Синдикат должен быть разрушен (СИ)
— Подожди, Мадлен, — перебил я девушку. — Извини, что перебиваю, но у меня сразу возникло два вопроса.
Спрашивай, — согласилась девушка.
— При таком размахе операций и посвященных людей, неизбежна утечка информации. Силовики, армейцы могли слить сведения журналистам, да и ребята с фавел высоким интеллектом не отличаются, могут проболтаться. Неужели никакой утечки не произошло? — поинтересовался я.
— Произошло, — Мадлен тяжело вздохнула. Ей было неприятно говорить на эту тему.
— На ЭнБиСи работал такой журналист и телевизионный ведущий Нед Даймонд. Ему передали информацию о создании международной преступной организации, как говорят, с документами и доказательствами. Даже съемку сделали и пару разговоров новых гангстеров записали. Он переговорил с начальством и начал готовить программу, которая должна была стать сенсацией. Накануне эфира, соседи услышали дикие крики и вызвали полицию. В квартире царил полнейший разгром, жена и маленькая дочка Неда были убиты молотком, а сам Даймонд застрелился на кухне. На столе нашли подписанную им записку, в которой журналист попросил прощения, написал, что он во всем виноват и уходит из этого мира. Джон сказал, всё организовывается элементарно. Проникают в квартиру, хватают жену и дочку, под угрозой лишить их жизни, заставляют Даймонда написать записку, потом убивают всех. В такой ситуации, даже когда всё понятно, люди хватаются за соломинку и стараются верить в лучшее, что семья выживет, если исполнить требование гангстеров. По ТВ показывали репортаж из его квартиры. Там всё стены в кровавых потёках, ужас, — Мадлен замолкла.
— А что дед, промолчал?
— Был серьезный скандал, Майерс заявил: произошел эксцесс исполнителя. Послали дуболомов, чтобы попугать, они перестарались, испугались и решили замести следы.
— И ему поверили?
Мадлен печально улыбнулась и промолчала.
— Да, тяжело тебе жить среди уродов, — буркнул я.
Девушка отвела глаза.
— Что потом сделали с исполнителями?
— Не знаю, — вздохнула Мадлен. — Подозреваю, что ликвидировали.
— Доказательства: документы, съемка, аудиозаписи, что с ними произошло?
— Все исчезло, будто никогда не было, — вздохнула девушка.
— С Майерсом всё понятно, но твой дед — такой же упырь, — твердо заявил я. — Ты хоть это осознаешь?
На этот раз молчание было более продолжительным.
— Осознаю, — наконец тихо ответила девушка. — Я сама, когда узнала, казалось, жизнь закончилась и мир перевернулся. Дед, конечно, сам никого не убил. Но предпочел сделать вид, что поверил, а потом забыл. Будто и не было этого никогда.
— Прибыль превыше всего, — криво усмехнулся я. — Главное правило крупного капитала. Теперь вопрос второй. Почему, если у Майерса своя мощная криминальная структура, он обращается к клану Гамбино для моей ликвидации, а не использует своих боевиков-профессионалов? Не вижу логики.
— Я объясню, как понимаю, — медленно протянула девушка. — Представь огромное и успешное транснациональное предприятие. Основных акционеров — пять-семь семей. У одного из них, самого крупного, имеется серьезный компромат и влияние на директора. Акционер дает команду, не строить козни своему новому перспективному партнеру. У каждого из владельцев корпорации есть сеть своих людей, для контроля управленца, докладывающих реальную обстановку на предприятии. Директор хочет избавиться от нового партнёра крупного акционера. Но если он нарушит приказ и задействует сотрудников корпорации, начальнику донесут и будут проблемы. Поэтому, лучший вариант, нанять киллеров на стороне, а он вроде бы ни при чём.
— В дебрях их отношений сам чёрт ногу сломит, — буркнул я. — А ты откуда это всё разузнала? Сомневаюсь, что дедушка поделился с тобой радостной вестью о создании преступного синдиката и убийстве журналиста.
— Джон Хэлловей, — пояснила девушка. — После работы в ЦРУ, он перешел в службу безопасности деда. Потом стал моим охранником. Когда мне объявили о будущей свадьбе с Майерсом, начался конфликт, затем история с Чарли. У Джона остались старые связи в ЦРУ и в службе безопасности деда, он начал копать, чтобы меня защитить. Ну вот… накопал.
