Новое начало (СИ)

— Как ты меня за*бала… даже трахать тебя не буду… ничтожество, — услышала, как клацнула застёжка ремня, что противоречило его же словам. Сил нет ни на что, пусть делает, что хочет.
Зря я так подумала, ремень со свистом приложился к моему бедру. Крик и звёзды в глазах.
— Вставай, блядь, — он опять поднял меня на ноги. — Какого х*я ты явилась в мою жизнь, — он сам с собой вёл диалог. — Разрежу на кусочки и скормлю собакам…
— Одни слова, — перебила его я. Мой голос разума только языком цокнул, мол: «Ты безмозглая дура». И не зря: удар, и я опять у его ног, тёплая жидкость с запахом металла брызнула из носа, во рту почувствовала вкус крови.
— Закрой уже свой поганый рот, — крикнул он, взяв меня за волосы, после чего больно ударил головой о бетонный пол.
Я почувствовала, как теряюсь в небытии, и вообще не понимала, как я ещё держусь. Сквозь ресницы полуоткрытых глаз видела, как Слава ходил туда-сюда и нервно тёр переносицу. Он в бешенстве, он до такой степень зол, что не знает, как мне ещё больнее сделать.
В какой-то момент послышался далёкий громкий звук, будто что-то металлическое упало. Слава тут же остановился на месте и прислушался, я почему-то пошевелилась и подняла голову.
— Даже не думай, — сказал он и подарил мне ещё один удар, который окончательно отправил меня в темноту.
Марк
Играть, прятаться или чего-то ещё ждать не стал. Первый фургон с разгона влетел в металлические ворота, и те с грохотом повалились на землю. Пока на той стороне начали понимать, что случилось, наши вышли, и уже послышались выстрелы. Я взял в руки пистолет, который мне вручили ещё на квартире и со второй группой отправился в дом.
Справившись с внешней охраной, ребята из первой группы пошли за нами. Я пёр вперёд как танк. Выстрел… меня за локоть повалили на пол.
— С дуба рухнул? Куда прёшь? — зашипел мне в лицо Виталик. — Ты не спец, за нами иди, — Виталик прицелился и выстрелил в того, кто только что выпустил пулю в мою сторону.
Виталик вышел из-за угла с ещё двумя парнями, остальные разбились на группы и пошли в разные стороны. Я быстро рванул за Виталиком в ту самую гостиную. Пусто. Красное пятно на белом ковре и кусочки стекла в каплях крови — мои ноги остолбенели.
Я встал как каменный, мгновенно впустил корни в мраморный пол. Перед глазами вдруг возникла Леся: улыбающееся лицо моей девочки и хрупкое тело в белом свободном платье в пол. Красные пятна крови выглядели, как распустившиеся цветы маков на белом фоне. — «Уходи» — шепнул её голос. Стало так тихо, в ушах один только пищащий шум, глаза остекленели. Я потерялся.
— Ложись, — крикнул кто-то и прыгнул сверху, впечатав меня носом в то самое пятно. И я очнулся, я пришёл в себя, — Ты или берёшь себя в руки, или я отправляю тебя в фургон. У нас одна цель, я не могу ходить за тобой, пока ты тут засыпаешь, — Виталик был в бешенстве, я кивнул, понимая свою вину.
Через какое-то время охрана была обездвижена, кто-то связан на полу в центре гостиной, кто-то истекал кровью на территории особняка.
— Мы нашли их в комнате наверху, — сказал кто-то и втащил в комнату двух толстых мразей.
— Вы, ребята, понятия не имеете, с кем связались, — сказал тот, что был с разбитой башкой.
— Заткнись, — сказал Миша и ударил эту мразь по голове рукояткой автомата. — Где Соколов? — спросил он второго толстяка.
— Где-то в доме, — даже не раздумывал толстяк. — Возится со своей шлюшкой-женой, — я в тот же момент влепил ему ногой в морду, и тот упал без сил на пол.
— Молодец, Марк, — сцедил через зубы Миша. — Кто теперь на вопросы ответит? — тяжело вздохнул и повернулся к ребятам. — Остальные где? — спросил он парней.
— Мы нашли только их, — ответил один из них. — Сейчас свяжусь с другими, — парень отошёл, взяв рацию в руки.
С другой стороны комнаты послышался шум, и двое парней вмиг оказались у двери. Выстрелы. Все в гостиной подняли оружие, двое приблизились к выходу и, обмениваясь какими-то знаками между собой, резко открыли дверь. В ту же секунду там показались те парни, что вышли две минуты назад, они тащили Соколова.
