Синдикат должен быть разрушен (СИ)

— Я и не сомневаюсь, — улыбнулся телохранителю и дружески хлопнул его по плечу. — Ну что, поехали в аэропорт встречать моих сотрудников?
— Как скажете, мистер Елизаров, — согласился Джек.
Машина Рассела стояла рядом с белым «таун каром» Диего.
Я увидел сверкающий черным лаком «линкольн-континенталь» и улыбнулся:
«Старый знакомый».
Машину отремонтировали, лобовое стекло заменили, все царапины, вмятины от пуль убрали. О перестрелке полтора месяца назад, когда нас в упор колошматили из пулемета и доброго десятка стволов, зажав между двумя машинами, не напоминало ничего.
  
Салон внутри тоже радовал новой отделкой. Я откинулся на спинку дивана и расслабился.
— В аэропорт? — уточнил бритоголовый верзила, севший за руль.
— Да, — коротко ответила Анна и бросила взгляд на золотой циферблат дамских часиков. — Вроде успеваем.
В аэропорту, как всегда было шумно. Толпы людей катили тележки с вещами, выстраивались в очередях к таможенникам, встречали прилетевших. В столпотворении среди белых мелькали смуглые лица индусов и афганцев, черные — африканцев, раскосые физиономии азиатов. Все куда-то спешили, громко разговаривали, хаотично перемещались в самые разные стороны.
— Я их вижу, Михаил Дмитриевич, — Анна указала взглядом на компанию, ставшую почти посередине огромного зала. Ашот опирался на тележку с чемоданами и сумками. Рядом переминались и оглядывались девушки: русоволосая дизайнер Маша, плотная с бюстом четвертого размера и толстой косой перекинутой через плечо, тоненькая брюнеточка — технолог, Алёна.
Барсамян, как всегда, выглядел франтом. В расстегнутом бежевом плаще от «Сен-Лоран», купленном в Швейцарии, безупречно пошитым двубортным костюмом, черными лаковыми туфлями, играющими изумрудными оттенками галстуком, платком в нагрудном кармане и шарфиком от «Пьера Кардена», он смотрелся преуспевающим восточным бизнесменом. Девушки рядом, ошеломленно озирающиеся по сторонам, несмотря на безукоризненно пошитую одежду, напоминали бедных родственниц.
— Привет, дружище, — улыбнулся я. Обнялся с довольным Ашотом, поздоровался с покрасневшими сотрудницами и спросил:
— Довольны, что прилетели?
— Честно? — поинтересовалась Маша, увидела мой кивок и восхищенно продолжила:
— Михаил Дмитриевич, мне кажется, это какой-то сон. Поверить не могу, я — в Америке.
— А придется, — подмигнул я. — Ещё по городу погуляете, с достопримечательностями познакомитесь. К статуе Свободы съездим, в местных ресторанах посидим. Вам командировочные нормальные выдали?
— Конечно, — кивнула Алёна. — Тамара Аркадьевна аж по семьсот пятьдесят долларов выделила, и проживание в гостинице фирма оплатила.
— Понятно, — усмехнулся я. — Ну что же это тоже неплохо. Пошли за мной, там нас уже машины ждут.
— А это, кто? — Ашот кивнул на замерших позади телохранителей.
— Наша охрана, — коротко пояснил я.
На выходе из аэропорта подошел к стойке с газетами и выдал пожилому американцу десятку, за два номера «Нью-Йорк Таймс» и один «Дейли Ньюс». От сдачи отказался. Повел Ашота и сотрудников стоящим вдали лимузинам.
Ашот восхищенно присвистнул:
— Ничего себе.
— Привыкай, — усмехнулся я. — Ты же миллионер. В финансовом центре мира надо соответствовать образу. Иначе никто с тобой дела иметь не будет. Во всяком случае, на начальном этапе пока не создашь себе репутацию.
— А в какой машине поедем? — поинтересовался товарищ и указал на белоснежный «линкольн-таун-кар», — я вон в этой хочу. Только в голливудских боевиках такие видел.
— Мистер Елизаров, — вмешался обеспокоенный Рассел, увидевший жест Ашота. — Надеюсь, вы не собираетесь туда пересаживаться? Вам лучше поехать в «континентале». Он бронированный, а этот лимузин нет.
— Ой, а можно мы тоже туда сядем? — робко поинтересовалась Маша. — Всегда мечтала прокатиться на подобном автомобиле.
А ты Алёна хочешь поехать в длинном лимузине? — с улыбкой спросил я.
Технолог покраснела, отвела глаза и робко кивнула:
— Очень хочу.
Я ненадолго задумался. После уничтожения террористов шанс, что сегодня будет повторное покушение ничтожно мал. С другой стороны рекомендации телохранителей надо выполнять. Впрочем, ладно, побуду доброй феей, исполню мечту девчонок. Пусть Анна с Машей и Алёной прокатятся в «таун-каре», а мы с Ашотом поедем впереди на «континентале» вместе с охраной.
— Ладно, — я вздохнул. — Сядете в белую машину, Анна составит вам компанию. В «таун-каре» есть бар, разрешаю выпить шампанского, в честь приезда. Мы с Ашотом прокатимся в «континентале». Анна передай Диего, чтобы пустил девчонок и двигался за нами. Проконсультируешь Машу и Алёну, ответишь на вопросы, выслушаешь пожелания, составите вместе туристическую программу. Но помните, вы все здесь по работе. Сначала дела — потом развлечения. Фотографии моделей и опытные образцы одежды взяли?
— А как же, — довольно ухмыльнулся Ашот и указал взглядом на тележку, забитую сумками и чемоданами. — Половина багажа — наша продукция.
— Вот и отлично, — улыбнулся я, — Тогда по машинам. А ты Ашот не переживай. «Таун-кар» нанят на весь срок нашего пребывания в Америке. Ещё успеешь накататься.
  
