцать миллионов долларов. Это серьезный аргумент, не так ли?
— Серьезный, — согласился я. — Это всё?
— Нет, не всё, — хитро улыбнулась девушка. — После просмотра фотографий, у меня наметились первые штрихи стратегии продвижения ваших моделей одежды. Пока я не готова ими делиться, мне нужно лично посмотреть на вещи, пощупать ткань, удостовериться в качестве изготовления. Только тогда будет выработана окончательная версия по рекламе и продвижению нашего совместного бренда. Ещё есть связи с владельцами сети модных бутиков, модельных агентств, отличными рекламщиками, телевизионщиками и многими другими, полезными людьми. Вы даже не представляете, какие двери открывает фамилия Рокволд.
— Почему, представляю, — возразил я. — Двадцать процентов, с учетом всего сказанного вами и взятия на себя продвижения нашего будущего бренда на телевидении и в прессе. По рукам?
— Тридцать, — возразила Мадлен. — И я готова пожать вам руку.
Старик с улыбкой переводил взгляд с меня на внучку и обратно, с интересом слушая спор.
— Вы меня без ножа режете, — я страдальчески поморщился. — Двадцать пять — моё последнее слово. И то, мне придется урезать доли своим друзьям и партнёрам, вести неприятные разговоры, выслушивать упрёки, претензии и обвинения.
Девушка печально вздохнула и пожала мою протянутую руку:
— Черт с вами, пусть будет двадцать пять процентов, но с правом приоритетного выкупа, если один из учредителей решит продать свою долю.
— Но с одним нюансом, — добавил я. — Если ваша доля, после выкупа, будет больше моей, тогда продаваемую часть приобретаем вместе с таким расчётом, чтобы у каждого в итоге были равные паи.
— Ладно, — кивнула Мадлен.
— Тогда согласен, -я вздохнул ещё трагичнее. — Умеете вы выламывать руки, мисс Рокволд.
— Не прибедняйтесь, мистер Елизаров, — свернула белозубой улыбкой Мадлен. — Только что Вы получили гарантию, что наш проект выстрелит и будет обеспечен финансово. Вам быпрыгать от счастья, но вы ещё при этом скорбную мину держите, будто у вас кто-то умер. Действуете так, будто дали кредит, сразу получили деньги обратно и с недовольным видом ждёте начисленных процентов.
— Ну не знаю, — развел руками я. — Судя по выстроенной схеме и дедушке-банкире, у вас немалый опыт проведения подобных сделок.
— Так, — вмешался старик. — Договорились? Прекрасно! К сожалению, у меня ещё немало дел, помимо вашего. Все подробности и нюансы сделки можете обсудить за пределами этого кабинета.
— До свиданья, мистер Рокволд. Благодарю, что выслушали и пошли навстречу, — попрощался я.
— Дедушка, я тебе ещё позвоню, — Мадлен шагнула к банкиру, нагнулась, обняла за шею и запечатлела поцелуй на морщинистой щеке. — До связи.
— Выметайтесь, — махнул рукой миллиардер. Он постарался сохранить серьезный и неприступный вид, но уголки губ непроизвольно расплывались в улыбке, а в глазах сверкали довольные искорки, выдавая чувства к внучке.
Мы вышли из кабинета и неторопливо пошли к выходу.
— Предлагаю обсудить все вопросы в ресторане, — вопросительно глянула Мадлен. — Знаю одно отличное местечко в городе.
— Принимается, — согласился я.
У ворот поместья стоял сверкающий черным лаком линкольн «Марк VII». За рулем с невозмутимым видом сидел Джон. Хотел ему помахать, потом вспомнил, здесь полно камер, чужих глаз и ушей, и такое приветливое расшаркивание с человеком Марго может вызвать у старины Рокволда дополнительные ненужные вопросы.
Кивнул на автомобиль и спросил:
— Твой?
— Мой, — подтвердила девушка. — Дед подарил. Вообще-то мне такие машины не нравятся — слишком помпезные, официальные. Предпочитаю спортивные тачки.
— Понятно, — улыбнулся я. — Недавно на похожей по дизайну ездил, только более старом — «континентале»
— «Марк VII» — тот же «континенталь», только современная продвинутая модель, — улыбнулась Мадлен. — Даже встроенный телефон имеется.
— Здорово, — улыбнулся я.
— Мы уселись в машину, Мадлен рядом с шофером, я сзади, охранники открыли ворота и мы выехали из поместья, к поджидающему в отдалении белоснежному «линкольн-таун-кару».
— Твоя машина? — удивилась девушка. — Не знала, что ты такие любишь.
— Не моя, взятая напрокат, — пояснил я. — Очень удобно пользоваться длинным лимузином. В Нью-Йорк прилетел мой компаньон вместе с дизайнером и технологом, мы всей компанией легко помещаемся и едем, куда нужно. Плюс ещё со мной теперь постоянно два телохранителя, им тоже место требуется.
— А «континенталь», куда дел? — улыбнулась мисс Рокволд.
— Это машина охранной фирмы, с которой был заключен контракт, — кратко пояснил я. — Она бронированная, на ней в своё время президенты США ездили. Контракт закончился, автомобиль забрали. Но пообещали рассмотреть просьбу периодически её выделять. Подожди, мне надо телохранителям сказать, что с вами поеду.
«Марк VII» остановился напротив «таун кара». Я вышел из автомобиля, приблизился к приоткрытому окну лимузина, из которого виднелось лицо водителя.
— Диего, следуешь за этой машиной, — я указал взглядом на «Марка» — я буду там.
— Мистер Елизаров, — вмешался в разговор Эндрю. — Вы уверены?
— На все сто процентов, — спокойно сообщил я. — Там мои друзья, которым полностью доверяю. Гнать мы не будем, вы спокойно можете ехать следом метрах в десяти от нас.