Развод. Бабушка в интересном положении (СИ)

— Ты… сам живёшь или с родителями? — неожиданно спрашивает она.
На секунду я отвожу взгляд от дороги и смотрю на неё.
— Подстегнула. Оценил, — говорю я, сдвигая брови так театрально, что она чуть заметно улыбается.
— Да? — она немного наклоняет голову. — Чем же?
— Обычно я это объясняю в третьем предложении, когда начинаю знакомиться, — шутливо начинаю я, но тут же становлюсь серьёзнее. — Да, сам. Странно было бы, если бы тридцати двух летний мужик жил с мамой и папой.
  
— Поняла, — отвечает она, снова отводя взгляд к окну.
Мы молчим какое-то время, пока я сосредоточенно веду машину, а Вера то и дело смотрит на дорогу или украдкой бросает взгляд на меня.
— Почему ты спросила? — вдруг произношу я, бросив короткий взгляд на неё.
— Просто… интересно, — говорит она, чуть пожимая плечами. — Если честно, думала, что у такого, как ты, должен быть кто-то.
— Такого, как я? — переспрашиваю я с улыбкой, бросив ещё один взгляд в её сторону.
Она краснеет, и я вижу, как её пальцы сильнее сжимаются.
— Ну, ты же понимаешь… — начинает она, запинаясь. — Молодой, успешный, уверенный. Наверняка кто-то есть.
Я улыбаюсь, качая головой.
— Если бы был кто-то, я бы сейчас не вёз тебя, — говорю спокойно, но не отпускаю взгляда с дороги.
Вера снова отворачивается к окну, но я замечаю, как она почти незаметно улыбается. В салоне снова становится тихо, но тишина эта уже не такая тяжёлая, как раньше.
  
