Квинсленд. Штат солнечного сияния (СИ)

Хлоя попробовала. Разумеется без толку. Ее настолько вжали в диван, что она ни рукой, ни ногой пошевелить не могла. Только и получалось, что пылать негодованием.
— Нет, никак? — насмешливо полюбопытствовал Кайл. — Ты такая забавная. Кстати, я ведь так и не придумал наказание за машину. Ммм… чтобы с тобой сделать? — он склонился совсем-совсем низко. — Может, поцеловать?
Джонсон испуганно ойкнула.
— Только попробуй. Укушу.
— Даже не сомневаюсь, — его голос стал тише. Лицо обдало теплым дыханием с пряными нотками кофе. Кое-кто сегодня тоже решил не пить. — Но может рискнуть?
Со стороны теперь уже незакрытой двери послышалось призывное покашливание. Кайл сердито выпрямился, но Хлою из хватки так и не выпустил, практически сидя на ней сверху. На пороге замерла Эшли со скрещенными на груди руками. Рядом стояла Руби.
— Треснуть его или сама справишься? — поинтересовалась Эш.
Джонсон залилась краской, сгорая от стыда и прекрасно представляя, как вся эта картина выглядит со стороны. Холден же закатив глаза до небес, как ни в чем не бывало слез с нее, миролюбиво вскидывая руки. Мол: все понял, исправлюсь.
— Мы уезжаем. Ты с нами? — спокойно продолжила Эшли, даже не удостоив того взглядом.
— Разумеется.
Хлоя поспешно вскочила с дивана, с опозданием замечая лицо Руби. Зная подругу “от” и “до” можно было безошибочно определить: еще минута и разревется. За тот час, что она проторчала взаперти, что-то явно случилось.
Не попрощавшись с Кайлом, который вроде даже что-то сказал на прощание, троица покинула гримерную.
— Что случилось? — петляя между столиками и танцующими, никак не могла понять Джонсон. Ответ был получен не сразу. Только когда девушки вышли на блаженную тишину улицы. Да и пришел не оттуда, откуда ожидалось.
— Руби зарядила Тео, — явно довольная пояснила Эшли.
— Что-что сделала? — не поверила Хлоя. Это ж как надо было вывести из себя по уши влюбленную девчонку?
— Запустила в него бокал с коктейлем.
Джонсон недоверчиво раскрыла рот.
— Как… что произошло?
— Мы разговаривали… — не оборачиваясь, ответила идущая впереди Руби. — Ну… так как вообще можно с ним разговаривать. Слово за слово… он обозвал меня дурой, я и сорвалась.
— Прям так и сказал?
— Не совсем, — охотно пояснила Эш. — Он сказал, что ей бы не помешало расширить кругозор и перестать быть навязчивой.
Хлоя раскрыла рот еще шире.
— Вот скотина.
— Да нет, — резко замерев на середине дороги, ответила Руби. Ее плечи затряслись. Послышался всхлип. — Он прав. Я назойливая.
Джонсон кинулась к подруге.
— Бываешь, да. Глупо спорить, — встряхнув ее, кивнула она. — Потому что не любишь ждать и делаешь то, что тебе хочется. И я не считаю, что это плохо. Не слушай никого, ясно? Потому что никакая другая нам не нужна. И пошел к черту этот Тео. Пускай ищет себе таких же затюканных зазнаек, раз не понимает, чего лишается.
Руби слабо улыбнулась в ответ.
— Умеешь утешить.
— А кто утешает? — сурово воззрилась на нее Хлоя, вытирая ей слезы. — Никто не идеален. У всех есть недостатки. Я вот вспыльчивая, а Эш вообще мужененавистница.
— Неправда, — возмутилась та. — Меня просто бесит их тупость. Не дал бог людям мозгов, что я, виновата что ли?
— И я о том же, — обнимая Руби, согласилась Джонсон. — Так что не бери в голову. Ты лучшая, а еще с тобой не соскучишься. Мы тебя любим и полюбят другие. А если кому-то что-то не нравится — пинок под зад и да здравствует свободный полет. Тоже мне, проповедники нашлись.
— Пинок могу обеспечить, — предложила Эшли, присоединяясь к объятиям. — Мне только в радость.
— Кто бы сомневался, — уже более искренне рассмеялась Руби, с благодарностью прижимаясь к подругам.
***
Столько произошедшего за короткий срок буквальным образом сподвигало на долгие разговоры, а не так давно развешенные гирлянды на террасе, ночная прохлада, плетеные кресла и полный под завязку чайник с кофе более чем способствовали откровениям.
Так что по приезду домой к Хлое остаток ночи прошел под громким девизом: “перемывания костей лицам мужского пола или имеющих к ним хоть какое-то гендерное, социальное или психосоциальное отношение”. Правда Эшли не до конца вписывалась в поставленные рамки, но для нее единогласно было принято решение сделать исключение. А вот проснувшийся от женского смеха под окнами мистер Джонсон был бессовестно отправлен обратно досматривать сны.
 
