Дыхание звезд (СИ)

— Новость может тебя ошарашить, — понимающе произнес Сатфорд. — И звучит она немного неординарно, это тоже осознаю. Ты себя видела? Наверняка нет. Хочешь, покажу?
— Ничего я от вас не хочу! Вы хоть сами понимаете, какую чушь несете? Вы же ректор!
— Да уж, проще показать. Пошли.
Мужчина подхватил Астру под локоть и почти силой потащил в спальню. Там тоже все выглядело именно так, как она помнила: большая кровать, шкаф-ниша, узкий иллюминатор на стене с широким подоконником, где она любила играть, воображая, что подоконник — это взлетная полоса для игрушечных истребителей. Даже мамино зеркало осталось. Красивое, в полный рост, так и стояло в углу. Мама каждое утро смотрелась в него, поправляя форму и прическу. Теперь даже зеркало принадлежало чокнутому ректору.
  
Как раз к нему он и привел Астру, а сам встал рядом и снова включил планшет. Только на этот раз камера была направлена на нее, а в отражении появился серый экран. Наведя камеру точнее, Астра увидела в отражении два ярких пятна посреди планшета. Она подняла руку и в отражении яркая фигура тоже ее подняла. Она чуть отошла, и теперь на нее смотрели две светящиеся фигуры, переливаясь бело-желтыми всполохами с видимыми волнами, словно наблюдаешь звезду в опасной близи.
— Всего лишь глупый фокус, — бормотала Астра. — Опять решили поиздеваться? Внутри меня никого нет и не может быть, а ваши опыты надо мной далеко зашли.
— Ты его не чувствуешь. Увы, так бывает. Особенно много ошибок было вначале, пока мы сами разбирались, как лучше взаимодействовать с человеческим телом. Оно хрупкое, легкоранимое, а сознание так и вовсе у каждой особи индивидуально. Но теперь мы многое знаем и свели ошибки к минимуму.
Сатфорд бросил планшет на кровать и следом посадил на нее Астру. Сам сел на пол, чтобы казаться ниже, и положил руки на колени девушки, словно удерживая ее от побега.
— Давай я попробую объяснить. Тебе многое станет понятно, обещаю.
— Натан, прекращайте. Ваша шутка давно перестала быть забавной.
— Шутка? Я считаю, что пришло время рассказать, что происходит в этом мире. Разве тебе самой не любопытно, почему я запер тебя на станции? Почему никого не подпускаю близко? А почему люди в ресторане сбежали, едва тебя увидев?
Надо же, знакомые слова. Не об этом ли говорил Эдлер у бассейна? Получается, Сатфорд все слышал?
— Они вас увидели, вот и сбежали! — фыркнула Астра. — Да от такого, как вы, любой нормальный человек будет держаться подальше. У меня выбора нет, а у людей в ресторане был!
Она попыталась вырваться, чтобы поскорее покинуть комнату, но Сатфорд приподнялся и потянулся к талии, увлекая ее в объятия, пока они не оказались лицом к лицу.
— Первая волна — это не мы. Первая волна — это ты одна. Дыхание вселенной и бесконечная мощь, что освещает тьму, зажигает звезды и уничтожает миры. Твоя сила почти безгранична. Даже я всего лишь второй после тебя.
— Ну да, конечно, бесконечная мощь, которая вас даже ударить не может, — усмехнулась Астра, закатывая глаза. — Отпустите, не хочу слушать ваши бредовые рассказы.
— Не перебивай, пожалуйста, я ведь говорю важные вещи. Когда мы обнаружили крохотную планетку с разумной жизнью, ты решила, что человечество — зло, уничтожающее прекрасный мир, и пожелала избавиться от него. Я же хотел сделать планету лучше, проживать жизни людей, почувствовать прикосновения, запахи, ласкающий ветер на коже. Мы давно забыли, но так хотели еще раз испытать хоть какие-то чувства. Но вот же злая случайность: одно из самых могущественных существ вселенной, застряло в теле маленькой девочки, чудом выжившей на космической станции. Я долго пытался понять, как именно вы сосуществуете вместе, пока не осознал, что ты стала вторым поколением витасимулов — простой человек, которому внутренний голос нашептывает всякую всячину.
— Внутренний голос, который шепчет: «возьми яблочное пюре, а не персиковое» на обед? Или «никогда не целуй ректора, идиотка!» Вы про него? Это он самое могущественное создание во вселенной? Не смешите!