— Он один? — спросил их Виталик.
— Охранник один… был, — ответили ему, и Виталик кивнул.
Соколов был ранен, его бросили на пол, и он сморщился от боли. Миша с Виталиком посмотрели на меня и глазами указали на Соколова, давая понять, что я волен делать с ним всё, что хочу. Я как бы и не собирался спрашивать у кого-то разрешения, но молча кивнул.
— Где она? — спросил эту тварь, взяв за шиворот рубашки, брызги крови на нём не прошли мимо моих глаз. Ему выстрелили в ногу, так что кровь на рубашке явно не его.
— По пути к дьяволу, — рассмеялся этот мерзавец мне в лицо, за что получил кулаком в нос пару раз.
— Отвечай, тварь. Где. Она? — я кипел, не мог сдержаиваться, я хотел разбить его мерзкую рожу, сломать ему все кости. И я не стерпел, я ударил его… не знаю, сколько раз. Меня оторвали от него, силой оттолкнули в сторону.
— Ты его убьёшь и хрен чего от него добьёшься, — спокойным голосом сказал Миша. — Успокойся.
— Я не могу, — крикнул я и со всей силы швырнул на пол что-то, с громким звоном разбившееся вдребезги.
— Командир, там потайная дверь, она ведёт в подвал, — громко сказал вошедший парень, и мы рванули туда.
Потайной подвал оказался в кабинете: за банальной полкой с книгами обнаружилась железная дверь. Парни приготовили оружие и приготовились сами, двое кивнули и открыли дверь. Свет из кабинета пополз по лестнице вниз и остановился на полу, на красном комочке с пятном светлых волос.
— Плед принесите, — крикнул я и со всех ног бросился в низ. — Леся… Любимая, — проверил пульс: слабый, но есть.
Я взял её на руки — она даже не шевельнулась, руки повисли безжизненно, голова откинулась назад. Сердце сжалось, когда мои глаза увидели её бездыханное тело. Господи, она вся в крови, ссадинах, царапинах.
Я вышел с ней на руках из подвала, на меня все смотрели с сожалением и сочувствием. Виталик смотрел на Лесю с болью в глазах, Миша стоял с пледом в руках, не зная, что делать.
— Она жива, — сказал я, поняв их ступор. Я бы тоже не понял, если бы не прощупал пульс. — Скорою вызовите, — Миша кинул плед, накрывая изувеченное тело моей любимой женщины. Её дыхание было еле слышно, бинт на левой руке окрасился красным, бедро кровоточило, губа разбита, пол-лица синее и опухшее.
Это я виноват! Я не защитил её! Я не доверял ей! Я оставил её там! В квартире! С ним! Я виноват!!!
Я сел с ней на руках на диван, качался и шептал ей, что всё будет хорошо.
Всё должно быть хорошо, она не может так поступить, не может оставить меня одного.
«Борись, милая. Пожалуйста, борись. Я здесь, я рядом».
Припал губами к её лбу и закрыл глаза, не давая влажности в них затуманить взор.
Глава 16 Новое начало
Леся
Всем известная мелодия Шопена тихо звучит в моих ушах. Ощущение, что я лёжа летаю. Руки скрещены на груди, режущий до костей холод окутал моё обессиленное тело. Через страшные ноты похоронного марша слышны вопли, всхлипы и громкий плач. Открываю глаза: тёмное небо, грозовые тучи и мигающие молнии, но в воздухе не пахнет дождём, пахнет… лекарствами. Меня куда-то везут, рядом в медленном темпе проплывают обнажённые деревья.
Руки не поддаются, не хотят размыкаться. Я привстала, чёрное платье скрывает меня всю. «Почему чёрное?». Я… в гробу, в белом красивом гробу. Посмотрела направо: «Мама», крикнула я, но рот мой не открылся, руки не потянулись, они прилипли к груди.
«Кто все эти люди?»
Мама идёт рядом с гробом и тихо плачет в платок. Оксана держится за локоть Макса, нашего программиста и вытирает мокрые щёки. Алиса тоже идёт рядом со своим братом. Тётя Оля с двумя гвоздиками поддерживает маму. Позади них медленно шагает Олег, он подавлен. А больше я никого не знаю.
«Почему они здесь?»
Марк! — он идёт последним, руки в карманах белых брюк… он в белом… с головы до ног. Он остановился, и все встали будто по сигналу, как безжизненные манекены в магазинах. Марк поднял глаза на меня, смотрел долго, его стеклянные глаза ничего не выражали.