Разговоры длились до самого рассвета и полностью опустевшего чайника наряду с откопанной из личных запасов хозяина дома бутылочки коньяка. А почему нет? Кофе ведь ничем не испортишь. Лишь когда все закончилось, пришлось лениво тащиться наверх, где девушки мгновенно и уснули. Не раздеваясь и не успевая пожелать друг другу приятных сновидений с прочими милостями. Но понятное дело, нормально выспаться толком не удалось.
Почти одновременно с тем как снизу послышался топот стада слонят, оповещающий о том, что Софи проснулась и готова к труду и обороне, у Хлои зазвонил телефон. Еле пробравшись через еще спящих по обеим сторонам кровати Руби и Эшли, Джонсон вслепую нашарила трубку.
— Алло, — сонно щурясь, пробормотала она.
— Доброе утро, киса. Нормально вчера добралась? Могла бы и смс скинуть. Я же просил.
Просил? Он это кричал, когда они уходили?
— Холден, чего тебе надо в такую рань?
— Соскучился.
— Угу, охотн… — краем глаза была замечена приоткрытая дверь. Изящный прыжок и тройной пробужденный вопль. — А-а-а-а, Софи. Не тряси, умоляю. Помучай пока Эшли… — захныкала она.
— Чего сразу меня? — недовольно задержали в ответ, пытаясь спрятаться под подушку и стать незаметной. — Пусть будит Руби.
— Отвянь, — тут же отозвалась та, прицельным пинком заехав по чьей-то ноге.
— Ай, — завопила Хлоя, чья нога собственно это и была. — Меня-то за что?
— Ого, да там у вас весело, смотрю, — удивились на том конце провода. — Что, хорошо остаток ночи прошел?
— Просто великолепно. Тебя же и твоих безмозглых дружков не было.
— Это ты Тео имеешь в виду? Согласен. Он тоже признает, что слегка погорячился.
— Да плевать, — с трудом выбравшись из постели и оставив Софи на попечение бурчащим подругам, которых уже вовсю расталкивали и приветствовали громкими требованиями поиграть, Хлоя выскользнула за дверь, спрятавшись в тишине ванной комнаты. Щелкнул выключатель и перед Джонсон замаячило опухшее от недосыпа собственное отражение. — Слушай, я сейчас плохо соображаю. Чего надо?
— Хотел спросить: какие у тебя планы на сегодня?
— Прожить этот день и поскорее уснуть.
— Что, совсем паршиво?
— А когда ты жужжишь под ухом еще хуже.
— Грубиянка. То есть сегодня вне зоны доступа. А завтра?
— И завтра.
— Из вредности или потому что занята?
— Из вредности, — отражение громко зевнуло и почесало взлохмаченную голову. — И потому что занята. Отцу нужно уехать. Я останусь с сестрой. Еще и по дому дел куча.
— Сестра — это та, что Софи?
— Угу, — Хлоя устало оперлась на холодную плиточную стену. — Еще вопросы?
— Нет. Я узнал все, что нужно. Выпей крепкого кофейку, взбодришься, — не успела Джонсон подумать, что все слишком просто, Кайл на том конце хитро добавил. — Сегодня приходи в себя, потому что завтра ты мне нужна бодрая. Пока, киса, — и положил трубку.
Завтра? Чего-чего? Он что, глухой? Она же сказала, что занята. Чего он удумал? Только не говорите, что собрался притащиться? Он же даже адреса не знает. Не надо ей этого счастья, нет-нет-нет…
Да-да-да, Хлоя. Да-да-да.
  
Глава 7
  
День тринадцатый (воскресенье)
— Ты… ЧТО ТУТ ДЕЛАЕШЬ? — Хлоя в оцепенении стояла на пороге пялясь на Кайла и стискивая кухонную лопатку. Ох, вот еще ж вчера чувствовала подвох. — Откуда… вообще мой адрес откопал?