Развод. Бабушка в интересном положении (СИ)

— Ладно, Вера, плачь, если нужно, не держи в себе. И помни, что я рядом. Мы с тобой столько всего пережили, и это переживём. А козлодой твой пусть катится.
Галка берёт меня за плечи, притягивает к себе, и я, не сдерживаясь, рыдаю у неё на плече. В её объятиях мне чуть легче — словно с её поддержкой мне удаётся выдохнуть эту боль хоть на мгновение.
  
2
   
Вера
Прошла неделя, как мой муж объявил, что уходит. Но несмотря на всю его «новую жизнь», он не уходит из нашего дома, будто ничего не произошло. Находит разные предлоги: то не готово новое жилье, то у него какие-то дела. Но я прекрасно знаю, что причина не в этом. Он не уходит потому, что ему так удобно. В своём же доме я вдруг стала лишней.
Ночью слышу его приглушённые разговоры по телефону. Лежу, смотрю в потолок и стараюсь не слушать, но обрывки фраз всё равно доходят до меня, как назойливый шум, от которого никуда не скрыться.
— Ну да, скоро уедем, давай, крошка, потерпи ещё немного, — слышу его голос сквозь стену. — Всё будет, как ты мечтала. Да, я сказал ей, что ухожу…
Он говорит об этом так буднично, словно это не наша жизнь, а какая-то чужая мелодрама. Моё сердце сжимается каждый раз, когда слышу в его голосе это тепло, адресованное другой. Лежу одна в пустой комнате, а за стеной мой почти бывший муж строит новую жизнь, не замечая, как я разрушаюсь. Словно мимоходом сообщает, что взял билеты на Бали, что уедут они скоро. Не успеваю уловить всё, но и того, что слышу, хватает, чтобы ещё одна часть моего сердца раскололась на осколки.
Благо, Денис уже достаточно взрослый и живет отдельно от нас. Не стоит ему видеть всего этого бардака, который сейчас происходит в нашей семейной жизни.
Наутро Анатолий ведёт себя так, словно ничего не произошло. Спускается на кухню, пьёт кофе, листает телефон. Я стою у плиты, стараясь не смотреть на него, но, кажется, он и не замечает этого. Сидит, читает новости и переписывается с кем-то — возможно, с ней.
— Я улетаю через несколько дней, — вдруг говорит он, и я вздрагиваю, неожиданно услышав его голос. Никаких извинений, объяснений — просто ставит меня перед фактом.
— Куда улетаешь? — машинально спрашиваю я, чувствуя, как замирает сердце. Я словно знаю ответ, но надеюсь, что ошибаюсь.
— На Бали, — отвечает он так спокойно, как будто говорит о погоде. — Веронике сейчас важно сменить обстановку.
— Ей важно… — повторяю, и у меня пересыхает во рту. — А как же я? — Слова выходят хрипло, почти шёпотом.
— Вера, давай не будем это обсуждать. Я уже всё решил, — он поднимает взгляд и впервые за долгое время смотрит на меня прямо, но в его глазах нет ни капли сочувствия. Только усталость и раздражение, как будто ему надоело раз за разом объяснять очевидные для него вещи.
Я чувствую, как начинает сдавливать в груди. Смотрю на него и пытаюсь найти следы того человека, которого я знала когда-то. Мужчину, с которым мы вырастили сына, прошли столько трудностей и радостей вместе. Но передо мной сидит чужой человек.
— Ты всегда можешь позвонить Денису, — бросает он, будто так легко решить мои проблемы. — Тебе не стоит всё это держать в себе.
Едва сдерживаюсь, чтобы не закричать. Я не собираюсь втягивать Дениса в этот водоворот. Ему и так сложно будет узнать, что его отец теперь уходит к другой женщине, живёт двойной жизнью.
Когда он выходит, я остаюсь одна на кухне. Чашка с недопитым кофе стоит напротив меня, но сил дотронуться до неё нет. Мне кажется, что я теряю почву под ногами, но обязана держаться хотя бы ради себя самой. Мы с Денисом столько всего пережили, вместе справлялись с его детскими болезнями, его учебой, первой любовью, поступлением в институт. Он так старался нас не расстраивать, всегда был опорой, несмотря на свой возраст. Но теперь, его отец — тот самый пример для подражания — вот так просто, с улыбкой на лице разрушает нашу семью?
На работе я стараюсь сосредоточиться на документах, но цифры перед глазами расплываются. Коллеги что-то обсуждают, смеются, но я не участвую. Окружающий мир будто бы застыл за стеклом, и всё кажется чужим. Я думала, что работа поможет отвлечься, но всё это теперь кажется неважным.
Галка приходит ко мне на обед, смотрит внимательно и тяжело вздыхает, увидев, в каком я состоянии.
— Опять этот козлодой тебя довёл? — шепчет она, стараясь не привлекать внимания коллег.
Я киваю, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. Она обнимает меня, и мы выходим на улицу, где можно свободно поговорить.
— На Бали со своей собрался, представляешь? — спрашиваю, едва сдерживая слёзы.
— На Бали⁈ — Галка морщится, будто в лицо ей прилетело что-то отвратительное. — Ах он мерзавец! Пусть катится, а ты возьми себя в руки. Он ещё будет у тебя прощения просить.
— Галь, мне страшно… — признаюсь я, обняв себя руками. — Я просто не представляю, как жить дальше. У меня такое чувство, будто бы меня нет, как будто меня никогда и не было. Больше всего страшно, что я потеряю себя. Если он ушёл, значит, и во мне что-то было неправильно. Разве не так?
— Вера, да с тобой всё в порядке, — Галка хватает меня за плечи, смотрит прямо в глаза. — Это не ты виновата, а он сам взял и предал тебя. Ты не слабая, и ты справишься, слышишь? Ты столько всего сделала, чтобы выжить в этом браке. А теперь — всё. Точка. Забудь его.
— Легко сказать, — шепчу я, чувствуя, как к горлу снова подступают слёзы. — Он живёт с ней в этом же городе, и я слышу, как он говорит с ней по ночам. Я не могу просто вычеркнуть это всё.
Галка вздыхает, обнимает меня снова и тихо говорит:
— Я рядом, Вера. И если тебе нужно будет, чтобы я ещё раз назвала его козлодоем — я сделаю это с удовольствием. Мы переживём это вместе, ты справишься.
Её слова помогают мне хотя бы ненадолго почувствовать, что я не одна в этом мраке, что у меня есть поддержка. Но внутри всё ещё остаётся пустота, и я понимаю, что справиться с этим придётся самой, шаг за шагом, день за днём.
Когда я возвращаюсь домой вечером, на кухонном столе лежит записка от него: «Завтра я ночую на даче». Эти слова снова заставляют меня почувствовать себя ненужной и униженной.
  