Глава 3
 
На заднем сиденье «континенталя» устроились мы с Ашотом. Верзила привычно уселся за рулем, Рассел рядом с ним. Зажужжал мотор, машина ожила и двинулась с места. Следом тронулся «таун-кар» вместе с Анной и девочками.
Ашот во все глаза, не отрываясь, рассматривал нью-йоркские улочки, сверкающую рекламу, сияющие витрины магазинов, ручейки пешеходов, пересекающие тротуары. В Европе он уже бывал, а США посещал впервые.
— Как там дела в Москве? — поинтересовался я.
Барсамян оторвался от окна.
— Можно говорить откровенно? — уточнил он, многозначительно глянув на охранников.
— Они по-русски не понимают, — успокоил я. — Но особенно разливаться соловьем не стоит. Только в самых общих чертах, и ничего особо, выходящего за рамки.
— Перестраховываешься? — в глазах товарища сверкнули лукавые искорки.
— Береженного бог бережет, небереженного конвой стережет, — я улыбнулся. — Давай так. Я буду вопросы задавать, ты отвечать.
— Давай, — с готовностью кивнул Ашот.
— Как поживают Гусинский и полковник?
— Гусь, как всегда развел бешеную активность, да, — ухмыльнулся Барсамян. — Как увидел приказ о своем назначении, совещания собирает, делает намеки сотрудникам, мол, советую быть на моей стороне, я добро не забываю. Елене Петровне, чтобы его выставить, пришлось даже кабинет закрыть, и с Тамарой Аркадьевной демонстративно уехать в один из наших магазинов. Вилен уже перебежками между кабинетами бегает и оглядывается, нет ли поблизости Владимира Александровича. Гусенок сует свой нос во все щели, особенно пытается вынюхать, как обстоят дела с «черной кассой», узнать реальные цифры прибыли. Но мы пока отбиваемся. Дмитрий Федорович действует профессиональнее. Никуда навязчиво не лезет, пытается подружиться с сотрудниками, Ирочке конфеты купил. Постоянно на контакте с Сергеем, вопросы безопасности обсуждает, чем-то помогает, я особо не вникал. О нём впечатление гораздо лучше. Пару раз заходил к Светлане Васильевне.
— О, и как там наша начальница кадров? — оживился я.
— После того, как Аня отказалась прийти на праздник, роет носом землю. Ты же в последний момент забрал секретаря с собой, поменял все планы и отложил операцию с подсовыванием поддельных документов до возвращения, а её сроки поджимают, вот и суетится, — довольно сообщил Ашот. — На неё давят, требуют решить вопрос, пока начальство в отъезде. Видел Светлану перед вылетом, на ней лица нет, похудела, побледнела бедняжка, осунулась даже, да.
  
— Это хорошо, — я мстительно улыбнулся. — Пусть помучается предательница. Что ещё интересного произошло?
— Есть ещё много новостей, по бизнесу и не только, да, — откликнулся Ашот, многозначительно указав взглядом на затылок невозмутимого Рассела. — Давай позже обсудим, за ужином.