12
 
Вера
Я уютно устроилась на диване, закутавшись в мягкий, теплый халат Артёма. От ворота исходит лёгкий аромат его парфюма, который теперь наверняка пропитает мои волосы. Завтра на работе, скорее всего, я буду пахнуть им. Держу в руках горячую кружку с чаем и делаю небольшой глоток, наслаждаясь теплом и этим странным чувством гармонии.
Мне немного неловко, но так спокойно и уютно, словно я вновь ребенок, вокруг которого то и дело хлопочут. Устроившись на диване, я поджимаю под себя ноги, чувствуя, что могу просто быть собой. И не важно сколько мне лет! Сколько бы ни было — все мои! Забота Артёма такая осторожная и настоящая. Он бережно позволяет мне чувствовать себя важной.
— Может поедим?
Артём появляется в дверях, его волосы ещё влажные после душа, а на плечах и груди поблескивают капли воды. На нём мягкие домашние штаны, и я непроизвольно задерживаю взгляд на его стройной, подтянутой и в меру подкаченной фигуре.
Он замечает моё внимание и усмехается одним уголком губ — явно знает, какой эффект производит. Я фыркаю, стараясь скрыть смущённую улыбку.
Я стараюсь перевести взгляд куда-нибудь в сторону, но глаза всё равно предательски возвращаются к нему. Артём стоит в дверях, уверенный, спокойный, и этот его лёгкий, почти мальчишеский смешок звучит как вызов.
— Что, голодная? — уточняет он, будто ничего не произошло, и делает шаг ко мне.
Я закатываю глаза, делая вид, что не понимаю, о чем он.
— Может, и голодная, — отвечаю с натянутым спокойствием, хотя внутри всё переворачивается. — А может, просто не привыкла к тому, чтобы меня спрашивали.
Артём кивает, его лицо на секунду становится серьёзным.
— Привыкай, — говорит он тихо, почти небрежно, но в его голосе звучит что-то большее.
Я вздрагиваю, чувствуя, как эти слова касаются чего-то глубоко внутри. Он обходит диван и садится рядом, бросая на меня короткий взгляд. Его близость обжигает, хотя между нами всё ещё остаётся пара сантиметров.
— Ладно, что ты любишь на ужин? — продолжает он.
— Мне без разницы, — отвечаю, делая ещё глоток чая, чтобы скрыть своё смущение. — Я всеядная.
— Рыба, или мясо? — спрашивает он, поднимаясь.
— Салат, — улыбаюсь. Ловлю себя на мысли, что у меня сто лет никто не спрашивал, что хочу на ужин.
— Ты готовишь? — удивляюсь.
— Вера, у меня нет другого выбора. Не питаться же одной доставкой, — усмехается он, направляясь на кухню.
Его уверенность, лёгкость, с которой он двигается и шутит, делает со мной что-то невероятное.
— Хорошо, — говорю громче, чтобы он услышал. — Пусть будет мясо.
— Мясо, значит мясо, — доносится его голос из кухни.
Слышу, как открывается холодильник, шумит вода. На мгновение я закрываю глаза, позволяя себе просто наслаждаться звуками, ощущением уюта и этим странным чувством защищённости. Я даже не помню, когда в последний раз мне было так хорошо.
— Почему ты улыбаешься? — вдруг раздаётся его голос.
Я вздрагиваю и открываю глаза, замечая, что Артём уже стоит передо мной с небольшим подносом. На нём бокал вина и тарелка с сыром.
— Просто… — я запинаюсь, не зная, как объяснить, что этот момент кажется мне почти нереальным. — Боже… Артём, — улыбаюсь я, откидываясь на спинку дивана.
— Я прочитал твои мысли? — хитро прищуривается.
Он ставит поднос на столик передо мной и с аппетитом отправляет в рот виноградину.
Артём облизывает губы, и я снова отвожу взгляд, стараясь не выдавать своих мыслей. Чувствую, как щеки начинают предательски розоветь.
— Ну, что скажешь? — спрашивает он, бросая на меня игривый взгляд и снова садится рядом, чуть ближе, чем раньше. — Вино, сыр — начало ужина, достойное фильма?
Я усмехаюсь, стараясь сохранить самообладание.
— Вполне. Только разве ты не обещал мясо?
— Всё будет, не переживай, — отвечает он спокойно, облокачиваясь на спинку дивана. — Мне просто интересно, как ты отреагируешь на мои кулинарные способности.
— Артём Сергеевич, если ты ещё и готовишь лучше, чем работаешь, то мне придётся пересмотреть своё отношение к тебе, — поддразниваю я, чувствуя, как в животе появляются те самые бабочки, которые последние лет пятнадцать не шевелились.
— Пересмотреть в какую сторону? — он слегка наклоняется ко мне.
— Пока не знаю, — отмахиваюсь я, притворяясь невозмутимой, хотя его близость заставляет меня нервничать.
Он усмехается, берет ещё одну виноградину с подноса и кидает её в рот, глядя на меня с той же лёгкой улыбкой.
— Хорошо, Вера. Ты пока наслаждайся отдыхом, а я пойду спасать наш ужин. — Он поднимается, лёгким движением сгребает поднос со стола и направляется на кухню.
Слышу, как он гремит посудой, открывает шкафы, что-то ищет. В это время я позволяю себе расслабиться, отпивая немного из бокала. Аромат его халата, вкусный сыр и даже тихий шум с кухни создают вокруг такую атмосферу, что мне вдруг хочется, чтобы этот вечер длился как можно дольше.
Минут через пятнадцать, Артём возвращается с тарелками, на которых дымится аппетитно приготовленное мясо с гарниром.
— Итак, мадам, ужин сервирован, — произносит он с лёгким французским акцентом, ставя передо мной тарелку.
Я не могу сдержать улыбку, глядя, как он устраивает всё передо мной с каким-то особенным вниманием.
— Ты и правда умеешь удивлять, — говорю я, вдыхая запах блюд.
— Это только начало, — подмигивает он. — Ешь, а то остынет.
Я беру вилку, делаю первый укол в мясо, а потом пробую. На вкус — великолепно. Сочное, мягкое, с тонким ароматом специй.
— Боже мой… — не сдерживаюсь я, глядя на него. — Ты действительно это сам приготовил?
— Конечно. Думаешь, я только отчёты умею разбирать? — смеётся он, откидываясь на спинку дивана и наблюдая за моей реакцией.
Я улыбаюсь, продолжая есть, и ловлю себя на мысли, что даже не помню, когда в последний раз еда казалась мне такой вкусной. Может, дело не только в блюде, а в том, кто его приготовил?
Кладу вилку на тарелку и смотрю на него. Его глаза светятся каким-то почти мальчишеским любопытством, но в то же время в них угадывается уверенность взрослого мужчины, который точно знает, чего хочет.
  
— Ну, и как тебе? — спрашивает он, едва заметно улыбаясь.
— Великолепно, — признаюсь я, откинувшись на спинку дивана и прикрывая глаза. — Не думала, что ужин может быть таким… идеальным.
— Рад стараться, — отвечает он с намёком в голосе. — Но мне кажется, я заслужил кое-что в ответ.