Синдикат должен быть разрушен (СИ)

— Как скажете, — я развел руками. — Безопасность — ваша забота, я вам полностью подчиняюсь.
— Тогда не буду больше отнимать время, — заявил начальник СБ. — Вон в том ящичке постельные принадлежности, диван раскладывается, он по размерам как большая двуспальная кровать. Вам должно быть удобно. Отдыхайте и постарайтесь выспаться. Завтра в восемь подъем. В восемь тридцать выезжаем.
  
— Слушаюсь, геноссе Баркли, — я шутливо отдал честь.
Утром меня разбудил настойчивый стук в дверь. Я потянулся, с трудом открыл глаза и хриплым от сна голосом крикнул:
— Минутку.
Пришлось вставать и идти открывать дверь. В коридоре стоял как всегда невозмутимый Оливера.
— Гарри скоро подъедет, — бесстрастно сообщил он. — У вас есть тридцать минут, чтобы привести себя в порядок и одеться.
— Ладно, — я посторонился, — Зайдешь?
— Нет, — отказался боливиец. — Мне тоже надо приготовиться. Гарри просил передать, чтобы вы не задерживались, всё просчитано по минутам. Там в шкафу лежит черная куртка, она должна вам подойти, на полке сверху — бейсболка. Наденьте их.
— Окей. Через полчаса буду готов, — пообещал я.
Тридцать минут пролетели как одно мгновение. Принял душ, распаковал одноразовую щетку в целлофановой упаковке, почистил зубы, перекусил разогретыми бургерами из холодильника, выпил кофе и быстро переоделся. Когда закончил надевать ботинки, в дверь опять постучали.
— Вы готовы? — осведомился Гарри. Начальник службы безопасности «А-Альянса» в длиннополом темно-синем пальто и до блеска начищенных черных ботинках, как всегда выглядел безупречно. За спиной Баркли, маячил Оливера и ещё несколько человек.
— Конечно, — кивнул я.
— Тогда сдайте Гектору ваши штучки и выходим на улицу.
— Ладно, — пожал плечами я.
Передал Оливере, ручку и портсигар и вышел.
Около особняка нас ждали две машины: «Шевроле-селебрити» цвета «стали», и серый «фиат-панда». В первой уже сидела знакомая симпатичная брюнетка. Я запомнил ее, когда выходил из «Плазы» — тогда она отвлекала администратора.
Мы сели в «шевроле», я — на заднее сиденье, Гектор рядом с брюнеткой. Баркли с коренастым мужиком, впервые встретившим меня в холле офиса, погрузились в «панду».
— Поехали, Мэри, — скомандовал Гектор.
Брюнетка кивнула, повернула ключ в замке зажигания, нажала на педаль газа. Машина тронулась с места.
— Нас ищет полиция, — бесстрастно сообщил Оливера. — Рядом с аэропортом дежурят и возле Эмпайр Стейт Биллдинг. Неофициально. Офицеры, сотрудничающие с Синдикатом, дали команду своим подчиненным, под любым предлогом остановить тебя, найти наркотики или оружие, арестовать, доставить в участок, некоторое время там продержать, а потом выпустить. На выходе, вас немного поведут и ликвидируют.
— У меня сразу несколько вопросов возникло, — помрачнел я. — Первый, откуда вы это знаете? Второй. Зачем такие сложности и многоходовые комбинации?
— Я давно живу в Нью-Йорке, — скучным голосом пояснил Гектор. — По заданию старших товарищей наладил связи везде. В полиции тоже — у меня много знакомых и друзей, в основном из Латинской Америки. В прошлом они нам пару раз помогли провернуть пару дел, не бесплатно, конечно. Знают, со мной можно сотрудничать. А такие многоходовые комбинации люди Синдиката провели, потому, что уже теряли нас из виду. Киллеры не уверены, что смогут успеть и остановить вас по дороге в аэропорт, а выпускать из Америки не хотят. Им очень нужно вас ликвидировать.
— Ладно, — хмыкнул я. — Принимается.
Минут пятнадцать мы ехали в тишине, я рассматривал мелькающие в окне здания, пешеходов, проезжающие машины, Гектор хранил молчание, поглядывая по сторонам. Мэри вела машину.
Неожиданно, в районе пояса колумбийца что-то громко затрещало и зашуршало, я вздрогнул от неожиданности, но сразу успокоился, заметив, как Оливера поправил на ремне прямоугольник рации, щелкнул штекером, подхватил провод с миниатюрным наушником, прикрепленным прищепкой к воротнику, и сунул поролоновую пуговку в ухо.