Некоторое время мы молчали. Я задумчиво ковырял вилкой стейк, жевал картошку и теплые прямоугольные пирожки. Всё намного осложнялось. Одно дело играть пусть богатого, но одного психопата, другое — воевать против целого международного синдиката, торгующего наркотой и оружием. Шансы на победу стремительно уменьшаются до нуля…
— Мне, наверно, не стоило это рассказывать, — голос Мадлен дрогнул. — Теперь в твоих глазах, все мы чудовища.
Девушка выглядела такой расстроенной, что у меня невольно сжалось сердце.
— Ты здесь ни при чём, — поспешно возразил я. — Просто для меня всё это несколько неожиданно. Пытаюсь справиться и проанализировать обрушившуюся информацию. Скажи, ты в курсе, сколько людей в этом синдикате, в каких странах он работает и чем ещё кроме наркотиков и оружия занимается?
— Фальшивишь, — грустно заметила Мадлен. — У тебя даже голос изменился.
— Ничего подобного, — фыркнул я. — Тебе кажется.
— А знаешь, — неожиданно твердо заявила девушка. — Я все равно не жалею, что рассказала. Считаю, ты имеешь право знать правду.
— Перестань, — со сталью в голосе заявил я. — Сказал же — твоей вины нет. В этих обстоятельствах ты ничего не могла сделать, только отбиваться изо всех сил от надоедливого женишка. Давай не будем разыгрывать драму, надо жить не прошлым, а будущим. Ты ответишь на мой вопрос?
В глазах Мадлен свернули искорки радости.
— Синдикат работает везде, где требуется оружие и есть спрос на наркотики. В Гонконге, Гавайях,Мексике, по всей Латинской Америке, в Европе с басками, ИРА и другими подобными группировками. Со всеми арабскими и курдскими группировками на Ближнем Востоке. Легче сказать, где его нет. В Советском Союзе и Китае, например. Но у вас, в силу перемен, это ненадолго. Майерс настроен на постоянную экспансию и освоение новых рынков. Людей хватает. Когда Уолтер только начинал, ему везде оказывали протекцию. В Сингапуре, Мехико, Боготе, Стамбуле, его ждали люди, готовые помогать и сотрудничать. Поддержка мистера Рокволда, других финансовых мешков и политиков, давало возможность, открывать двери к чиновникам любой страны, финансовым магнатам и мафиозным семьям.
Примечания:
«Фрейтлайнер», грузовик компании «Freightliner Trucks», крупного американского производителя большегрузного автомобильного транспорта, фургонов и тягачей.
Фавелы — трущобы в Латинской Америке, обычно без или с минимальными удобствами, где живет беднота, наркоманы и криминал.
Ранза — американские пирожки из дрожжевого теста. Начинка — говяжий фарш, капуста, лук с разными приправами.
Глава 13
Посиделки в «Охотничьем логове» затянулись на добрых три часа, разговор со временем, перетек на более приятные темы. Мадлен рассказала о своём детстве, на всю жизнь запомнившимся ощущением теплых и нежных рук мамы, покинувшей мир в семьдесят первом, своих детских шалостях, за которые однажды была сурово отшлёпана Гретой, первых месяцах жизни в фамильном особняке Рокволдов, где всё казалось ей огромным и мрачным. Как немного позже она, забавляясь, украла галстук-бант у Оливера и вынудила дворецкого гоняться за собою, по всей территории поместья. Рассказала о своем первом друге — рыжем котенке «Рики», товарище по играм и редком пакостнике, любящим воровать мяско и рыбку у повара.
В свою очередь пришлось поведать тщательно отредактированную версию собственной жизни. О детстве и юношестве отделался несколькими общими фразами. Подробно рассказывать начал с момента, когда раненый ножом, лежал в реанимации, осознал всю никчемность прошлой жизни и начал меняться. Устроился на работу, собрал друзей, создал первый кооператив. Как жили в двух комнатах коммуналки, деля кухню и санузел с другими соседями, сначала снимали для своего кооператива комнатушку в универмаге, в котором раньше работал грузчиком. Рассказал, как отбивались от нападений бандитов, шаг за шагом строили свою структуру, и начали зарабатывать первые большие деньги.