Дыхание звезд (СИ)
Ближе к восьми вечера, Астра вернулась в свою комнатушку и почти без сил рухнула на кровать. Весь день она отвлекала себя работой, чтобы не думать об Эдлере. Но куда там! Он въелся в сознание, как надоедливая песенка. Его взгляд, улыбка, движения — даже под вечер после тяжелого дня от воспоминаний мелко тряслись руки и по телу пробегала приятная дрожь.
«Влюбись в него! Это же так здорово — столько эмоций, столько волнения! А как же завистливые взгляды других девочек?» — послышался знакомый голосок в голове.
«Нет, нет, ни в коем случае! Нельзя влюбляться в преподавателя. За такие связи строго наказывают, вплоть до исключения из Академии!» — Астра отмахивалась от наглого внутреннего голоса, стараясь вообще не думать об Эдлере.
«Да плевать, чувства важнее! Ты так давно мечтаешь найти свою любовь. Так вот она, бери скорее!»
«Он преподаватель. С ним нельзя. Вообще, никак, ни при каких обстоятельствах. Если Сатфорд узнает, то вышвырнет на Землю. А что мне там делать?»
«Будешь с ним и не придется скрывать ваши чувства», — шептал наглый голосок.
— Да какие, к черту, чувства!
Астра вскочила с кровати, расхаживая по маленькой комнатке, что уже много лет была для нее домом. Это у преподавателей хоромы: отдельная спальня, небольшая гостиная и даже личный санузел. Астра смогла заслужить только комнатушку в блоке для обслуживающего персонала. А тут не до излишеств: узкая кровать, столик, да вешалка в углу. Даже иллюминатора нет.
Время — полпятого утра. Опять она провалилась в забытье, болтая с глупым внутренним голосом. У нормальных людей он подсказывает верные решения, а у Астры крадет часы жизни. Интересно, есть ли способ от него избавиться? А еще лучше вообще никогда ни о чем не думать и не чувствовать.
Любовь — самая дурацкая вещь, что когда-либо придумывал человек. От нее нет никакого толку, кроме расстройств и страданий. Первая любовь Астры — первокурсник Йен — парень, от которого остановилось сердечко четырнадцатилетней лунной девочки. Но он в упор ее не замечал. Ох, как она о нем мечтала! Тайком подглядывала, писала стихи, представляла, как однажды наберется смелости и подойдет познакомиться.
В середине курса Йен уже ходил в обнимку с Лизабет и так и не узнал о существовании Астры. Она долго рыдала в подушку и обвиняла мир в несправедливости. Но что поделать, он взрослый парень, первокурсник, а она всего лишь сиротка-школьница под опекой Академии.
А родители? Для посещения детишек для них сделали отдельный, двадцать третий блок. Сколько счастья и любви в их глазах, когда они смотрели на детей в строгих комбинезонах Академии. На Астру уже никто так не посмотрит. От обиды и зависти сердце щемило и слезы наворачивались на глаза.
Что делать ранним утром, когда вся Академия еще спит? Пойти в бассейн. В это время он принадлежал только ей. Никаких красоток в дорогих купальниках, о которых девушка и не мечтала. И никаких парней, играющих в водное поло и специально норовящих запустить мячом по голове. Только она, водная гладь, огромный иллюминатор и яркая поверхность серебряной Луны, что стала роднее Земли.
Но в ранний час бассейн был занят.
Астра уже хотела устроить небольшую трепку нерадивому студенту, посмевшему нарушить планы и напомнить, что помещение начинает работу с восьми утра. Вот только в темной воде плавал не какой-то студент. Эдлера несложно узнать — его широкие плечи и без строгой формы привлекали внимание. Собственно, сама форма с золотым знаком летного факультета, лежала рядом на скамейке.
Астра украдкой подошла к бассейну, наблюдая, как мужчина плавал от стены до стены, загребая воду огромными руками. Словно пытался уплыть от какого-то монстра, что его преследовал.
В это время суток подсветка была выключена, но Луна в иллюминаторе давала достаточно света, чтобы разглядеть какой-то посторонний предмет на спине мужчины. Сначала показалось, что это специальный корсет для позвоночника, и только присмотревшись, стало понятно — это и есть позвоночник. Ровно посередине спины, от самой шеи и до плавок, тянулся блестящий железный хребет.