— Черный на связи, слушаю, — буркнул он, поднеся к рукав к лицу. Наушник еле слышно зашипел, Гектор молчал, принимая информацию.
— Понял, принял к сведению, — наконец буркнул он, опустил руку, щелкнул кнопкой, прерывая сеанс связи, отсоединил штекер, снял динамик.
— Зачем столько телодвижений? — поинтересовался я. — Снимать, потом снова надевать.
— Помехи, шум в ухе постоянно, — сухо ответил боливиец. — Отвлекает и рассеивает внимание. А рацией лишний раз мелькать в машине не стоит, может привлечь ненужное любопытство.
— Понятно. Что передали?
— «Континенталь» остановила полиция. Проверила документы у нашего человека, обыскала машину, ничего не нашла и вынуждена была отпустить. Людям Синдиката сейчас сообщат, что вас там нет. У аэропорта придется быть осторожным вдвойне. Скорее всего, вас не узнают. Но бейсболку всё-таки чуть поправьте, когда будете выходить. Так чтобы козырек максимально лицо закрывал.
— Ладно, — кивнул я.
Оставшийся путь, до стоянки перед аэропортом, прошел спокойно. Никто не тормозил, не пытался протаранить или убить. Когда мы остановились перед входом, Оливера снова заговорил:
— Выходите с Мэри. Изображаете влюбленную пару. Когда зайдете в зал ожидания, можете расслабиться. Там уже находятся все ваши. До самого отлёта вас будет охранять Орловски со своими парнями. У них легальное оружие и всё лицензии на охрану, проблем не будет. Да и в зале аэропорта никто не решится устраивать покушения, много полиции, людей с оружием. Но на всякий случай, будьте начеку.
— Понял.
Мэри льнула и прижималась ко мне грудью и бедрами, изображая пламенную страсть, я обнимал её за талию, играя роль ухажера. Даже возбудился немного, уж больно хорошая фигурка была у брюнетки, небольшая упругая грудь, тонкая талия, стройные ножки, всё на своих местах.
Путь от стоянки до входа в аэропорт преодолели без проблем. Ещё одна парочка в потоке пассажиров и встречающих, не привлекала особенного внимания.
Когда мы очутились в зале ожидания, Мэри легонько надавила коготками на локоть и взглядом указала вперед:
— Ваши там стоят, идите к ним, а я отойду. Буду наблюдать со стороны.
Я глянул, действительно, Ашот, Анна, Адамян стояли с тележками, нагруженными сумками и чемоданами, и крутили головами, пытаясь рассмотреть меня в толпе. Чуть дальше, недовольно надув толстые губки, нетерпеливо переминался с ноги на ногу Петр Сергеевич. Маленький дипломат выглядел немного растерянным и тоже провожал взглядом проходящих мимо людей.
Меня в бейсболке, черной куртке, и наброшенным сверху капюшоне, никто не узнал.
Когда до друга, секретаря и сопровождающих, оставалось метров десять, Ашот глянул, прищурился, расплылся в широкой улыбке и пошел навстречу:
— Миша, наконец-то! Мы уже переживать начали, да.
Взгляды всех присутствующих скрестились на мне. Напряженные лица разгладились, появились улыбки. Мы с Ашотом обменялись рукопожатиями. Подлетела взволнованная Анна.
— Михаил Дмитриевич, слава богу, появились.
Я улыбнулся и обнял девушку.
— Ань, помнишь, когда-то говорил, мне надо верить, всё будет в порядке? — прошептал в маленькое розовое ушко.
— Помню, — выдохнула девушка.
— Вот и хорошо, — улыбнулся я, отстраняясь.
— Миш, сюда полицейские идут, — буркнул Ашот.
Я обернулся. Прожигая меня хмурыми взглядами, к нам направлялись двое полицейских: кудрявый смуглый брюнет и рыжий, мужик постарше, с россыпью веснушек на белоснежной коже. Оба держали ладони на рукоятях пистолетов, выглядывающих из тактических кобур. Орловски со своими ребятами напряглись, но останавливать полицию не стали.
  
— Мистер Елизаров? — холодно осведомился рыжий.
— Да, — спокойно подтвердил я. — В чём дело? И кто вы вообще? Представьтесь, пожалуйста.
— Сержант-детектив Брайан О’Нейл, — полицейский показал удостоверение. — Предъявите ваши документы.
Я молча достал из внутреннего кармана паспорт и передал полицейскому.