— Он шепчет то, что ты хочешь услышать, на то он и внутренний голос. Любопытство всегда было нашей слабой стороной. Может, благодаря маленькой Астре мой сородич не уничтожил Землю, а лишь немного задел. Но увидел тебя, заинтересовался и решил изучить.
Увы, мы не сразу поняли, как наилучшим образом проникать в человека. Следом за первой волной прилетела сотня тысяч нас, но лишь несколько тысяч смогли стать полноценными витасимулами первого поколения. Человек сложен и так хрупок, взрослые особи почти невозможно занять из-за сформированного сознания. А вот младенцы — идеальный вариант. Но из-за тебя у нас не было времени, пришлось действовать наобум. Мне повезло, я смог найти относительно взрослую особь, с кем полноценно взаимодействую. Ты же стала тюрьмой, в которой заперт мой друг. Он зацепился за твое сознание и не сможет вырваться до самой смерти. Как и я не смогу, пока не проживу короткую человеческую жизнь.
— То есть, чтобы избавиться от пришельца, мне надо умереть? Вы такие умные и бессмертные, но не смогли найти вариант, в котором не надо умирать? Да уж, так себе из вас добрые инопланетяне, решившие сделать Землю лучше.
— Не злорадствуй. Витасимулам первого поколения пришлось занимать тела, потому что невозможно быть всего лишь внутренним голосом и заставить человека изменить мир. Да, пришлось пойти на условные жертвы. При этом витасимулы второго поколения — обычные люди, ты никогда не догадаешься, что внутри есть кто-то еще. Там, возле планеты, миллионы твоих братьев. Кто-то ждет свой черед родиться на свет вместе с первым криком младенца. Другие же просто наблюдают за жизнью.
— Объясни одно, о, великий и бессмертный пришелец первого поколения: зачем вам это вообще? Что вам надо от людей?
— Скука, — улыбнулся он в ответ. — Человечество же для нас что-то вроде… — Мужчина задумался, подбирая правильные слова. — Парка развлечений.
— Мы не развлечение! — возмутилась Астра. — Мы живые!
— Да и мы не мертвые, — усмехнулся Сатфорд. — Изначально мы думали поместить тебя в медицинский сон, пока не закончится жизнь маленькой Астры. Но потом поняли, что лишь оттянем неминуемый момент уничтожения людей. Тогда я решил позволить тебе жить, расти, учиться и развиваться. Да, пришлось держать все время рядом, изучать, подстраиваться. Твой человеческий характер так быстро менялся, что я не успевал за ним. Испуганная девочка, покорная ученица, любопытная девушка и, наконец, своенравная студентка. Ты растешь и меняешься, а значит, и сородич внутри тебя переживает эти же эмоции. И я очень надеюсь, что к концу твоей жизни он поймет, что уничтожение планеты не выход.
Астра от удивления вздернула брови и в голос рассмеялась:
— Вы наиглупейшие создания во вселенной! Вместо того чтобы дать свободу, вы заперли меня на станции, игнорировали, отбирали друзей, не давали учиться, даже Эдлера заставили жениться, угрожая его здоровью! Да я вас ненавижу всем сердцем и, уверена, дружок внутри меня тоже. На что вы рассчитывали?
— Ни на что! — взорвался Сатфорд, и темные глаза стали почти черными. — Я изучал, пытался понять, обезопасить! Я до сих пор не знаю, может ли запертый внутри тебя разум навредить планете или он надежно скрыт в сознании? Десять земных лет ничтожно мало, чтобы разобраться в человечестве. Я не зло, как бы ты обо мне не думала, я лишь пытаюсь спасти планету от тебя!
— Да на черта мне сдалась планета? Я жить хочу, как все люди!
Астра оттолкнула от себя мужчину и вскочила с кровати, пытаясь добраться до двери. Сатфорд оказался ловчее и быстрее. Едва ее рука потянулась к кнопке открытия замка, как он одернул ее и крепко сжал ладонь. Она почувствовала себя в ловушке, из которой просто так не выбраться.
  
— Прошу, Астра, не убегай, — тихо произнес мужчина, словно за дверью кто-то стоял.
— Если не отпустишь — начну кричать. Кто-нибудь точно услышит.
— Пойми, я не желаю тебе зла.
— Зато я тебе желаю!