3
 
Вера
«Чтобы женщине пережить измену, нужно нырнуть в работу и найти в ней источник силы» — читаю заголовок статьи на одном из сайтов, которые рекомендую диванные психологи, пока еду в лифте.
Да уж! Если бы все было так просто, — думаю про себя, толкая дверь бухгалтерии.
Рабочий день начинается как обычно: с суеты и нескончаемых бумаг, кипы отчётов и документов. Я поднимаю голову от монитора только тогда, когда кто-то из коллег зовёт всех в конференц-зал. Беготня и шёпот по офису — слышно, что нас ожидают новости, а точнее — знакомство с новым начальником. Говорят, что наш прежний директор решил уйти на пенсию и теперь передаёт дела своему преемнику. Мы с коллегами переглядываемся: никто не знает, чего ожидать. Но одна мысль всплывает сразу: лишь бы не было хуже.
Я иду по коридору вместе с Галкой, которая тут же берёт меня под руку и шепчет, бросая на меня озабоченный взгляд.
— Вера, а ты знаешь, новый директор, кажется, молодой, — чуть ли не подмигивает она. — Говорят, перспективный. Думаешь, что с ним нас ждёт? Слушай, лишь бы он не был из этих строгих, которые ничего, кроме показателей и отчётов, не видят.
— Не знаю, Галь, — пожимаю плечами, пытаясь скрыть своё волнение. — Какой бы он ни был, всё равно от нас мало что зависит. Лишь бы не усложнял жизнь.
Когда мы подходим к залу, туда уже собираются сотрудники: одни с интересом, другие с явной настороженностью. Все усаживаются, перешёптываются, но как только открываются двери, в зале наступает тишина. Входит человек, и первое, что бросается в глаза — это его уверенная походка. Мужчина, лет тридцати, высокий и стройный, с лёгкой небритостью и строгим, но открытым взглядом. Его присутствие сразу же захватывает внимание, он словно наполняет собой всё пространство, и даже Галка, стоящая рядом, тихо выдыхает: