Монстр, за которого стоит бороться (ЛП)

Я бы предпочла поцелуй. Наверное, неправильно преследовать его, пытаться спасти что-то от этого брака? Я, кажется, не могла удержаться от попытки.
Райетт поставил меня на ноги на кухне и отпустил, убрав руки.
— Я не должен был так делать.
— Все в порядке, — сказала я, пожимая плечами. — Я не против, чтобы ты меня нес.
— Не против?
Его хмурое выражение сменилось растерянным.
  
— Я виверна. Я превратился в это отвратительное существо, когда выпил то адское варево.
— Я читала о докторе Карлоффе и о том, как он превратил жителей Кричащего Леса в монстров. Что с ним случилось?
Он пожал плечами.
— Я не знаю, и мне все равно. Ущерб уже нанесен. Стремление к возмездию не превратило бы меня обратно в человека. Я научился с этим жить.
— Двигаться вперед — это хорошо.
Я на цыпочках обошла его, направляясь в гостиную.
— Я не могу представить, чтобы я делала, если бы со мной случилось что-то подобное, — сказала я, оглядываясь на него через плечо, хотя он отвернулся. — Я представляю, как ты сначала испугался. Разозлился.
— И то, и другое.
Пока Райетт не смотрел на меня, я изучала его великолепные, кожистые сложенные крылья, которые торчали над его плечами. Кончики свисали ниже колен.
— Я должен был принять это, поскольку пути назад не было.
Он прочистил горло и посмотрел на меня через плечо, его пристальный взгляд задержался на моем лице. Неужели он думал, что увидит там отвращение?
— У тебя потрясающие крылья.
Повернувшись ко мне лицом, он фыркнул.
— Сейчас — я согласен. Вначале? Эти гребанные штуки все время мешались. Я не мог пройти по комнате, не опрокинув или не смахнув что-нибудь с полок. И раньше они причиняли боль, когда я на них ложился. Теперь с ними не так уж плохо. Я понял, как держать их ровно на спине. Летать весело.
— Я не могу себе представить, — ухмыльнулась я ему, — может быть, когда-нибудь ты смог бы…
Нет, неправильно спросить его о чем-то подобном.
— Может быть, я смог бы что, Нэтти?
Он пристально наблюдал за мной, и я почувствовала, что мой ответ имеет большое значение.
— Я думаю, что как было бы чудесно полетать.
— Мне нужно будет обнять тебя.
На его виске пульсировала вена, а из ноздрей вырывались струйки дыма. Это должно было вызвать отвращение, но вместо этого по мне пробежали искры, разогревая меня быстрее, чем следовало бы от чего-то такого простого.
— Может быть, мне бы это понравилось.
Не в силах удержаться, я подошла к нему на шаг ближе.
— Как тебе может понравиться что-то подобное?
— Я знала, что ты виверна, когда согласилась выйти за тебя замуж. У меня есть твоя фотография.
Которую я не отдам, поскольку я прикасалась и гладила ее миллиард раз.
— Для меня ты — полный набор.
— Ты не ахнула и не съежилась, когда увидела ее в первый раз? — проворчал он, нахмурившись.
Он указал на свое тело.
— Почему это? Важно то, что у кого-то внутри, а не крылья или когти, — я смело щелкнула по одному из двухдюймовому когтю на его большом пальце, — или рога.
Я подпрыгнула, чтобы коснуться одного, но Райетт был слишком высок, чтобы я могла дотянуться. Вместо этого мои пальцы скользнули по его плечу, и я отметила рельефные мышцы под его рубашкой.
— Все это — ты, и я считаю тебя привлекательным.
— Ты не можешь.
Он попятился и обогнул островок.
— Никто не может.
— Ты ошибаешься, Райетт. Я считаю тебя очень привлекательным.
  
Глава 6
 
Райетт
Я ошеломленно уставился на нее.
— У тебя есть моя фотография. Моя долбанная мать писала тебе электронные письма. Пожалуйста, скажи мне, что ты не влюбилась в какую-то фантазию, которую ты создала обо мне.
У нее задрожал подбородок, но она подняла его.
— Сейчас я вижу тебя таким, какой ты есть.
По всей видимости угрюмый, ожесточенный парень.
Нет, это не совсем правда. Она только что сказала, что считает меня привлекательным.
Я никогда не думал о том, что полюблю женщину или женюсь. Кто бы захотел жить с виверной, кроме тех, кто ищет острых ощущений? Вскоре после того, как изменился, я видел женщин, приезжающих в город только для того, чтобы встретиться с монстрами. Для них это возбуждающий фактор. Одна из них даже нашла способ проникнуть в мой дом и забралась ко мне в постель.
Я, конечно, прогнал ее. Если я и буду с кем-то, я хочу, чтобы это было по-настоящему. Нет ничего плохого в том, чтобы нуждаться в чем-то подобном.
И теперь Нэтти, кажется, предлагала это. Хватит ли у меня смелости рискнуть?
Я не понимал, почему вообще об этом думаю. Рычание, поднимающееся изнутри меня, вырвалось в воздух.
Я должен был отдать должное Нэтти. Она даже не вздрогнула. Вместо этого у нее перехватило дыхание, и в воздухе повис запах чего-то, чему я не мог дать определения. От этого мой член дернулся, что было совершенно неуместно.
— Ты голодна? — спросил я. — Я могу тебе что-нибудь приготовить.
Ее выражение лица стало нежнее.
— Конечно. Чем могу помочь?
Нэтти прошла мимо меня на кухню. Я не заметил, как моя футболка облегает ее изгибы и как соблазнительно колыхалась на верхней части ее бедер.
Проклятие, она хорошо выглядит в моей одежде. Благодаря ее взъерошенным волосам я мог представить, как она вылезает в таком виде из моей постели после того, как мы были вместе. Она натянула на себя футболку только потому, что хотела почувствовать, как что-то мое обнимает ее.
От нее пахло дождем, счастьем и надеждой, а также намеком на… нет, это могло быть возбуждением. Возможно, Нэтти и хотела выйти за меня замуж, но, держу пари, в нашу первую ночь она лежала бы в постели как статуя, пока я стонал бы над ней.
Ведь это естественно — бояться, что тебя отвергнут. Я жил в этой форме много лет и видел, как очень большое количество людей шарахались в сторону, когда видели, как я иду по улице.
И многие убежали из города, чтобы никогда больше не общаться с нами — как мой отец.
— Мне не нужна помощь, — сказал я, следуя за ней. — Я сам справлюсь.
— Мне нравится готовить. Ты сделаешь одну часть, а я — другую.
Нэтти шагнула к холодильнику.
Я схватил ее за руку, чтобы удержать.
— Нет.
Она не вздрогнула от моего прикосновения, и ужас не отразился в ее глазах. На самом деле, они стали ясными, словно я и правда только что любил ее тело, и она хотела повторения.
О чем бы она ни думала, это было не о том, чтобы отшатнуться. Нэтти наклонилась ближе, запрокинув голову, словно хотела моего поцелуя…
Отпустив ее, я покачал головой и сделал несколько шагов между нами. Возможно, я боялся отказа больше, чем следовало. Но мало кто, кроме моей матери, видел настоящего меня, а не зверя — виверну, который поглотил мою внешность.
Могла ли Нэтти? На секунду я смягчился. Я наклонился к ней, мой взгляд задержался на ее губах.
Она втянула воздух и подошла так близко, что кончики ее твердых сосков коснулись моей груди.
— Иди посиди в гостиной, — рявкнул я, отшатнувшись назад, раздраженный тем, что ее близость могла разжечь во мне такое сильное желание. — Не подходи ко мне.
Нэтти рассмеялась, чего я никак не ожидал. Я думал, она поморщится или на ее глазах выступят слезы.
— Почему? Ты боишься, что я могу прикоснуться к тебе?
Она ткнула меня в руку, отчего моя чешуйчатая кожа задрожала.
— Или что тебе может понравиться что-то делать со мной?
Я бы так и сделал, и в этом была проблема.
— Я не кусаюсь, хотя меня можно уговорить немного покусаться, — весело сказала она. — Тебя нужно немного покусать, Райетт?
Отвернувшись от меня, Нэтти открыла холодильник и наклонилась вперед, доставая овощи из ящика для чипсов.
  
— Я сделаю салат.
Моя гребанная футболка задралась. Я не мог видеть всего, но мне и не нужно было. Я прекрасно мог себе это представить.