Астра подошла еще ближе, чтобы лучше разглядеть необычный вид. Так и есть — железка в точности повторяла позвоночник, исчезая под кожей железными щупальцами ребер. Невозможно вообразить, сколько же боли пережил человек с таким протезом.
При очередном заплыве мужчина заметил изучающую его Астру и остановился посредине.
Уверенно держась на воде, Эдлер взмахнул рукой:
— Доброе утро, малявка!
Он бодро подплыл к краю бассейна и уперся локтями в деревянный настил, словно ненавязчиво хвастался мышцами. Мокрая кожа блестела в отсветах Луны, озорные капли скатывались, подчеркивая рельеф мышц. Мужчина слегка улыбался, не сводя довольного взгляда с пунцовой девушки.
Астра не знала, куда спрятаться от смущения. Неловкость и горящие щеки стали неотъемлемой частью каждой встречи. Но как не смотреть на мужчину, скрывающего уродливые шрамы? Они придавали ему загадочности и притягательности. Захотелось разгадать его тайны, понять, что же произошло и как он вообще смог выжить?
Она медленно подошла к бассейну и села на самый край. Смущение постепенно отходило на второй план, уступая место любопытству.
— Космический военный пилот, значит?
— Ты про спину? Ну да, на этом мои полеты и закончились. Как и многое другое.
— Что произошло?
Эдлер пожал плечами, отчего игривые капли дружнее скатились по коже:
— Случайность, от которой не застрахован никто в космосе. Летели в паре. Второй пилот решил повыпендриваться, но не рассчитал маневр, от его истребителя отвалилась какая-то запчасть и угодила прямиком в меня. Кое-как добрался до шлюза, благо недалеко отлетели, а дальше не помню. Когда пришел в себя, стал уже железным Франкенштейном.
— Не знала, что мы научились делать такое. Это же позвоночник, а не просто кость.
— Сам не знал. Говорят, что пока это экспериментальная модель, я один из первых, кому такое поставили. Но не скажу, что не рад. Лучше быть ходячим уродцем, чем инвалидом. А еще лучше быть живым. Так что считаю, я заплатил не самую высокую цену за жизнь. Да, от полетов отстранили, ведь физически я уже не тот, что раньше. Иногда реакция шалит, иногда спина напоминает о себе, особенно по ночам. Помогают либо уколы, либо физическая нагрузка.
— Мне так жаль. Теперь понимаю твои слова о том, что свое отлетал. Сначала подумала, ты устал от космических кораблей и решил заняться чем-то спокойным.
Эдлер с грустью улыбнулся:
— От полетов невозможно устать, малявка. Сев раз за штурвал истребителя, почувствовав мощь и бескрайнее пространство космоса, не так-то просто отказаться от этого. Но что поделать? Раз остался жив, значит, надо жить.
Мужчина ловко вынырнул из воды и сел на край бассейна. Теперь взору открылись не только плечи, но и все остальное, отчего мурашки побежали по коже. В помещении стало не то жарко, не то холодно, но точно как-то непривычно.
— Ты-то что здесь делаешь? Нормальные люди еще спят, — словно в упрек произнес Эдлер.
— В это время никого нет и бассейн полностью принадлежит мне. Мне нравится плавать в тишине и смотреть на Луну. Здесь, между прочим, самый большой иллюминатор на всей станции.
— Присоединишься? — Он кивнул в сторону темной, едва колышущейся воды.
— Нет! Раз ты тоже будешь приходить сюда по утрам, давай делить время. Сегодня какое, тринадцатое? Значит, бассейн твой по нечетным дням и мой по четным. Идет?
Эдлер удивленно вздернул брови:
— Зачем делить? Места всем хватит!
Плавать вместе с потрясающим мужчиной под светом Луны — безумно заманчивая идея. У Астры снова затряслись руки и сперло дыхание от предвкушения. Но существовала одна большая, нерешаемая проблема: у нее не было купальника. Космическая станция — это не городок на Земле, здесь нет магазинов или рынков. Все вещи студенты привозили с собой или заказывали у родителей, а те уже суетились, как передать посылку с челноком.